Меню
100 суток подо льдом и футбол на Северном полюсе

Белорусский гидроакустик рассказал о службе на подводной лодке

Белорусский гидроакустик рассказал о службе на подводной лодке
Фото: предоставлены героем публикации
Добавить в список предпочитаемых источников Google

День ракетных войск и артиллерии отмечается в Беларуси 19 ноября. Эту дату считают своей не только ракетчики, но и подводники стратегических ракетоносцев, несших на борту баллистические ракеты. По мнению Олега Горбунова, главным этапом в его жизни является служба гидроакустиком в суровом Заполярье. За плечами нашего героя — сто суток подо льдами Арктики, выход к Северному полюсу и подводное столкновение с британской субмариной. В преддверии праздника он поделился воспоминаниями о службе на самой большой в мире атомной подводной лодке ТК-12 «Акула».

Самая большая субмарина в мире

Службу Олег Горбунов проходил на Северном флоте — на борту тяжёлого ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 941 «Акула» (по классификации НАТО — «Тайфун»). Этот корабль до сих пор остаётся самой большой субмариной в мире: длина корпуса достигает 172 метров, а полное подводное водоизмещение — почти 50 тысяч тонн. «Акула», на борту которой двадцать межконтинентальных баллистических ракет, с десятью разделяющимися боеголовками каждая, оснащена двумя ядерными реакторами мощностью по 190 мегаватт.

Служить на таком корабле довелось лишь нескольким сотням подводников, среди которых находился и наш земляк. Олег Горбунов нёс службу на гидроакустическом посту — одном из самых ответственных на подводной лодке. Здесь пригодилась его гражданская подготовка: выпускник Витебской музыкальной школы по классу скрипки обладал абсолютным музыкальным слухом, что при отборе в акустики считалось преимуществом.

После напряжённой учёбы в центре подготовки экипажей стратегических подводных ракетоносцев в Палдиски и освоения техники на питерском заводе «Водтрансприбор» начались суровые флотские будни.

Посвящение в подводники

Первый выход в море для новичка всегда связан с обязательной флотской традицией — посвящением в подводники. Чтобы экипаж принял молодого моряка в свои ряды, ему предстояло выпить забортную морскую воду. Такая церемония проводилась на глазах у всего отсека подводной лодки, иногда даже с соседних отсеков приходили посмотреть. С подволока — потолка субмарины — снимали защитный плафон из стекла и наливали в него морской воды. Объём такой ёмкости составлял 800 граммов.

«К этому испытанию настраивал себя заранее. Ожидал этот день с волнением: вдруг не оправдаю доверия экипажа?» — вспоминает Олег Аркадьевич.

«Тайфун» над палубой Акулы.
Олег Горбунов.

Вода ледяная, горько-солёная, но выпить её необходимо до дна. После этого новичку вручали памятную грамоту с указанием координат и глубины погружения, на которой прошло посвящение. По словам гидроакустика, а бывших, как известно, не бывает, в этой традиции нет никакой дедовщины (по-флотски – годковщины) — наоборот, экипаж поздравляет молодого подводника с тем, что он выдержал испытание и стал полноценным членом экипажа.

В знак принятия в семью подводников, весь личный состав отсека, где проходило посвящение, делился походным шоколадом, который входил в паёк в обязательном порядке.

Торжественный приём в кадеты на ракетной палубе Акулы.

Почему 100-суточный поход назвали «Шоколадной автономкой»

Самым тяжёлым испытанием для экипажа стало 100-суточное боевое дежурство подо льдами Белого моря без единого всплытия. Из-за специфического района плавания (ведь Белое – это внутреннее море) моряки лишились главных полярных надбавок: специальных чеков серии «А» («бонов»), которые в СССР заменяли валюту для покупки дефицитных импортных товаров в закрытых магазинах «Альбатрос». По инструкции эти чеки начисляли только тем, кто уходил на север дальше 75-й параллели, а боевая служба субмарины проходила южнее.

Будни под водой, кроме прочего, скрашивались небольшой порцией шоколада. На каждого подводника за время похода набралось около ста плиток. Командование шло навстречу личному составу: по просьбе экипажа снабженцы придерживали часть деликатесов, и в отпуск моряки увозили с собой красную икру, лосося холодного копчения и вяленую воблу.

Тем не менее в памяти экипажа этот стодневный поход остался как «Шоколадная автономка».

Испытание на человечность

Но куда серьёзнее бытовых вопросов оказались испытания на глубине. Во время одного из дежурств командиру крейсера Репину пришлось пойти на профессиональный риск и нарушить главный закон подводного флота — скрытность. У одного из матросов случился острый приступ аппендицита, осложнённый редкой анатомической особенностью.

Молодой корабельный врач не мог завершить такую сложную операцию в походных условиях. Чтобы спасти человека, командир принял волевое решение — всплыть, фактически раскрыв координаты стратегического ракетоносца на боевом дежурстве, и вызвать вспомогательное судно для срочной эвакуации больного в госпиталь. Моряк был спасён.

