Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Революционер и крупный организатор науки. Рассказываем о Павле Горине–Коляде

Революционер и крупный организатор науки. Рассказываем о Павле Горине–Коляде

Павлу Осиповичу Горину (его настоящая фамилия — Коляда) в 1931 году была присвоена ученая степень доктора исторических наук, в том же году он стал академиком Академии Наук Белорусской ССР и был избран ее Президентом.

Горин проявил себя как талантливый организатор науки. При нем в Беларуси работали 17 научно-исследовательских институтов, была создана собственная система подготовки кадров.

Павел Горин-Коляда автор более 20-ти научных трудов по истории Советов в революции 1905-1907 годов и Октябрьской революции. Редактор собрания сочинений Владимира Ильича Ленина на белорусском языке.

Его жизнь трагически оборвалась в расцвете сил в апреле 1938 года по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности. Полностью реабилитирован в 1955 году и память о нем увековечены в названиях улиц ряда белорусских городов.

Детство и юношеские годы

Павел Коляда родился 15 января 1900 года в местечке Картуз-Береза (ныне город Береза — районный центр Брестской обл. — Прим.) В десятилетнем возрасте, окончив сельскую школу, поступил в гимназию Брест-Литовска (как тогда именовался белорусский Брест. — Прим.), но в связи с первой мировой войной семья его переехала в город Арзамас тогдашней Нижегородской губернии Российской империи.

Здесь Павел во время учебы в местном реальном училище подружился с белорусом Анатолием Ольшевским — будущим активным борцом за освобождение Западной Белоруссии от польской оккупации (псевдоним Юрка Пружанский) и местным жителем Аркадием Голиковым, впоследствии ставшим известным советским писателем Гайдаром. Вместе друзья создали в Арзамасе прообраз советской  пионерской организации под названием «Союз детворы».

Поддержав Октябрьскую революцию в России, Павел Коляда участвует в организации революционных митингов, распространяет большевистскую литературу, а  в 1918 году вступает в боевую рабочую дружину Арзамаса и  вскоре его принимают в члены Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков).

Возвращение на родину, участие в революционной борьбе

В начале же 1919 года Павел Коляда возвращается в родные края и сразу же включается в революционную борьбу, став членом волостного революционного комитета в родном для него местечке Картуз-Береза. Проявив организаторские способности, он создает в местечке большевистскую партийную ячейку, проводит митинги и собрания в поддержку советской власти и даже, опираясь на местный актив, проводит уездный учредительный съезд Советов рабочих и солдатских депутатов в уездном центре городе Пружаны.  Именно в тот период его революционной борьбы и избрал себе Павел Коляда псевдоним Горин. Но советская власть тогда продержалась в родных краях недолго. Поэтому после занятия Пружанского уезда  войсками панской Польши Горин-Коляда воюет в 4-й Литовской стрелковой  дивизии в качестве политического работника молодой советской страны.
Об этом периоде в жизни будущего академика сохранились воспоминания комиссара дивизии  А.И. Криницкого:

«В марте 1919 года т. Коляда (Горин) добровольно (а говоря официальным языком, по партийной мобилизации) вступил в ряды Красной Армии и был назначен политруком одной из рот 2 полка Литовской стрелковой дивизии. Серьезный, настойчивый, требовательный к себе и другим и вместе с тем обладавший обаянием особой душевной мягкости, он сразу стал любимцем красноармейцев и лучшим политработником нашего полка. В бою был отважен и умел увлекать за собой бойцов. Надо сказать, что положение на нашем так называемом «литовском фронте» было тяжелое. Против нас сражались отборные головорезы моторизированных частей «железной дивизии» фон дер Гольца. Это были наемники, поступившие на службу к Литовскому буржуазному правительству («ТАРИБЕ»), еще не успевшему сформировать свою армию. Они прибывали на передовую на грузовиках, сытые, одетые и обутые, хорошо вооруженные. Части нашей Литовской стрелковой дивизии (впоследствии 4 дивизия 16 армии) были недостаточно укомплектованы (по 300 штыков в полку вместо 2,5 тысяч), занимали огромную линию фронта, были плохо обеспечены снаряжением и снабжением, имели довольно слабых командиров, среди которых оказалось немало антисоветски настроенных элементов. Сражаться в этих условиях было нелегко, и значение политработы и политработников в такой обстановке было огромно. В конечном счете мы потерпели поражение — не столько из-за превосходства немецких наемников и их стратегов, сколько из-за того, что на другом участке фронта бело-поляки, воспользовавшись недостаточной бдительностью советского руководства и предательством определенных элементов среди железнодорожников и населения, прорвались в Вильно, захватили город с большими для нас потерями и вызвали всеобщее отступление на Двинск.

