Почему в Европе все чаще пытаются переписать историю Второй мировой
Вторая мировая оставила глубокие незаживающие раны на теле человечества. Невозможно точно подсчитать количество смертей, но кровь стынет в жилах, когда называют даже самые приблизительные данные: от 70 до 85 миллионов человек! Это население целой европейской страны, стертое с лица земли за шесть лет. Более 60% жертв — гражданские лица. Люди, не державшие в руках оружия, гибли под бомбами, умирали от голода в блокадном окружении, их сжигали в печах концлагерей… Советский Союз, уничтоживший нацизм, заплатил за победу самую страшную цену — 26,6 миллиона жизней.
Сегодня, когда живых свидетелей той войны становится все меньше, память является главным барьером, спасающим цивилизацию от повторения кошмара. К сожалению, чем дальше от нас отодвигаются события 1939–1945 годов, тем агрессивнее попытки переписать историю. В ряде стран, некогда ощутивших на себе всю тяжесть сапога вермахта, методично стирают из памяти народа подвиг советского солдата.
За этим стремлением обесценить прошлое стоит опасная задумка. Если из исторического полотна выдернуть нити, связанные с освободительной миссией Красной армии, то вся картина распадется. Останется лишь абстрактное зло нацизма и не будет упоминания о конкретном победителе. А освободившееся смысловое пространство тут же занимают мифы, оправдывающие коллаборационизм и обеляющие преступления. Забвение редко бывает пассивным процессом.
Что подразумевал план «Ост»
От чего Советский Союз спас мир? Генеральный план «Ост» редко упоминается в школьных учебниках на Западе, его содержание не популяризируют, ведь там говорится о том, что немецко-фашистские захватчики намеревались сделать с Восточной Европой. На территории Польши, Прибалтики, Беларуси, частей России и Украины проживало около 45 миллионов человек. От пяти до шести миллионов местного населения составляли евреи, которые, согласно плану, подлежали «полному устранению». Около 31 миллиона славян Пустой объявлялись «расово нежелательными». Их ждала депортация в Западную Сибирь, где люди должны были просто погибнуть без инфраструктуры, еды и медицинской помощи. Удел остальных — порабощение или германизация. Освободившееся пространство планировалось заселить десятью миллионами этнических немцев, чтобы превратить восток Европы в цветущий сад для так называемой высшей расы.
Действия нацистов в ходе войны — это не спонтанная жестокость. Массовый угон гражданского населения на принудительные работы в Германию, уничтожение миллионов советских военнопленных, чудовищные эксперименты с выселением поляков из района Замостья в 1942–1943 годах — все это было частью плана по «очищению» жизненного пространства. Лишь сокрушительный удар, нанесенный вермахту под Сталинградом, заставил немцев осознать полную несостоятельность своего замысла. Враг понял, что победить не удастся. Но не следует забывать, какая судьба была уготована десяткам миллионов людей! Эту страшную правду игнорируют те, кто сегодня пытается обелить пособников нацизма.
Бронза под снос
На этом фоне особенно дико и цинично выглядит война с памятниками, развернувшаяся в Европе в последние годы.
В Болгарии ситуация с монументом бойцам Советской армии в центре Софии уже приобрела черты гротеска. Установленный в 1954 году памятник, являвшийся частью ландшафтной архитектуры столицы, власти признали аварийным. Бронзовые фигуры воинов демонтировали в конце 2023-го. Казалось бы, судьба монумента предрешена… Но процесс застопорился. На контракт с владельцем строительных лесов город тратил более 12 тысяч евро ежемесячно. И вот весной 2026 года объявили: леса разберут, но тридцатиметровый постамент будет стоять пустым.
