Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

«Отпустите Раечку!» Как жительница Логойщины еврейскую девушку от смерти спасала 

«Отпустите Раечку!» Как жительница Логойщины еврейскую девушку от смерти спасала 
Фото: Тимофей Чаплинский

История Великой Отечественной войны на Логойщине еще полна страшных нераскрытых секретов. Даже через столько лет к известной всему миру Хатыни, чья трагедия заставила содрогнуться миллионы сердец, в список траурных топонимов добавляются новые названия. Возможно, совсем скоро в еще одну красную строку будет вписано урочище «Еврейский лесок», что недалеко от деревни Добренево. О том, что произошло здесь в далеком 1941-м, еще может рассказать ныне живущая свидетельница трагедии Прасковья Антоновна Каверович. 

Прасковья Антоновна 28 августа отметила свой 100-летний юбилей. Как рассказывает ее дочь Галина, на торжество собралось более 40 гостей, а за музыкальную программу празднования юбилея отвечал актер театра и кино Евгений Никитин. Примечательно, что сама виновница торжества не только принимала поздравления, но даже станцевала для гостей. 

женщины Прасковья Каверович

Нужно отметить, что ясность ума и памяти 100-летней сельчанки просто поражают. События, даты, имена и фамилии даже спустя столько лет — рассказ о своей жизни женщина ведет стройно и уверенно. 

— К 99 годам мама как-то ослабела, — говорит Галина. — Казалось, что угасает. А ближе к 100-летию в нее словно дух молодости вселился — бодрая и веселая стала. Если бы не зрение, которое сегодня подводит, она вообще бы молодец была. А так, слава Богу, на своих ногах, живет строго по расписанию, начиная день с часовой молитвы, в которой просит здоровья для всех близких, поест с аппетитом, обязательно послушает новости. Радио для нее — основной источник информации, песни для души. Мама всегда была знатной певуньей, может и сейчас любимую затянуть…

«Решила быть учительницей»

— Я сама местная, вся жизнь в Добренево прошла. У моих родителей было 10 детей. Правда, выжили не все — к началу войны остались Серафима, Ефросинья, Зося и я. Две сестры уже замужние были, жили отдельно, — рассказывает Прасковья Антоновна. 

старое фото

С детьми и хозяйством управлялась мать Надежда Петровна, так как отец Антон Иосифович в составе группы односельчан в 1933 году был отправлен на Беломорканал. 

— Добровольно никто не хотел идти, ночью забрали и увезли, — вспоминает она. — Семь лет скитался, вернулся только в 1940-м, перед самой войной. Да и то, пожил с нами недолго. Попался немцам в руки, отправившись с болота в разведку, до сих пор не знаем, что с ним стало. 

Если большинство молодых людей оставалось в деревне на хозяйстве, то Прасковья с подругой, окончившие семилетку, решила пойти на учительские курсы. Ехать далеко не пришлось — обучение проходило в Плещеницах.

осенние цветы

Учительствовать отправилась в Корень, где девушке передали учеников начальной школы с 1 по 3 классы. 

— В 1941-м пошли на летние каникулы, а вернуться в школку уже не пришлось — война, — говорит Прасковья Антоновна.

Раечка-подружка

Немцы в Добренево появились быстро. Первые слухи о чужаках на мотоциклах, разъезжающих с автоматами и губными гармошками по сельским улицам, разлетелись в считанные часы. 

— Говорили, что видели их в Острошицком Городке, потом в Логойске. А к концу июля добрались и до нас. Все началось с того, что в здание бывшего сельсовета привезли группу людей. Вроде как евреев, где были и дети, и пожилые. Закрыли их там, поставили охрану. Приехал даже бургомистр, полицаи из местных. Самые смелые отправились посмотреть и тут же разнесли новость, что среди евреев есть молодая красивая девушка. Пошла и я. Оказалось, что это моя близкая подруга Рая — докторша из Кореня, — вспоминает женщина. 

пожилая женщина

Бургомистром тоже был местный — добреневский Иван. 

— Ванечка, пусти Раю ко мне хоть одну ночку переночевать, — просила Прасковья. 

