Полярная одиссея Ильи Мазурука. Как уроженец Бреста стал летчиком, генералом и Героем СССР

Наш земляк Илья Павлович Мазурук остался в истории и памяти советского и белорусского народов как выдающийся полярный летчик, жизнь которого и летная карьера были полны достижений и подвигов, сделавших его имя одним из знаковых в истории советской авиации. Будущий Герой Советского Союза, кавалер ряда самых высоких орденов, генерал-майор авиации Илья Мазурук родился в 1906 году в Бресте, в белорусской семье, его родителями были выходцами из Каменецкого района Брестской области.

А детство и отрочество Ильи прошло в российском Липецке, и хотя их дом находился недалеко от аэродрома, но он не сразу увлекся авиацией. Поначалу Илью больше привлекла активная  деятельность в комсомоле, он работал секретарем волостного комитета, затем в уездном и губернском комитетах РКСМ. В 1925 году стал членом партии большевиков, после чего, несмотря на молодость, Илью Мазурука выдвинули на партийную работу. Но летом 1926 года, во время показательных авиаполетов в Орле, ему посчастливилось совершить на самолете круг над городом. И как говорил потом сам Илья Павлович: «Но этот первый, едва ли не самый короткий в моей жизни полет и решил все».

Начало летного пути. Первые успехи и награды                                                    

Поэтому при призыве в Красную Армию Илья настойчиво попросил направить его в авиацию, и после обучения в Ленинградской авиационной военно–теоретической школе он учится летать в Борисоглебской школе военных летчиков. Все испытания он выдержал успешно, но по выпуску Илью Мазурука направили не в военную, а в гражданскую авиацию, к тому же не летчиком, а бортовым механиком в Среднюю Азию, в Ташкентский летный отряд. Там и состоялось его воздушное «крещение», и сразу в достаточно экстремальных условиях, когда пришлось повоевать с бандами басмачей. Вот один из эпизодов его летной биографии того периода.
Наши красноармейцы, защитники Кзыл-Агачинского гарнизона, отбивались от наседавших со всех сторон басмачей, обстановка была близка к критической — заканчивались патроны. И первыми на помощь им подоспели авиаторы экипажа, в котором бортмехаником и был Илья Мазурук, увидевшие на территории крепости два больших белых полотнища, на которых глиной было написано: «Нет патронов». Илья Мазурук в ответ сбросил записку, состоявшую всего из одного слова: «Держитесь», затем быстро вытащил патроны из пулеметной ленты, завернул их в свою гимнастерку и отправил бойцам, а сам стал забрасывать басмачей гранатами. И Илья Мазурук был отмечен первой своей наградой — именным маузером с надписью «За успешную борьбу с контрреволюцией от коллегии ОГПУ».

А через год он уже участвовал в дальнем перелете протяженностью в 5 тысяч километров по маршруту Харьков – Москва — Пенза – Оренбург – Кустанай – Акмолинск – Павлодар – Семипалатинск – Алма–Ата. И положительные результаты перелета сказались на судьбе Ильи Мазурука, его зачислили пилотом Алма–Атинского летного отряда. Так Казахстан стал его первой самостоятельной летной работой, а Дальний Восток, куда вскоре перевели молодого пилота, был, по словам самого Мазурука, «подлинной летной академией». Тогда, весной 1932 года, на Дальнем Востоке началось половодье, река Хор вышла из берегов, затопила на десятки километров леса, поля, селения. Люди боролись за жизнь, как могли. Безлюдье, тайга да сопки, и неоткуда ждать помощи… Но вот на затопленную улицу, среди плавающих досок и бревен садится старенький гидросамолет, это и был самолет Мазурука, так приходила помощь. Заслуженно тогда благодарные жители района имени Сергея Лазо Хабаровского края, на берегу упомянутой реки Хор, воздвигли монумент из камня и дерева в честь летчика Мазурука — за спасение в наводнение.

Затем Илья Мазурук совершил первый рейс по маршруту Хабаровск — Иман (Дальнереченск) – Вторая Речка (Владивосток), а в мае 1935 года он же перелетел по маршруту Москва — Сахалин, время перелета составило 45 часов. В Хабаровском аэропорту ему пришлось летать на гидросамолете, осваивать труднейшую воздушную трассу: Хабаровск — Сахалин, затем были Амур, Охотское побережье, Камчатка. 

И за успешную работу по обслуживанию Сахалинской линии 16 мая 1935 года Указом ЦИК СССР Илья Мазурук был награжден первым орденом — Красной Звезды. К ноябрю 1936-го года Илья Павлович за 2553 летных часа налетал 533700 километров на трассах Дальнего Востока.