А поступок офицера, поставившего жизнь подчинённого превыше всего, командование оценило по достоинству: Репину вручили погоны капитана I ранга.

Смена экипажа во льдах

Смена экипажей проходила в сложных условиях Белого моря. Весной шквальные ветры нагоняли ледяные глыбы на подводные мели, формируя торосы высотой до 20 метров. Для проводки крейсера и безопасной передачи корабля для дальнейшего несения боевого дежурства на помощь подводникам был направлен атомный ледокол «Сибирь».

После всплытия экипажу потребовалось время, чтобы привыкнуть к обычному воздуху: за три месяца на искусственно созданной газовой смеси пьянящий свежий морской бриз вызывал головокружение.

Передав крейсер  второму экипажу, моряки перешли на борт атомного ледокола «Сибирь», который доставил их на базу. На родном пирсе подводников встречали по старинной флотской традиции — торжественным построением и вручением командиру корабля жареного поросёнка как символа благополучного возвращения из похода.

Причём, группе гидроакустиков от поросёнка достались только уши, и это справедливо – ведь не напрасно говорят: «гидроакустик – это глаза и уши подводной лодки».

Футбол на Северном полюсе и шампанское с полярным льдом

Подлёдный поход к Северному полюсу относился к числу самых сложных задач в практике подводного флота — за весь XX век в этой точке планеты побывало всего несколько тысяч человек. Безопасное всплытие во льдах напрямую зависело от расчётов и мастерства гидроакустиков.

В ведении нашего земляка находились приборы ледовой разведки, в том числе эхоледомер для измерения толщины льда из-под воды, изготовленный на заводе в Кишинёве. Из-за этого оборудования экипаж в шутку называл свой ракетоносец «Молдавским комсомольцем».

После всплытия на полюсе экипажу разрешили ненадолго выйти на поверхность и пройтись по вековому паковому льду, на котором моряки устроили короткий футбольный матч. Фотографий с того похода не сохранилось: из соображений секретности перед выходом в море у личного состава изъяли всю фотоаппаратуру и даже личный кассетный магнитофон «Весна».

Заместитель командира по политической части, выходец из потомственной флотской семьи, отколол несколько кусочков полярного льда и сохранил их в каютном холодильнике до прибытия на базу. По возвращении офицеры в парадной форме с супругами отметили успешное завершение похода бокалом шампанского со льдом с Северного полюса.

Столкновение «Акулы» с британской субмариной

Помимо сложных ледовых походов, служба на крейсере была сопряжена и с противостоянием флотов в нейтральных водах. В январе 1987 года в Баренцевом море произошло подводное столкновение между советским подводным крейсером «Акула» и британской многоцелевой атомной субмариной.

В отличие от 50-тысячетонного советского стратегического ракетоносца, британская лодка строилась специально для тихой охоты и разведки. Экипажи Королевского флота славились умением вести скрытное акустическое наблюдение, подходя к советским кораблям на минимальную дистанцию. В январе 1987 года британская субмарина отрабатывала очередной манёвр слежения за ТК-12, но при сближении вплотную не рассчитала дистанцию и оказалась на пути советского гиганта.

Из-за колоссальной разницы в водоизмещении «Акула» практически не почувствовала контакта в момент прохождения над британской лодкой. Последствия для сторон оказались разными: британская лодка зацепилась за корпус советского крейсера своей гидроакустической антенной — длинным кабель-тросом с датчиками, который подводники тянут за собой для прослушивания океана. Трос не выдержал нагрузки и лопнул, лишив субмарину дорогостоящего разведывательного комплекса. Советский ракетоносец получил лишь небольшие повреждения носового горизонтального руля, отвечающего за управление глубиной при погружении и всплытии. Крейсер полностью сохранил ход и боеспособность.

Акула в заводском цеху «Севмаша».

Подробности этого происшествия на долгие годы закрывали грифом «секретно» как в СССР, так и в Великобритании. Для Королевского флота этот эпизод стал серьёзным провалом, поставившим под сомнение хвалёную скрытность их субмарин. Советская сторона не афишировала столкновение, однако на флоте этот случай стал наглядным подтверждением того, что колоссальные габариты крейсеров типа «Тайфун» делали их практически неуязвимыми при подобных подводных контактах.

После распада СССР из-за сокращения финансирования флота в 1998 году тяжелый ракетный подводный крейсер стратегического назначения ТК-12 вывели из боевого состава.

Так закончил свой славный путь один из самых впечатляющих кораблей XX века. Но в его биографии навсегда осталась эта январская встреча 1987 года.

«История „Акулы“ — это история мощи, которая оказалась не востребована в изменившемся мире», — говорит Олег Аркадьевич. – Служба была тяжёлой, но, оглядываясь назад, я считаю те годы одними из важных и счастливых в жизни. Мы были молоды, полны сил и строили большие планы на будущее. И для каждого из нас предметом особой гордости оставалось то, что нам довелось служить на самых огромных подводных ракетоносцах в мире».

Лента новостей
Загрузить ещё
Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59