Нет школы – нет проблемы? Как учащиеся оказались в центре октябрьских протестов во Франции
Финал сентября начало октября 2026 года войдет в учебники французской истории как триумф сюрреализма. Франция пылает, но на этот раз на баррикады вышли не бородатые пролетарии и не фермеры со своим незамысловатым сбереженным навозом. Нацию решили спасти ее наименьшие граждане — лицеисты и школьники…
Все началось, как обычно — с трогательной заботы о качестве образования.
В середине сентября в подпарижском Кретее юные умы наконец-то осознали: в школах катастрофически не хватает учителей! Здания обветшали, потолки падают прямо на головы ученикам, классы переполнены, а платформа Parcoursup вызывает столь чудовищный стресс перед поступлением в вузы, что дожить до выпускного кажется чудом.
И тогда французское юношество приняло единственно верное решение: чтобы решить проблему дефицита педагогических кадров, учителей нужно избить. А чтобы победить переполненность классов и ветхость зданий — эти самые здания следует дотла сожрать огнем!
За две недели бунта, охватившего более пятисот лицеев от элитного парижского имени Генриха IV до южных окраин Марселя, было сожжено и разгромлено не менее 24 школ. По логике протестующих, если школа сгорела дотла, то проблемы обвалившейся штукатурки и протекающей крыши решаются автоматически. Нет школы — нет проблемы. А если в процессе поджога или блокировки в Ла-Сьота избить 59-летнего учителя и облить его бензином, то дефицит преподавателей физики тут же сменится их приятным переизбытком. Во всяком случае, оставшиеся в живых педагоги явно начнут бегать между классами значительно быстрее.
Статистика этой просветительской кампании поражает масштабами. Около сотни сотрудников школ получили травмы разной степени тяжести — очевидно, в знак благодарности за проверочные работы. А свыше шести тысяч задержанных подростков пополнили полицию новыми кадрами для профилактических бесед.
Однако на страже порядка во Франции стоит государственная машина. Она непреклонна. Эммануэль Макрон (еще президент), проявив высочайшую государственную мудрость элегантно самоустранился от внутренней рутины. Зачем погружаться в вонь горящих мусорных баков и споры о реформе образования, когда у тебя есть легионы жандармов и премьер Себастьян Лекорню, — любимец жены Марона? — глупый вопрос…
Тем не менее правительство Франции устроило протестующим «встречный пал», выкатив гениальную «дорожную карту» и пообещав закон «casseurs-payeurs» («погромщик платит»), согласно которому за выбитые окна и сгоревшие кабинеты химии и физики с родителей малолетних революционеров будут сдирать по 10 тысяч евро, вычитая их прямо из детских пособий. Мера эффективная: ничто так не укрепляет семейные ценности и любовь к родителям, как осознание того, что из-за твоего коктейля Молотова папа с мамой целый год будут питаться одними багетами без масла.
Но истинный триумф правосудия развернулся на улицах. Французская полиция, накопившая за годы общения с «желтыми жилетами» и суровыми обитателями пригородов безмерное количество нереализованной нежности, наконец-то получила передышку для души.
Будем честны: выходить с дубинкой против остервенелой мигрантки в пятом поколении из парижского пригорода или закаленного в боях анархиста — занятие нервное, опасное для здоровья и чреватое ножевым ранением. Или ранением от арматуры. Другое дело — двенадцатилетний Франц или четырнадцатилетний Пьер, начитавшийся в соцсетях про классовую борьбу! Тут тебе и безопасный уровень адреналина, и гарантированная победа над классовым врагом, и сладкий реванш за все сожженные во время прошлых погромов полицейские машины. Можно оторваться на славу…
Разумеется, дети во Франции настолько самостоятельны и организованны, что сами додумались до метания «коктейлей Молотова» (которые они готовили на уроках химии) исключительно между уроками биологии и изо. Но если присмотреться, за спинами прыщавых бунтарей явно видны седеющие залысины взрослых дядей, страстно рвущихся к власти.
Лидер «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон, завидя дым над лицеями, тут же зашелся в экстазе. Смахнув деланную слезу, он объявил происходящее «самым мощным движением со времен мая 1968 года». А его верный соратник, мэр Сен-Дени Балли Багайоко, и вовсе исполнил победный прокофьевский танец рыцарей на фоне горящего мусорного бака, братаясь с юными погромщиками. У взрослых дельцов от политики логика проста: до президентских выборов 2027 года еще есть время, а сделать из детей пушечное мясо для поднятия собственных рейтингов среди молодежи — милое дело. Пусть 15-летнему парню в Лансе оторвет левую кисть взрывпакетом, зато у левых сил вырастет электоральный рейтинг в TikTok!
А что же главный хозяин Елисейского дворца?
О… Президент занят. Нация может быть спокойна: взгляд Макрона устремлен далеко за пределы Франции. Пока в Париже закрывают три трети лицеев, а пострадавших на протестах уже перевалило за тысячу, Эммануэль спасает Украину. Он проводит международные саммиты, чертит карты поставок вооружений, грозит Кремлю заявлениями и всем своим видом показывает, что судьба восточноевропейской геополитики волнует его куда больше, чем какая-то там сгоревшая школа в Марселе или сломанная челюсть 14-летнего лицеиста из Сент-Уэн.
В этом месте у наблюдателя невольно возникает крамольная, но вполне логичная мысль: а вдруг Франция для Макрона — это просто досадный коммунальный прилавок, который случайно попался на пути Великого Стратега? Вдруг его настоящая родина, его истинный избирательный округ и его главная головная боль действительно находятся где-то между Киевом и Харьковом?
Ведь гораздо приятнее чувствовать себя спасителем цивилизации и вершителем судеб Европы, чем объяснять недовольным французским обывателям, почему в V Республике школы горят ярче, чем факелы на празднике Святого Иоанна, а образование превратилось в боевую дисциплину с метанием гранат.
Так и живет современная Франция: дети жгут школы, чтобы лучше учиться; полиция калечит детей, чтобы их защитить; оппозиция танцует на пепелище ради выборов; а президент смотрит в бинокль на восток, надеясь, что дым над Парижем рассосется сам собой.
Вив ля Републик!
Рекомендуем