Мне не пришлось участвовать в этом отступлении, так как 18 мая 1919 года в бою с немецкими частями я попал в плен, затем был передан в руки литовских властей и заключен в Ковенскую тюрьму, из которой был обменен примерно через год по инициативе Советского правительства. Таким образом я надолго потерял из виду товарища Коляду и встретился с ним много лет спустя — в 1927 году» (орфография сохранена. — Прим.).

Мы же, уважаемые читатели, вернемся к событиям, происшедшими с нашим земляком в период 1919-1920 годов. Как видим из приведенных воспоминаний комиссара 4-й Литовской стрелковой дивизии, несмотря на довольно молодой возраст, Горин-Коляда уже тогда проявил себя как убежденный приверженец идей пролетарской революции, смелый боец и умелый организатор политработы в войсках. Наш земляк продолжал участвовать в боевых действиях, был ранен и его, как проявившего себя в боях воина и перспективного политработника Красной Армии, в январе 1920 года направляют в Москву на учебу в Коммунистический университет имени Якова Свердлова. Но уже в августе того же 1920-го, в связи с острой необходимостью укрепить ситуацию преданными революции кадрами, Павел Осипович прерывает учебу и едет на ответственную партийную работу в Западную Белоруссию, где он становится членом Пружанского уездного ревкома и одновременно военным комендантом города Пружаны на Брестчине.

Значимые успехи на научной стезе

Когда же по Рижскому договору в марте 1921 года, который большевики вынуждены были заключить из-за недостатка сил в вооруженной борьбе с польским режимом,  Западная  Белоруссия отошла под власть Польши , то Павел Горин-Коляда вернулся в Москву и продолжил учебу в Коммунистическом университете и одновременно там же ему доверили преподавать на краткосрочном курсе , а также уже тогда Горин–Коляда приобщается к научной работе.

Затем в 1922 году Павел Осипович становится слушателем исторического отделения Института красной профессуры, оставаясь научным сотрудником Коммунистического университета им. Свердлова, где он стал ученым секретарем кафедры истории.  А после окончания Института красной профессуры Горин уже ученый секретарь созданного тогда общества историков-марксистов, председателем которого был М. Н. Покровский. Это общество сыграло важнейшую роль в развитии исторической науки в СССР.  А перу самого Павла Осиповича принадлежат несколько серьезных научных работ, а именно монография «Очерки по истории Советов рабочих депутатов в 1905 г.» и книга «Пролетариат в 1917 г. в борьбе за власть».

Также  Горин-Коляда  принимал активное участие в создании журнала «Историк-марксист» и  был фактическим редактором журнала «Пролетарская революция».

