Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Чуть не стал пушечным мясом. Откровения сбежавшего из полка Калиновского солдата

Чуть не стал пушечным мясом. Откровения сбежавшего из полка Калиновского солдата
Фото: носит иллюстративный характер

В рядах полка Калиновского на стороне Украины воюют белорусы. Один из символов — бчб-флаг, так что понятно, каких политических взглядов придерживаются эти наемники. С одним из них удалось поговорить корреспонденту «МП».

Никакой политики?

— Я поспешу вас переубедить: часть добровольцев вообще нейтрально относятся к политической ситуации в Беларуси. Те, кто был не согласен, давно уехали. Другое дело, что некоторые как уехали, так ровненько и вернулись. Я сам такой, честно признаться. Но я уехал не потому, что был ярым противником власти, а потому, что появилась возможность пожить в Европе. Как раз осенью 2020 года, в рамках очередной религиозной программы, если можно так выразиться, один из эстонских костелов приглашал к себе в семинарию белорусов. Мне нужно было оплатить только дорогу и визу, жильем и питанием там обеспечивали. Вот так я и оказался в Европе, — начинает свой рассказ собеседник.

— Какова ваша гражданская позиция? Вы ходили на митинги против действующей власти? Публиковали фейковые новости с оппозиционных пабликов у себя в соцсетях?

— На митинги я не ходил, у нас в городе их особо и не было, а некоторые новости репостил. Ну, это скорее было на общей волне. Уже потом я стал перепроверять информацию в нескольких источниках, чтобы сравнить. На это повлиял вброс в сеть квитка с маленькой зарплатой заводчанина, а у меня на том заводе дядя работал и принес показать реальные расчетники с большей суммой.

 — Чем руководствовались, когда принимали решение пойти в полк?

— На этот вопрос нельзя ответить односложно. Я ищу себя в жизни, пытаюсь найти свою правду. С октября 2021 года я ходил к психологу, прорабатывал свои детские травмы и пытался понять, почему у меня вечно что-то не получается.

Я живу с постоянным ощущением, что не могу ни в чем реализоваться: в школе учился средне, поступил в Вильнюс и учился богословию, потому как хотел уехать из дому, — но поступил именно туда, где не нужно сдавать экзамены. Учеба мне не понравилась, спустя два года я ушел.

В то же время объявился мой отец, который бросил мою маму, когда она была мной беременна. Он стал пропесочивать меня, всеми правдами и неправдами стремился втиснуться в нашу семью. Мама даже пустила этого постороннего к нам жить. Мне же было тяжело слушать его вечные «мужики так не делают», «почему ты такой слабак», «иди на нормальную работу», поэтому в Беларусь я не вернулся.  Отец стал сильно влиять на маму. А та кричала, чтобы я не лез. Вот я и не лез. Через два года он снова пропал, наверное, понял, что ловить с немолодой небогатой женщиной нечего.

Мама стала просить у меня прощения и даже отправляла по €100 в месяц, что было очень кстати, потому как кладовщиком без знания языка я зарабатывал мало и жил в двухкомнатной квартире еще с двумя парнями и одной девушкой. Один был из Украины, остальные белорусы. С двумя из них я общаюсь до сих пор. А с украинцем хорошо было до недавнего времени. Отчасти я пошел в полк из-за него, мы общались дистанционно, когда я вернулся из Вильнюса в Минск.

Когда начался вооруженный конфликт, я уже несколько лет жил в Эстонии. Слава (имя изменено по просьбе героя публикации. — Авт.) ежедневно присылал мне новости с украинских пабликов и телеграм-каналов о том, что Россия напала на чужую территорию и убивает мирных людей. Каждый день на меня обрушивался шквал информации об обстреле жилых домов, больниц, о пытках мирного населения. Постепенно в разговорах со Славой стали проскакивать намеки о его намерении поехать в Украину и выступать на стороне «ни в чем не повинных» (события застали его в Швеции) и вступить в армию. Но он боялся, что лишится своего пособия. Потом вроде зацепился за лазейку, благодаря которой ему бы оставили пособие в Швеции и заплатили бы в украинской армии.

Тем временем я все чаще стал погружаться в негативные новости, уверен, что так было у многих. Хочешь не хочешь, а спрашивать тебя никто не будет, и любой разговор в компании русскоязычных затрагивал войну. Причем, по моим наблюдениям, русские чувствовали себя крайне неловко. Когда они пытались высказать свою точку зрения, украинцы, а вслед за ними и эстонцы, поляки и немцы, с которыми мы вместе общались, прямо кричали, что агрессорам нет оправдания. Под их влияние попал и я, думал, что ничего не стóю, потому что бездействую. И готовил себя к тому, чтобы совершить решительный шаг. Уже сейчас, оглядываясь назад, я вряд ли бы сделал то, что сделал.

Ответов нет

— Почему вы решили участвовать в боевых действиях на стороне Украины?

— Тогда я думал, что правда на их стороне, и хотел помочь, а заодно и заработать. Вот так все ровненько складывалось у меня в голове, ни о каких опасностях я не думал. В Украину я приехал в марте.

