Разлука с сыном в 43 дня и работа, которой не видно – откровенная история связистки из Борисова
На детской школьной доске мелком каждый день зачёркивалась ещё одна цифра – так пятилетний сын считал дни до возвращения мамы с полигона. Мама в это время обеспечивала связь на стратегических учениях на полигоне Мулино. Наталью Дехтяронок, техника ремонтной роты полка связи Северо-Западного оперативного командования в Борисове, дома ждут муж-офицер и двое детей, а на службе – техника связи, и ей нельзя подвести. 20 октября в Беларуси отмечают День войск связи. О службе, которую она называет счастливой, и о формуле «мы всегда в тени, но попробуй без нас» – сегодня наш материал.
На территории полка листва уже опала. Наталью Дехтяронок я встречаю в расположении ремонтной роты. Она в форме, спокойна, говорит негромко, с лёгким витебским выговором – но каждую фразу ставит так, что переспрашивать не приходится.
– В этой должности я полгода, – начинает она и тут же поправляется: – Ну, если по-простому – ремонтирую технику связи. В нашей роте две женщины. Коллектив небольшой, но дружный.
«Приехал полковник – и завертелось»
Родом Наталья из Витебской области, из города Чашники. Училась в Витебском колледже связи, который закончила в 2009-м. Говорит, что изначально видела себя совсем в другой стороне – на «Белтелекоме» или в почтовой связи. И на то была причина: в семье сложилась династия почтовиков.
– Моя тётя и её дочь заканчивали этот же колледж связи. Тётя работала на почте, а её дочка потом пошла в «Белтелеком», – вспоминает Наталья. – Я ещё маленькая была, но помню это ощущение: взрослые ходят на работу, у них там что-то важное происходит. Хорошо помню, как в детстве я вместе с сестрой за шоколадку носила почту, помогала тёте. Мне казалось это так круто: приходишь, газету вручаешь, ещё и разговариваешь. Сейчас понимаю, что это была не просто игра – это была первая попытка понять, что такое работа, где ты нужен людям.
Всё изменил один визит. В колледж приехал полковник из борисовского полка связи.
– Приехал и сказал: хотим поэкспериментировать, набрать женщин – девушки-связистки, наверное, точно в связи разбираются. Нас собралось человек сорок, целый зал. Он рассказывал о профессии, о том, что получим общежитие, если повезёт – квартиру, «выйдете замуж за офицера». И вот сидишь, слушаешь – а перед глазами уже другая жизнь: не та, где ты просто учишься, а та, где у тебя есть форма, работа, своя квартира. Тогда это казалось почти сказкой. Чем больше он рассказывал, тем больше девчонок загоралось. Я, во всяком случае, загорелась.
Через неделю полковник вернулся, уже за конкретными фамилиями. Снова собралось сорок человек. И тут начался отбор, который Наталья вспоминает с удовольствием.
– Одна девочка поднимает руку: «А из автомата будем стрелять?» – «Ну конечно». – «Настоящими пулями?» – «Конечно». И всё, десять человек сразу отсеялись. А он говорит: «Больше скажу – мы будем реально сидеть в окопах и метать гранаты». Ещё несколько ушло. Осталось нас девять – тех, кто в 2009-м и пришёл в полк связи. Сегодня из того выпуска в полку служим вдвоем. Тогда, помню, было ощущение, что мы проходим какой-то отбор – не по здоровью и не по оценкам, а по готовности. Кто-то испугался пуль, кто-то – окопов. А кто-то остался. Я осталась и не разу не сожалела.
Правда, мама отговаривала: «Наташа, подумай, это же мужская профессия». Родители всегда переживают – воинская часть, сложно, наверное, придется. Но Наталья не боялась. Говорит, в молодости вообще как-то меньше думаешь о рисках – больше о том, что интересно.
Был и ещё один мотив, о котором она говорит прямо, без ложного пафоса:
– У меня перед глазами был российский сериал «Солдаты» – очень популярный в те годы. Хотелось окунуться в подобную атмосферу. Ты это только по телевизору смотришь, а тут приехали, предложили – и думаешь: ну вот, хочешь? Я тогда, наверное, представляла себе форму, строй, что-то красивое. А служба оказалась не про картинку – про людей, про ответственность, про то, что ты нужен. Но начиналось всё именно с этой картинки.
Тёплая палатка и драник от мамы дома
Службу она начинала старшим механиком аппаратной. По её словам, это было самое ответственное место в полку.
– Эта аппаратная считалась центром, ядром полка: от неё вся связь шла. Прям на самое ответственное место меня определили. Зато потом стало легче служить. Когда справляешься с самым сложным, остальные задачи уже не кажутся такими страшными, – подмечает Наталья.
Первый полигон она помнит в деталях. Начальницей у неё тогда была старший прапорщик Татьяна Анатольевна.
– Она мне говорит: «Так, Наташа, сегодня будут «захватывать» аппаратную. Мы не должны подвести, надо выполнить все задачи». Приходит ночь – и те, кто по легенде должен захватывать роту, начинают стучать, ломиться… Вот тут стало по-настоящему страшно, будто всё взаправду. А вдруг не получится связь? Вдруг не выйдет соединить в нужную минуту нужных людей? Но мы не испугались: всё выполнили, показали хорошие результаты. И хочу добавить, что при помощи старших товарищей у меня всегда всё получалось.
Страх, о котором она говорит, – не страх за себя. Это страх не успеть, не соединить, не обеспечить. У связиста нет права на паузу: пока он ищет неисправность, на другом конце кто-то не может передать приказ. И в этом смысле «не подвести» – не красивая фраза, а ежедневное правило.