Герой арктического неба

В начале же 1937 года его вызвали в Москву, по инициативе Героя Советского Союза Михаила Водопьянова, чья популярность в летных кругах того времени не уступала самому Валерию Чкалову. Водопьянов, хорошо знавший Мазурука по трассам Дальнего Востока, рекомендовал, и благодаря этому Мазурук был включен в состав воздушной экспедиции к дрейфующей станции в Центральной Арктике. Тренировки летчиков начались в Подмосковье, сначала на У-2, затем Р-5 и только потом на АНТ – 6 конструкции А.Н.Туполева.  И вот экспедиция во главе с начальником Главсевморпути О.Ю.Шмидтом в составе экипажей 4-х самолетов, пилотируемых летчиками М.В.Водопьяновым, В.С. Молоковым, А.Д.Алексеевым и И.П. Мазуруком, взяли старт 22 марта 1937 года, доставив зимовщиков во главе с И.Д.Папаниным в район Северного полюса и высадив их на дрейфующую льдину. Так началась история знаменитой станции «Северный полюс -1». Мало кто знает, что в тот день майор Мазурук по нелепой случайности сломал ногу и на Северный полюс он прилетел… с костылем. Но самолет Илья Павлович посадил на лед мастерски.

 А 27 июня 1937 года Илья Павлович Мазурук стал Героем Советского Союза и впоследствии на «СП-1» он совершит 254 полета! 

Его опыт полетов в Арктике пригодился в августе того же года, когда были организованы масштабные поиски пропавшего самолета С.А. Леваневского, а также в ходе осуществления первого дальнего перелета в 6 тысяч километров по маршруту Москва — Анадырь с грузом и пассажирами, да и в последствии в боевых вылетах в период советско — финляндской войны 1939-40 –х годов, в которых Мазурук принял участие добровольцем.

С 1940 года Илья Мазурук возглавлял полярную авиацию Главсевморпути. «До Мазурука командование полярной авиацией считало, что в Арктике можно летать летом только на гидросамолетах, а зимой только на лыжах, эта странная установка Ильей Павловичем была отвергнута», — вспоминал о стиле руководства нового начальника полярной авиации  Главсевморпути известный полярный штурман В.И. Аккуратов. Более того, Мазурук поддержал инициативу летчика   Каминского, командира Анадырского авиаподразделения, и руководства Чукотского окружкома комсомола по организации в Анадыре аэроклуба, причем в числе первых курсантов в 1938 году стали юноши — чукчи: А. Кеутувги, Т. Елков, С. Шитиков, Д. Тымнетагин, Ф. Верещагин. Они изучили самолет У-2, освоили технику пилотирования, первыми из числа коренных жителей Чукотки совершили парашютные прыжки в январе 1939 года.  А уже в марте того же года Мазурук лично проверил подготовку курсантов Анадырского аэроклуба и направил их для продолжения учебы в Тамбовскую школу ГВФ.

Мазурук не побоялся и реализовать проект освоения «Полюса недоступности», расположенного в 1,5 тысячах километрах к северо-северо-востоку от острова Врангеля. До 1941 года это было «белое пятно» площадью около трех миллионов квадратных километров, расположенное в центре Арктики, наиболее удаленное от суши и труднодоступное. В апреле 1941 года экипаж советских арктических исследователей достиг «Полюса недоступности», совершил посадку на лед, провел впервые там гидрологические исследования, выяснив, что глубины океана здесь в два раза меньше, чем предполагали ученые, уточнили данные о земном магнетизме, что важно было знать при работе с типовыми авиакомпасами, собрали ряд других ценнейших данных по гидрохимии, метеорологии, актинометрии, астрономии. И это стало крупнейшим географическим открытием века!

 Доброволец советско-финской войны                                                     

 А зимой 1939 —1940 годов Илья Мазурук находился на фронте советско-финской войны, прибыв туда добровольцем.  Сначала он занимался подготовкой молодых летчиков к полетам в зимних условиях, затем, вновь по личной просьбе, был назначен командиром отдельной ночной бомбардировочной эскадрильи при командующем ВВС 8-й армии, и на бомбардировщике ТБ-3 лично выполнил несколько боевых вылетов.

Великая Отечественная война в судьбе Мазурука

Началась Великая Отечественная война, Илье Павловичу Мазуруку присвоили воинское звание полковника и назначили начальником 2-й авиагруппы Военно-воздушных сил Северного флота, сформированной на базе полярной авиации. Группа отвечала за защиту морских коммуникаций и проводку судов в северных морях. И ему тогда пришлось спасать груз и моряков одного из полярных конвоев: увидев с борта летающей лодки — гидросамолета выброшенный на каменистую отмель крупный американский транспорт, Мазурук совершил посадку в заливе Литке на Новой Земле. В сопках советские летчики обнаружили целый лагерь команды американского сухогруза, а на борту корабля, в его трюмах паровозы, тяжелые танки, крылья самолетов. Этот корабль из союзного конвоя РQ–17 должен был доставить груз в Архангельск, но капитан, напуганный большими потерями конвоя, рейс прекратил. Мало того, потребовал, чтобы прибыл представитель советского правительства для приемки груза и отправки его команды в Штаты. Каково же было удивление американского капитана, когда Илья Мазурук, сняв с себя комбинезон и куртку, остался в кителе, на котором были значок депутата Верховного Совета СССР и Звезда Героя! С помощью советского тральщика «Диксон» транспорт США сняли с мели и довели до конечного пункта назначения.

В августе 1942 года полковника Мазурука вызвали в Государственный Комитет Обороны, где он получил назначение на должность начальника Красноярской воздушной трассы Аляска — Сибирь и командиром 1-й перегоночной авиадивизии. И Илья Мазурук начал выполнение важнейшего государственного задания с того, что лично освоил весь маршрут сложнейшей воздушной трассы. А уже через месяц боевые самолеты производства США, по ленд–лизовскому торговому соглашению между СССР и США, стали поступать на Аляску, а затем советские пилоты их перегоняли через Чукотку, Колыму в Сибирь (Красноярск) и далее на фронт.

Командир дивизии, полковник Мазурук, осуществляя руководство этой операцией, часто бывал в пунктах базирования перегоночных авиаполков по советской части трассы: Уэлькаль – Марково – Сеймчан — Якутск – Красноярск. Вот эту часть Особой воздушной линии летчики и называли «линией Мазурука». Заслуженно! Ибо требовался надежный воздушный мост, недосягаемый для противника, и он был создан в рекордные сроки — всего за десять месяцев в северных районах Советского Союза появились десятки аэродромов и прилегающих к ним строений, так родилась трасса Аляска — Сибирь, или, сокращенно, Алсиб.

Общая протяженность воздушного транзита составляла 6306 километров: Фербенкс (Аляска), Берингов пролив, Уэлькаль (Чукотка), Сеймчан (Колыма), Якутия (полюс холода на Оймяконе), Киренск (Иркутская область) и Красноярск. Был принят эстафетный способ перегонки самолетов: американские летчики доставляли их от авиазаводов, расположенных на севере Соединенных Штатов, через Канаду в Фэрбенкс, где находилась советская военная миссия, принимавшая поставляемую технику. И 29 сентября 1942 года на Чукотку перегнали первую партию американских самолетов — семь истребителей Р-40 «Киттихаук», вел их полковник Мазурук, пилотируя американский бомбардировщик Б-25, но с эмблемой «Белый медведь». С трудом пробив многослойную облачность, истребители с подвесными бензобаками перелетели Берингов пролив и приземлились в Уэлькале. А уже 16 ноября истребители прибыли в Красноярск и сразу были отправлены на Сталинградский фронт.

Из воспоминаний батальонного комиссара Константина Орлова, бывшего тогда начальником политотдела Красноярской воздушной трассы:

 «Как-то в Якутске мы с Мазуруком поехали на аэродром. Мороз градусов пятьдесят. Видим: у американского транспортного самолета С-47 собрались люди, о чем-то спорят. Подходим. Оказывается, в маслосистеме машины обнаружилась неисправность, и инженер вылет не разрешает. А командир корабля доказывает, что лететь можно. Илья Павлович всех внимательно выслушал и вижу: снимает реглан, натягивает на себя технический комбинезон и скрывается в самолете. Через некоторое время выглядывает и говорит инженеру: «Сейчас мы его опробуем в воздухе». Зовет с собой командира корабля, и они уходят в кабину пилотов. И вот уже запущены моторы, долго греют, а дальше, взметая вихри жесткого снега, самолет рулит на стартовую площадку и взлетает. Мазурук делает два круга над аэродромом и уходит сквозь разрыв в кучевых облаках куда-то туда — в лютый морозный простор.

В это время на земле к стоянке, где мы сгрудились, задравши головы, подбегает дежурный офицер и кричит: «Где Мазурук? Срочно к телефону, из штаба Трассы, срочно!» И тут кто-то отвечает, громко, четко и даже, мне показалось, с некоторым восхищением: «А Мазурук вон: в том облаке!»

Выйдя из кабины, Илья Павлович снова нырнул под самолет, долго там что-то изучал, вылез и сказал уверенно: «Теперь можно лететь. Давайте, разрешаю».
 «Летают даже при 68 градусах!» — писал тогда потрясенный военный корреспондент. 

 Авторитет Мазурука на трассе был непререкаем. Летчики уважали его в первую очередь за высочайшее мастерство: самолеты всех типов он пилотировал одинаково хорошо, причем бомбардировщиком управлял так же, как истребителем. Любимыми машинами командира дивизии были американский истребитель «Аэрокобра» и бомбардировщик Б-25 «Митчелл», на последнем, как мы уже знаем, специально для него нарисовали белого медведя. Техники ценили его профессионализм в своей сфере, ведь он сам начинал свою карьеру в авиации бормехаником, то есть вышел из их среды, и в случае необходимости мог и теперь взять ключи, залезть под капот и самостоятельно исправить любую неполадку. И все дружно уважали его за справедливость и заботу о подчиненных.

Всего в 1942–1945 годах по трассе было переброшено 8094 самолета, которыми были оснащены 250 советских авиаполков, успешно воевавших с гитлеровцами. Что же касается ее Красноярского участка, то в ее ведении находилась не только перегонка самолетов, поставляемых по ленд-лизу, но также организация и выполнение авиационного обслуживания предприятий народного хозяйства и населения огромного сибирского региона. За три года транспортные самолеты перевезли свыше 128371 пассажира, 18753 тонны грузов, а также 319 тонн почты.

И.Д. Папанин, контр – адмирал, дважды Герой Советского Союза, начальник Главсевморпути, очень высоко оценивал организаторский талант Ильи Мазурука: «В труднодоступных районах вечной мерзлоты, в тундре и горах были созданы аэродромы со всеми необходимыми службами, запасом горючего, смазочных материалов и т.д.».  И по его просьбе в июне 1944 года Мазурука перевели на другую должность — заместителем начальника Главсевморпути и начальником Полярной авиации.

Послевоенный период. Каким он остался в памяти    

После окончания Великой Отечественной войны Илья Мазурук вернулся к полетам в мирном небе, кстати, штурвал самолета он оставил лишь в возрасте 57 лет.

«Кабинетным руководителем он никогда не был, — вспоминал летчик- испытатель А.А.Лебедев, — все время был на северных трассах — от Москвы до Анадыря и до полюса. Думаю, что он знал на Севере каждого летчика — его технику пилотирования, опыт, летные и волевые качества. Молодым, к числу которых относился и я, всегда имел возможность подсказать. Или показать своим примером, если требовала обстановка».

Творческая, исследовательская, экспериментальная работа всегда привлекала Мазурука. Ряд лет Илья Павлович возглавлял испытательную службу Государственного научно — исследовательского института гражданской авиации, сам лично испытывал новую авиационную технику начала 50-х годов. До 57 лет летал Илья Павлович, в 79 лет он прекрасно водил автомашину, своими руками построил небольшой катер.

Валерий Матвеев, авиатор из Сеймчана, один из организаторов поисковой группы следов деятельности в годы войны перегоночной авиадивизии, так рассказывал о своих личных впечатлениях от общения с легендарным заслуженным полярным летчиком: «Крепкое рукопожатие и он приглашает пройти в свой рабочий кабинет. Осматриваюсь. Это кабинет — музей. У окна стоит рабочий стол. На столе папки с письмами, рукописями. Напротив книжный шкаф. В нем сразу замечаю книги, написанные самим Мазуруком, ими я зачитывался в детстве, и они сыграли немалую роль в выборе моей профессии. Справа стеклянная витрина. В ней мундир генерал-майора авиации, увешанный орденами и медалями. На полках вдоль стен модели самолетов, на которых летал Илья Павлович. Над ними возвышается пингвин. Показалось, что живой, но это, конечно, чучело. Пингвина Илья Павлович привез из Антарктиды. У двери прилажен верстак, тут же столярный инструмент. Хозяин любит в свободное время мастерить. Илья Павлович приглашает сесть. Очень располагающая улыбка, открытое приветливое лицо, дружеское отношение снимают с меня напряжение. И наша беседа льется, льется».

Генерал Мазурук умер в 1989 году.  Отмечая заслуги и память полярного летчика — Героя, жители Сеймчана назвали в районном центре вблизи аэропорта улицу его именем. На территории Колымы и Чукотки в разные годы были установлены памятники и обелиски, посвященные летчикам — перегонщикам: в Сусуманском, Среднеканском, Анадырском, Иультинском районах и в городе Магадане. Есть памятник экипажам дивизии, погибшим на территории Аляски, в городе Анкоридже. 

Не зыбыт Илья Павлович Мазурук и в Беларуси: в Бресте его именем названа улица, в 2006-м году в его честь был выпущен почтовый конверт.