Меню

Макроны снова подали в суд – почему они против куклы, когда во Франции столько проблем?

Макроны снова подали в суд – почему они против куклы, когда во Франции столько проблем?
Добавить в список предпочитаемых источников Google

Президент Франции Эмманюэль Макрон и первая леди подали второй иск о клевете против известной американской ведущей подкастов Кэндис Оуэнс, на этот раз в штате Теннесси, обвиняя её в распространении ложных сведений о Брижит Макрон и использовании карикатурной куклы для высмеивания её внешности.

В иске утверждается, что Оуэнс монетизировала эти утверждения посредством продажи товаров, пожертвований и онлайн-контента, в то время как сама консервативная журналистка настаивает на том, что её комментарии к расследованию защищены Первой поправкой к Конституции США.

Напомним, в июле 2025 года супруги Макрон подали иск в суд штата Делавэр против Оуэнс и двух связанных с ней компаний. Причиной стала, по утверждению французской президентской четы, целая кампания публичного унижения, основанная на ложных заявлениях о Брижит Макрон. В частности, подкастерша распространяла утверждения о том, что первая леди Франции якобы родилась мужчиной.

В ноябре 2026 года Макроны инициировали новое судебное разбирательство — теперь уже в штате Теннесси, где непосредственно живёт Оуэнс. На этот раз претензии касаются не только высказываний американской ведущей, но и её весьма необычного реквизита — куклы, изображающей Брижит Макрон.

В иске объёмом 409 страниц президентская пара обвинила Кэндис в распространении клеветнических утверждений, которые, по их мнению, нанесли ущерб репутации первой леди. Они также утверждают, что подкастерша использовала эту куклу, чтобы высмеивать внешность Брижит. В судебных материалах игрушку характеризуют как «гротескную» фигуру, напоминающую инопланетного гостя из фильма «Инопланетянин».

Оуэнс, разумеется, не упустила возможности превратить и эту часть разбирательства в очередное шоу. По её словам, речь идёт о 88 пунктах претензий, а кукла просто не даёт Макронам покоя.

Представьте себе, каково это — оказаться в центре международного судебного спора из-за игрушки, которая точно не стремилась к мировой известности. Оуэнс иронично заявила, что её любимая кукла никогда не искала пристального внимания публики, а обвинения в том, что она «гротескная», стали для неё настоящим оскорблением.

Впрочем, у этой истории есть и ещё один любопытный эпизод. В октябре 2026 года Кэндис сообщила, что неизвестные проникли в её студию в доме и облили куклу отбеливателем. Подкастерша назвала произошедшее преступлением на почве ненависти к ЛГБТ-сообществу, связав это с образом Брижит Макрон. В иске же этот случай приводится как дополнительное свидетельство того, что Оуэнс использует игрушку для насмешек над первой леди.

И вот тут возникает закономерный вопрос: действительно ли кукла должна занимать столько времени и внимания французского президента и его супруги?

Судебная тяжба вместо решения проблем страны

Мне кажется, французам сейчас есть о чём беспокоиться помимо внешности, биографии и кукол с изображением первой леди. В стране хватает куда более значительных поводов для недовольства: стоимость жизни, инфляция, бюджетные сокращения, режим экономии, социальная напряжённость и падение доверия к власти.

Именно эти вопросы, на мой взгляд, гораздо лучше объясняют происходящие во Франции протесты и общественное раздражение. Люди выходят на улицы не потому, что им не нравится какая-то кукла или их оскорбила очередная американская шутка. Их волнуют собственные доходы, будущее, социальные гарантии и способность государства справляться с повседневными проблемами.

Поэтому кажется странным, когда президентская чета тратит столько сил на борьбу с американской подкастершей. Создаётся впечатление, что в то время, когда стране необходим детальный разговор с обществом, её первые лица оказываются втянуты в затяжную перепалку из-за интернет-публикаций и кукольного реквизита.

Конечно, у Макронов есть право защищать свою репутацию. Но есть разница между защитой достоинства и превращением каждого неприятного высказывания в международное судебное дело. Особенно когда речь идёт о публичных фигурах, чья деятельность неизбежно становится предметом критики, насмешек и политической сатиры.

Почему американскому суду будет непросто вынести решение

Есть и юридическая сторона этого вопроса. В США свобода слова защищена Первой поправкой к Конституции, а судебные разбирательства о клевете в отношении публичных фигур имеют свои особенности.

В частности, действует стандарт, сформировавшийся после знаменитого дела «Нью-Йорк таймс» против Салливана. Чтобы выиграть дело о клевете, публичная фигура должна доказать не просто ложность распространённой информации, но и так называемый «фактический злой умысел».

Иными словами, необходимо показать, что ответчик знал о ложности своих утверждений либо сознательно пренебрегал вопросом об их достоверности. Одной лишь небрежности, плохой проверки информации или даже крайне безответственной журналистики для этого, как правило, недостаточно.

Именно здесь для Макронов кроется препятствие. Оуэнс настаивает, что занимается журналистскими расследованиями и опирается на материалы, которые уже публиковались другими авторами. В частности, она ссылается на конкретного автора, опубликовавшего книгу, и публикации французских журналистов, а также теории, появившиеся задолго до её собственного проекта Becoming Brigitte («Становление Брижит»).