Чтобы попасть в полк, нужно пройти собеседование, но еще до приезда я переговаривался по телефону, и мне сказали, что, если есть возможность, лучше взять с собой одежду, консервы и все необходимое, потому как не всегда хватает провизии и обмундирования. Я очень удивился тому, что людей там не так много, как мне говорили и как я ожидал. Среди добровольцев в полку было много тех, кто работал волонтером: помогали перевозить людей, собирали еду и деньги. Они ничего не знают о военных действиях, как и я, как и почти все там. Там нет всех этих полков, о которых можно найти информацию в телеграм-каналах. Из всех подразделений только один полк Калиновского, никаких тысяч добровольцев нет и в помине.

— Как ваше окружение отнеслось к подобному выбору?

— С того момента и по сей день никто из моих родственников не знает, что я был в полку. Они бы меня не поняли, бабушки и дед посчитали бы меня предателем Родины, а мама бы очень волновалась, я этого не хотел.

— Если вы считали, что правда на стороне Украины, то почему боялись осуждения родственников? А что бы вы делали, если бы встретились на поле боя с белорусом? Таким, как ваше ближайшее окружение, которое более патриотично настроено?

— Для меня это тяжелый вопрос. Если первые месяц-два в полку я ощущал себя воином на стороне добра, то потом уже нет. Постепенно стали закрадываться сомнения. Некоторые добровольцы делили белорусов на «истинных патриотов» (тех, что не принимают действующую власть) и на «лукашистов», их так и называли. Думаю, если бы последние предстали перед одним из убежденных калиновцев, его рука бы не дрогнула.

— Какова ваша теоретическая и практическая подготовка к участию в военных действиях? Я неоднократно слышал, что в полк можно попасть, не обладая особыми навыками.

— У меня действительно никаких особых навыков нет. В армии не служил, спортсменом не был, но в старших классах ходил в тренажерный зал. Здесь была возможность тренироваться и изучать основы оказания первой медицинской помощи.

— Я слышал, что сегодня в Украине к белорусам скорее отрицательное отношение. Так ли это и почему?

— Да, не всегда положительное. Часто между русскими и белорусами ставят знак равенства, но если сказать, что ты приехал служить добровольцем на стороне ВС Украины, отношение резко меняется. Почему-то украинцы считают, что белорусы если и не виноваты в нынешней ситуации, то по меньшей мере могли бы выходить на митинги и донести до власти, что не согласны быть союзником России. Вот так: если ты не с ними, то против них.

Шок от войны

— То, что увидели в зоне спецоперации, соответствовало реальности?

— Я представлял зло и добро, но вместо этого увидел разобщенность в полку, в армии, в волонтерских организациях и, думаю, что в верхушке власти. Общался с западными наемниками и добровольцами, они есть в зоне СВО. Среди них были молодые парни и уже бывалые военные из французской, канадской, американской армий. Они воюют на стороне ВС Украины, но говорят, что армия не готова и не хочет продвигаться вперед: на это у нее нет сил, военной подготовки и оружия, техники. И что еще шокировало — так называемый «дружественный огонь». Думаю, не надо объяснять, что это значит огонь по своим. У украинцев это практикуется.

— Насколько оснащена украинская армия?

— В армии Украины коррупция везде. Оружия немного, но и его умудряются продать. А то, что доставляют из западных стран, вообще лакомый кусочек не только для мародеров. Передовым войскам могли выдать стальные пластины вместо бронированных и отправить с одной винтовкой и 100 пулями на троих. А это верная смерть. Стали закрадываться мысли, что руководство знает, куда отправляет парней, но не говорит им.

Сам видел, что украинские и польские волонтеры крадут военную и гражданскую технику: ракеты, транспортные средства, винтовки, боеприпасы, гранаты, приборы ночного видения, бронежилеты, каски. При всем этом украинец может добровольно прийти в военкомат, а ему скажут позвонить по указанному номеру, чтобы купить все необходимое, потому что вряд ли выдадут.

Когда я приехал, меня вооружили, но приборы ночного видения не дали, а технику могли выдать одну на 8-10 человек, после практически две недели я не получал никакой амуниции.

Цена вопроса

— Скажите, сколько вам заплатили и какой итог вы подвели лично для себя?

— За четыре месяца в полку мне обещали $10 000, но по факту заплатили $3000. Конечно, я не могу вам рассказать, сколько ужасов я там видел, не ожидал столкнуться с такой военной реальностью, когда человек становится просто куском мяса, когда убийство, жестокость и кровопролитие — привычное явление. Я рассчитывал, что заработаю денег на жизнь, а уже потратил больше половины на реабилитацию с психологом.

— Почему вы согласились на интервью с государственным СМИ, которое представляет интересы своей страны, а страна, в свою очередь, поддерживает своего союзника — Россию?

— Я долго метался и не хотел давать интервью, потом все-таки согласился на анонимное, потому что мне стыдно показать свое лицо по многим причинам. Но если я в чем-то и могу реабилитировать свой поступок, так лишь в том, чтобы предостеречь от такой же ошибки других. Я бы сказал словами Лагутенко: «На самом деле крушить можно всё. Была бы только голова на плечах…» Если Россия начала спецоперацию, узнайте сначала, какие у нее были мотивы, и потом не придется вестись на лозунги в интернетах.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59