И снова предоставим слово для воспоминаний бывшему комиссару 4-й Литовской стрелковой дивизии  Александру Криницкому:

«В 1927 году, поступив в Институт красной профессуры, я отправился в редакцию журнала «Пролетарская революция» с целью напечатать в нем мои воспоминания о подпольной работе   Коммунистической партии Белоруссии в 1918 году. На лестнице встречаю т. Горина, который меня сразу узнал и бросился ко мне с восклицанием: «Мой комиссар!». Со своей стороны, я говорю: «Коляда, какими судьбами!». На это он отвечает, что он уже не Коляда, и спрашивает, куда я направляюсь. Я не стал скрывать, что несу свою статью в журнал «Пролетарская революция». Он засмеялся и говорит: «Давай, давай!». Я ему сказал, что мне рекомендовали сдать статью т. Горину; словом, выяснилось, что передо мною сам Горин. Само собой разумеется, что моя статья была принята, одобрена и напечатана. С этого момента наши отношения с т. Гориным возобновились. Мы часто встречались как в домашней обстановке, так и на научных собраниях. Я познакомился с его женой Марией Константиновной Орловой, являвшейся экономистом. У нас одновременно родилось по дочери. Встречались мы и на отдыхе. Горин был замечательным товарищем, умевшим привлекать к себе сердца людей.

Он вел большую научную и организационную работу, был профессором МГУ, заведовал кафедрой истории СССР, был деканом исторического факультета. И, несмотря на такую огромную организационную работу, не прекращал работать в научно-исследовательской области. Он написал замечательную книгу о Советах в 1905 году. В 1931 году П. О. Горин был избран Президентом Академии наук БССР. Он настойчиво звал меня в Белоруссию, соблазняя постом вице-президента, но я предпочитал более скромную работу в московских условиях.» (орфография сохранена. — Прим.)

Необходимо подчеркнуть, что именно на посту Президента Академии Наук Белорусской ССР в полной мере проявился талант Павла Осиповича Горина-Коляды как крупного организатора науки. Академия Наук республики при нем стала единым научным центром, в ее системе уже к 1935 году насчитывалось 17 научно-исследовательских институтов и ряд других научных учреждений.

Наш земляк также активно и плодотворно работал на общественно-политической и государственной стези, так Павел Осипович в 1932-1936 гг. избирался членом ЦК КП(б) Белоруссии и кандидатом в члены Бюро ЦК КП (б) Белоруссии, был делегатом XVII съезда Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). В 1931 — 1936 гг. Горин-Коляда член ЦИК и Президиума ЦИК Белорусской ССР.

В 1936 году профессор Горин-Коляда получил перевод в Москву, где стал работать заведующим кафедрой истории Советского Союза в Московском государственном университете и редактором отдела истории Большой Советской Энциклопедии.

Но в августе 1937 года наш земляк был арестован по ложному обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Репрессии того периода нанесли тяжелый удар по советской интеллигенции в целом, а если говорить о Московском государственном университете, то такая же участь постигла еще ряд профессоров учебного заведения. Прискорбно, но Павел Осипович Горин–Коляда был расстрелян в апреле 1938 года в поселке Коммунарка Московской области. Ему было всего 38 лет...

Каким его запомнила история

Павел Осипович Горин-Коляда был крупным советским историком и общественно-политическим деятелем — личностью яркой, многогранной, обладающей незаурядными организаторскими способностями. В его научных трудах отразился процесс становления советской исторической науки, успехи и трудности первого этапа ее развития. Обладая незаурядными организаторскими способностями, наш земляк всегда настойчивый в выполнении поставленных задач, он глубоко верил в дело, которому служил.

И его светлый образ коммуниста, верного бойца революции, видного ученого сохранен в истории и людской памяти. Свидетельством этого является то, что в городах Березе и Пружанах его именем названы улицы, а в российском Арзамасе и белорусских Березе и Минске установлены в его честь памятные доски.

Надпись на памятной доске на доме №1 на улице Академической в столице Беларуси гласит:

«В 1931-1936 гг. Президентом Академии Наук работал известный белорусский советский историк академик Академии Наук БССР П.О. Горин–Коляда».

Автор выражает признательность коллективу Березовского историко-краеведческого музея и сотруднице Пружанского райисполкома Наталье Прокопович за предоставленную информацию и фотографии.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем