Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Петля времени и политики. Вадим Елфимов о нежелании Запада признавать победу над фашизмом

Петля времени и политики. Вадим Елфимов о нежелании Запада признавать победу над фашизмом
Фото: Носят иллюстративный характер и из открытых источников

В Год сохранения исторической памяти пора раскрыть еще одну «большую» тайну маленького, но злобного Запада, который почему-то упорно отмечает день капитуляции фашистской Германии именно 8 мая, но никак – и ни под каким видом! – не 9 мая. Как это делаем мы, да и весь мир, который уважает и ценит нас, истинных его освободителей.

А вот те, кто нас ненавидят, как ненавидели наших отцов и дедов, раздавивших фашистскую гадину в ее логове, те хватаются за 8 мая, будто за последнюю соломинку. Точнее, за тень, которую можно навести на ясный день.

Например, украинские националисты с «промытыми» фашистской кислотой мозгами, и вовсе утверждают, что 8 мая – это дата освобождения Европы отрядами УПА-УНСО и американцами, а вот 9 мая «выдумали комуняки». Кто поумеренней, те настаивают на «примате» европейской даты по той причине, что иначе, видите ли, получается, что не Европа победила в 1945 году, а совсем даже наоборот, Европу освободили… Собственно, так оно и есть! Но кто же хочет признавать столь неудобные факты!

Да, признавать не хочется… Но надо же как-то все «объяснить»!  Как?!

Некоторые «историки» объясняют такое расхождение…буквально расхождением стрелок на часах. Мол, какого-то часа не хватило, чтобы совпало среднеевропейское и советское время (в хронометрическом смысле) и чтобы единство Антигитлеровской коалиции осталось незыблемым до самой его последней минуты. В общем, как всегда, все свалили на стрелочника, в данном случае, того, который отвечает за перевод стрелок на английском Биг Бэне.

Проблема же вовсе не в часах, а в нежелании Запада признавать победу и преимущество СССР. Точнее, даже не СССР, а нас с вами. Ибо Советского Союза уже нет, а вот русофобия не только не исчезла, а как раз по причине исчезновения великой страны расцветает сегодня непуганым пышным цветом!

Но вернемся к хронологии. И холодной логике. Отмотаем стрелки…

В феврале 1943 года, за полтора года до открытия Второго фронта, в Ватикан прибыл нью-йоркский кардинал Спеллман, тесно связанный с Уолл-стрит и президентом Рузвельтом. 3 марта он уже встречается в Риме с Риббентропом, тема переговоров – немедленный сепаратный мир с Гитлером под ручательство Папы Римского. Вот выдержка из донесения резидента советской разведки в Швейцарии Шандора Радо («Доры»): «Папа обратил особе внимание на участие католической церкви в развитии социальных вопросов в послевоенное время…». Вот, что в социальном плане волновало и объединяло Папу Римского, Рузвельта, и Гитлера – «приход большевизма в Европу»! Еще точнее, рост популярности Сталина, советского народа, да и всех левых сил в Европе, по-настоящему бьющихся за освобождение европейцев от коричневой чумы.

Стоит ли удивляться, что после открытия Второго фронта немцы фактически без боя сдают американцам и англичанам всю огромную Западную Европу. И все равно, наступление Красной армии, несмотря на отчаянное сопротивление немецких армий на Восточном фронте, продолжается!.. Цель англосаксов — раньше Красной армии ворваться в Берлин и подписать-таки сепаратный мир без Сталина. Темпы военной прогулки Джонов и Смитов в какой-то момент напугали даже Гитлера и заставили его усомниться в «добропорядочности» своих буржуазных партнеров. А испугавшись, фюрер решил их придержать в Арденнах…

И вот Черчилль и Рузвельт, занервничав, совершили стратегическую ошибку. Столкнувшись в Арденнских горах с реальным сопротивлением немцев и не понимая, что с этим делать, они вдруг пишут Сталину письмо с отчаянной просьбой помочь им и побыстрей нанести Гитлеру удар с востока! Заметим только, что первая же просьба союзников об открытии «Второго фронта» на востоке была незамедлительно удовлетворена. Сталин не стал тянуть, как американцы и англичане, долгих три года, и тут же нанес удар с востока. Да так бойко, что Красная армия первой вошла в Берлин, причем тогда, когда англосаксы о таком и помечтать не могли!

Теперь мы возвращаемся к хронологии капитуляции. «Союзники» не сразу поняли все непоправимые последствия своей просьбы о помощи. Поняв, что опаздывают и чтобы хоть как-то исправить свою ошибку, Трумэн (после смерти Рузвельта уже он сидел в Белом доме) написал Сталину другое письмо. В нем он просил Иосифа Виссарионовича «обязательно подписать капитуляцию Германии всеми тремя союзными державами и обязательно в один день». Сталин согласился.

Трумэн не был бы Трумэном, если бы, получив такое согласие, все же не попытался обмануть. Им был реанимирован первоначальный план сговора с гитлеровцами. Когда советские войска уже штурмовали в центре Берлина Рейхстаг, в тысяче километров от немецкой столицы во французском Реймсе «вдруг» появляется посланник фашистского Главнокомандования генерал Йодль и подписывает «безоговорочную капитуляцию». точнее, протокол о перемирии, в присутствии генерала Уолтера Смита (от имени союзных экспедиционных сил), советского генерала Ивана Суслопарова и еще одного француза. Генерал Суслопаров являлся всего лишь представителем  Красной армии при ставке Эйзенхауэра и протокол подписывать отказался, поскольку не имел на то полномочий.

Окончательно план Трумэна и Черчилля сорвал сам генерал Эйзенхауэр, прибывший в свою ставку и отказавшийся визировать явную фальшивку, ставящую под сомнение, во-первых,  его четь как офицера, а во-вторых, боевое братство советских и американских воинов.

Кстати, именно в этой дутой и не завизированной «капитуляции» впервые появляется и дата 8 мая. В следующей фразе: «Всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23:01 по среднеевропейскому времени 8-го мая 1945 года и оставаться на своих местах».

Сталин тоже потребовал от Трумэна все и немедленно вернуть на свои места. Сделано это было американцами с максимальным «изяществом», по принципу «все, уже никто никуда не идет!». Ибо Генералиссимус мог одним движением пальца просто не отдать американцам и англичанам обещанные им зоны оккупации в Берлине.

Как выкручивались американцы? Во-первых, «8 мая,  23:01»  по среднеевропейскому это и есть 9 мая, 00:01 по московскому времени. Чтобы не раздражать Иосифа Виссарионовича сверх меры, решили изобразить, что эта русская дата и имелась в  виду с самого начала. Для чего настоящая капитуляция при участии средств массовой информации, представителей советских войск и войск союзников, а также под кинокамеры и софиты, проводилась уже в Берлине.  И началась она ровно в 00:01 по московскому времени, то есть в первую минуту 9-го мая. А закончилась в 00:43. Капитуляцию принимал маршал Победы Жуков, а подписывал ее, то есть нижайше преподносил, генерал-фельдмаршал вермахта Вильгельм Кейтель, имевший соответствующие полномочия от Дёница…

Скамья подсудимых Нюрнбергского трибунала. В переднем ряду, слева направо Герман Геринг, Рудольф Гесс, Йоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель. За ними, вторым рядом: Карл Дёниц, Эрих Редер, Бальдур фон Ширах, Фриц Заукель. По иронии судьбы, и здесь двум адмиралам пришлось сидеть рядом

Казалось бы, все вопросы со временем и днями капитуляции были сняты, но…они всплыли вновь, как только бывшие союзники спустя 45 лет, наконец, развалили великий и могучий Советский Союз. С тех пор можно было опять приступать к историческим инсинуациям. И провокациям. Причем, на самом высоком уровне…

В 1985 году в Милане Европейский совет утвердил 9 мая как день флага ЕС, назвав сей «праздник» Днем Европы. Европейская конституция должна была юридически закрепить все европейские символы, но, так как она не была принята, то использование в настоящее время синего флага с желтыми звездами продолжается, мягко говоря, лишь де-факто.

И если быть юридически точным, то западноевропейские политики попытались 9 мая заменить реальную Великую Победу на празднование несуществующего флага недооформленного союза.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59