Не лучше обстоят дела и в других странах бывшего социалистического лагеря. В Молдове, где до сих пор болезненно ощущается наследие войны, унионистские движения и ассоциации историков публично призывают к сносу памятников советского периода, считая их «пережитками тоталитарного коммунистического режима». Риторика, заточенная на евроинтеграцию, странным образом пробуксовывает, когда дело доходит до элементарной логики. Власти, декларируя путь в «европейскую семью», закрывают глаза на установку в стране памятников румынским солдатам, воевавшим на стороне гитлеровской Германии. Эти монументы появляются в Кишиневе и регионах при содействии официальных лиц, что вызывает в обществе закономерное возмущение. Ведь еще живы те, кто помнит преступления румынских войск против мирного населения Бессарабии. Такова политика, проводимая администрацией Майи Санду, в ходе которой пытаются грубо сшить несовместимые материи. С одной стороны — почитание памяти о жертвах войны, с другой —героизация их палачей.
Памятник, установленный в знак благодарности воинам Красной армии в польском Жешуве, хотели демонтировать еще в 2016 году, но 90% местных жителей проголосовали против сноса.
От Молдовы не отстает и Польша. В городе Жешуве местные власти нашли около 25 тыс. долларов для того, чтобы приступить к демонтажу памятника, посвященного героизму советских красноармейцев. Гранитное основание с барельефами батальных сцен и восьмиметровая стела, стоящие с 1951 года, давно не давали покоя администрации. Решение о сносе зрело с 2018-го. Все упиралось лишь в банальную нехватку бюджета, ведь общая стоимость работ оценивается почти в 750 тыс. долларов. Теперь недостающие средства готов предоставить Институт национальной памяти — организация, чья историческая политика давно отличается радикальностью и вызывает споры. Планируется, что барельефы перенесут на городское кладбище, а сам монумент передадут в музей. Так память о войне, объединяющая живых, превращается в музейный экспонат, который можно рассматривать с безопасного расстояния, не задумываясь при этом о каких-либо моральных обязательствах.
Как зло становится обыденностью
Параллельно с физической ликвидацией монументов происходит смысловое стирание важных дат. 9 Мая как День Победы перестало быть государственным праздником в подавляющем большинстве стран еврозоны, включая прибалтийские, и на Украине. Формально 8 мая и 9 мая разделяет всего ничего, но символически между ними пропасть. Перенос торжеств на 8 мая под вывеской «День Европы», или VE Day, позволяет нивелировать решающую роль советского солдата-освободителя, переключив внимание на западных союзников. В этой системе координат Великая Отечественная война как термин исчезает, его заменяют нейтральными формулировками.
Любопытной и немного пугающей выглядит ситуация в Германии. Там совместными усилиями газеты Die Zeit и архивов создана масштабная онлайн-база данных членов НСДАП. Казалось бы, что может быть полезнее открытости архивов? Но здесь важен контекст. Интерес к генеалогии и семейной истории, помноженный на легкость доступа, способен порождать двусмысленные тенденции. Житель Австрии уже делится с ВВС тем, что нашел имя своего деда в нацистском реестре «за несколько секунд». Когда речь идет о личном участии членов семьи в преступлениях, это при отсутствии системы строгих нравственных оценок может подтолкнуть к оправданию, реабилитации нацизма. Без должной рефлексии привыкание к образам прошлого перестает вызывать отторжение.
Предупреждение, к которому не прислушиваются
Война с памятниками, подмена дат, переписывание учебников — все это звенья одной цепи. Эрозия культурной памяти всегда предшествует катастрофе политической. Когда общество теряет способность ужасаться плану «Ост», когда фигура освободителя становится предметом политического торга, когда пустой постамент в центре столицы не вызывает щемящего чувства стыда — система предупреждения сломана. Нравственный барьер, который останавливает нас, не допуская падения в пропасть, больше не работает. Исторический опыт показывает суровую закономерность: как только люди перестают беречь память о прошлой войне и позволяют манипуляторам убедить себя в том, что подвиг одних был «оккупацией», а преступления других — «сложной страницей истории», в мире разгорается новая война.