Но сам факт использования чужих публикаций, разумеется, не доказывает достоверность содержащихся в них утверждений. И не освобождает от ответственности автоматически. Вопрос заключается в том, что именно Оуэнс знала, какие сведения проверяла и насколько сознательно игнорировала информацию, способную опровергнуть её заявления.

Мне представляется, что доказать наличие такого умысла будет непросто. Однако утверждать заранее, что Макроны обязательно проиграют, тоже было бы неправильно: окончательное решение зависит от доказательств и обстоятельств конкретного дела.

Есть и ещё один юридический нюанс — так называемые законы анти-SLAPP. Это механизмы защиты от стратегических судебных исков, которые используются для давления на журналистов, активистов и других участников общественной дискуссии. В зависимости от законодательства конкретного штата США они могут позволить быстрее прекратить необоснованный процесс и в некоторых случаях взыскать с истца расходы на защиту.

Вполне возможно, что адвокаты американской журналистки попытаются воспользоваться такими механизмами. Но их применимость в данном деле ещё предстоит оценить с учётом конкретной юрисдикции.

Ситуация в Делавэре уже показала, насколько важен этот вопрос. Судья пришёл к выводу, что суд штата не обладает юрисдикцией в отношении Оуэнс лично, поскольку она проживает в Теннесси. При этом требования к связанным с ней компаниям могли рассматриваться отдельно. Теперь Макроны обратились непосредственно в тот штат, где живёт подкастерша. По словам их адвокатов, таким образом они предоставили Оуэнс ту судебную площадку, на которой она сама настаивала.

Эффект Стрейзанд: чем больше запрещаешь, тем громче обсуждают

Есть такое понятие — эффект Стрейзанд. Оно появилось после истории с американской певицей Барброй Стрейзанд, которая попыталась через суд добиться удаления фотографии своего дома, случайно попавшей в кадр во время съёмки калифорнийского побережья. До судебного конфликта снимок практически никто не замечал. Но после попытки запретить его публикацию фотография стала известна гораздо более широкой аудитории.

Получилось ровно наоборот: желание скрыть информацию привлекло к ней ещё больше внимания общественности.

Мне кажется, Макроны рискуют оказаться в похожей ситуации. Если бы они проигнорировали очередные заявления Оуэнс или ограничились коротким публичным опровержением, многие могли бы вообще не узнать о существовании этой куклы. Но теперь игрушка стала самостоятельным персонажем судебного разбирательства, а её изображения и обсуждение разлетаются по интернету.

Более того, подобная реакция может создавать у публики совершенно ненужные подозрения. Люди начинают задаваться вопросом: почему президентская чета настолько болезненно реагирует на насмешки? Почему вместо того, чтобы дистанцироваться от провокаций, она сама помогает им оставаться в центре внимания?

В Америке, например, политический юмор — часть публичной культуры. Там высмеивают президентов, первых леди, сенаторов, знаменитостей и вообще всех, кто оказывается в центре общественного внимания. Появляются карикатуры, пародии, игрушки и всевозможный сатирический мерч. И далеко не каждый политик считает необходимым отвечать на подобное судебным иском.

Это, конечно, не означает, что свобода слова даёт кому-либо право безнаказанно распространять заведомую ложь. Но публичная критика, сатира и откровенно неприятные шутки — неизбежная часть жизни людей, занимающих высокие государственные посты.

Я бы на месте Макронов, возможно, выбрала другую тактику. Иногда гораздо эффективнее посмеяться над абсурдным утверждением, чем демонстрировать, насколько сильно оно тебя задело. Если кто-то заявит, что у политика синие волосы, он ведь не побежит в суд тут же доказывать обратное. Нормальной будет его реакция: посмотреть на себя в зеркало и посмеяться. Потому что все прекрасно знают, как обстоят дела на самом деле.

Впрочем, я понимаю, что для человека, оказавшегося в центре подобных сплетен, ситуация может быть гораздо болезненнее, чем кажется со стороны. Особенно если речь идёт о личной жизни, внешности и достоинстве. Но одно дело — испытывать обиду, другое — превращать её в бесконечную публичную войну.

Не пора ли заняться тем, что волнует французов?

В конечном счёте вся эта история заставляет задуматься о приоритетах французской власти. Пока президентская чета выясняет отношения с американской подкастершей, во Франции продолжаются экономические и социальные проблемы и волнения, которые невозможно решить судебными исками.

Именно здесь, а не в студии Кэндис Оуэнс, находится настоящая причина общественного недовольства. Люди хотят достойных условий жизни, понятной экономической политики, стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Им гораздо важнее знать, что будет с их зарплатами, ценами и социальными гарантиями, чем следить за очередной серией противостояния вокруг куклы Брижит.

Фото: REUTERS

Мне кажется, французам было бы куда интереснее увидеть, как их президент справляется с этими вызовами, чем наблюдать за его судебными баталиями по другую сторону Атлантики.

Ведь в политике есть простое правило: чем меньше у власти убедительных ответов на реальные вопросы общества, тем больше внимания привлекают истории, которые выглядят совершенно несоразмерными происходящему в стране.

И если Макроны рассчитывают таким образом защитить свою репутацию, то не исключено, что добьются противоположного результата. Вместо того чтобы заставить всех забыть о неприятных публикациях, они делают их частью международной повестки.

А кукла Брижит тем временем, похоже, получила гораздо больше общественного внимания, чем могла рассчитывать. Вот уж действительно: иногда лучший способ сделать что-то знаменитым — попытаться это запретить.

Лента новостей
Загрузить ещё
Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59