Немецкий прислужник позволил погостить у подруги не только Раисе Грингаус, но и ее матери. Пленники особо не рассчитывали на милость, подозревая, что остались у них считанные дни. 

Так и случилось: мать еврейской девушки рано утром увел полицай, расстреляв ее недалеко от деревни. Раису по какой-то причине не тронули, видимо, у бургомистра были на нее свои планы. 

— Позже мы узнали, что всех людей, которые ночевали в сельсовете, отвели на гору, примерно в 1,5 километра от Добренево, заставили вырыть ров и расстреляли. Лежали бедолаги под открытым небом, пока местные не присыпали их землей, — говорит Прасковья Антоновна. — Это были евреи из Прутков, Терехов, Козырей. Говорили, что погонят их под Логойск, но оставили у нас.  Сколько их там было, никто точно сказать не мог. Видели только, что среди взрослых мелькало четверо деток. 

Уцелевшая Раиса квартировала у подруги почти год, и встретиться им довелось еще раз, но уже в 1962 году, когда спасенная еврейка приехала на суд над полицаями. Тогда-то она и рассказала Прасковье, что некоторое время жила у людей в Юрковичах, затем пряталась по другим деревням, спасаясь от полицаев, а потом была отправлена в Крым, где возглавила одну из больниц. Вышла замуж за военного, родила сына.

отражение в стекле

— Суждено Раисе моей было выжить, хоть и болела сильно, ногу сломала, которую сама же себе, как врач лечила, грамотно составив перелом. И горя столько на ее долю выпало — не позавидуешь, — говорит Прасковья Антоновна. — А вот адресами не обменялись, потеряли друг друга. Может и в живых ее нет, но родные-то остались… 

Горели деревни…

Когда в 43-м прошел слух, что палят деревни, добреневцы бросили свои хаты, оправившись в партизанский район.

— Мы добрались до Селища, где стоял партизанский отряд. Сначала жили у тех, кто согласился приютить семьи с детьми. А когда и здесь стало опасно, то обосновались в лесу. Сидели в болоте, но даже там меня настигла пуля — немцы, прочесывая лес, стреляли из автоматов. Спасло только то, что фашисты не знали местности и боялись утонуть в багне, — вспоминает Прасковья Антоновна. 

дом

Вернулась семья, потерявшая отца, на пепелище: в 1943-м, отступая и грабя деревни, фашисты сожгли и Добренево. 

— Выкопали землянку, в которой прожили шесть лет. Позже появилась небольшая времянка, потихоньку собрали на нее лес, — говорит она. — Было это в 1948-м. Так хотели в свой дом, что за одно лето своими силами и построили. 

Муж-пограничник и многодетная мать

Учительствовать Прасковья Антоновна перестала после того, как священник окропил святой водой ее дом. Об этом факте узнали в райкоме и вынудили идеологически «неграмотного» специалиста написать заявление об увольнении. 

— Работать надо было, вот и пошла в магазин, — рассказывает сельчанка. — А когда один за одним стали появляться дети, а родила я шестерых, то долгое время сидела в декретном, вела свое хозяйство. В 50 лет получила право на льготную пенсию. Так что работал муж. 

Прасковья Антоновна Каверович

Супруг Прасковьи Антоновны — Антон Михайлович — еще до войны проходил срочную службу на Дальнем Востоке. Призывался с завода «Амурсталь», куда попал в составе группы завербованных молодых людей из Беларуси. На острове Ханка, граничащем с Японией, стоял их гарнизон. Охранял границу до конца войны. 

— Вернулся домой, в Добренево, только в 1949 году. Поженились, купили времянку. А потом построили себе небольшую хатку. Муж устроился в лесничество, с материалами проще было, — замечает Прасковья Антоновна. — Нет его в живых уже много лет, так что век свой доживаю одна. Но дети помогают, без них я уже никуда. Приезжают по очереди, готовят, смотрят. Дай Бог им здоровья!

У Прасковьи Антоновны 10 внуков и 14 правнуков, так что ветвей у родословного древа Каверовичей много. Сила есть и у корней — родительское гнездо остается уютным и теплым. Все это и дает жизненную силу его мудрой хозяйке.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59