Были и совместные учения – в Мулино и Ашулуке.
– Это тоже романтика нашей службы. Впечатлений осталось много, а еще это серьезный опыт. Когда ты ещё совсем молоденькая и нигде дальше Борисова не была – это же страшно интересно. Учения у нас проходили с гитарой, с песнями, такой коллективный дух был. До сих пор вспоминаю. Ночёвки в палатках, полигон…
Про быт на полигоне она говорит без жалоб – и это, пожалуй, тоже часть профессии.
– Мне всё это было интересно. Вчера с мужем как раз на эту тему разговаривала – и даже не скажешь, что, допустим, на улице сыро было. Это как будто само собой разумеется. Палатка, кстати, всегда тёплая, отапливаемая. Вечером собираемся, рассказываем, как день прошёл, – всегда с юмором. А когда коллектив женский, всё воспринимается с настроением. И потом это по-особенному ценится дома. Приезжаешь – мама звонит: «Наташа, что ты будешь есть?» Я говорю: «Драник». Здесь – ну, драник и драник. А там к хлебу по-другому относишься, ко всему бытовому.
В этих словах не жалоба и не «фронтовое братство» напоказ. Скорее спокойное признание: трудности есть, но они не перевешивают. А мелочи вроде тёплой палатки и драника дома – это и есть то, из чего складывается отношение к службе. Не героизм, а умение видеть хорошее там, где другой видел бы только сырость и неудобства.
Генеральские часы в два часа ночи
Отдельная история – про награду. На учениях в Мулино ей вручили генеральские часы – и не где-нибудь на построении, а ночью, на стрельбах.
– Были ночные стрельбы. И вот в два часа ночи подходит ко мне генерал-майор Белоконев – в ту пору начальник Генерального штаба Вооружённых Сил, первый заместитель Министра обороны – и достаёт бархатную коробочку. Я говорю: «Ой, сейчас сознание потеряю». Он с улыбкой отвечает: «Ещё одна. Только что девушке-медику вручили за её службу и она тоже волновалась». Он сказал слова благодарности, вручил часы. Было неожиданно и очень приятно.
В палатку она вернулась с коробочкой в руках – и, судя по её рассказу, не столько ради того, чтобы похвастаться, сколько потому, что такое не хочется нести в одиночку:
– Говорю: «Девочки, сейчас вам что-то покажу». Все были удивлены, поздравляли. Порадовались за меня.
За что награда? Формулировка короткая и весомая – без лишних слов, как это и принято в армии.
– За проявление инициативы во время учения на полигоне в Мулино, – четко ответила Наталья.
В этой короткой строчке – вся суть. Инициатива в армии не про желание выделиться, а про готовность сделать больше, чем от тебя формально требуется, – и вовремя.
«Сын зачёркивал каждый из 43 дней мелом»
Самый непростой эпизод в её службе – не про технику и не про страх. Он про сына.
После первого декрета, когда ребёнку было три года, наша героиня уехала на учения. Говорит об этом ровно, без надрыва, но с той паузой, которая глубже слов.
– Мы не виделись с сыном 43 дня. И это вообще очень тяжело. Кажется, что ты должна быть рядом с ним всю жизнь – по крайней мере до восемнадцати лет точно. А тут такое долгое расставание, – рассказывает Наталья.
Дома с ребёнком осталась бабушка. И придумала свой способ считать дни до приезда мамы – простой и от этого ещё более щемящий.
– Он грифельную доску мелом расчертил на дни и зачёркивал каждый: значит, ещё один день прошёл, скоро мама приедет. Я не предупреждала, что приеду раньше, сын ждал ещё через неделю. Приехала – все плакали: «Мама, ты наш солдатик». Очень трогательно. Но мы справились. И такие трудности не останавливают – служишь дальше.
В этих словах нет жалобы. Скорее спокойное признание: разлука была тяжела, но она не отменила службу. И доска с мелом, на которой сын зачёркивал дни, – пожалуй, самый точный образ того, как семья военного живёт в ритме армии: не по календарю, а по встречам и расставаниям.
Сыну сейчас двенадцать лет, дочке – три с половиной. И сын, по её словам, уже присматривается к профессии.
– Он тоже задумывается о профессии военного, смотрит на меня с мужем. Не исключаю военную династию, очень хотелось бы. Но время покажет, ещё рано загадывать, – с улыбкой подмечает Наталья.
«Она сказала, будет дочь»
С мужем Наталья познакомилась через общих друзей. История почти анекдотическая – с пророческим сном и квартирной приметой.
– Мне моя знакомая как-то говорит: «Знаешь, мне такой сон приснился – что ты рожаешь девочку от красивого, спортивного, военного», – вспоминает она. – У меня, кстати, мечта была, чтобы родилась девочка. Проходит после нашего общения пять лет. Общие знакомые ему рассказывают про меня: вот, мол, в полку связи есть такая девушка, она тебе точно подойдёт по характеру. А мне при встрече говорят: у нас, мол, такой друг, такой классный, спортом увлекается, военный. Ну и познакомили. А дальше – то самое чувство, когда понимаешь, что всё сходится. Когда я шла на УЗИ, почему-то была уверена, что будет девочка. Так и получилось.
Есть и ещё одна деталь, которую Наталья вспоминает с улыбкой:
– Сняла квартиру в Борисове. Хозяйка, которая сдавала, говорит: есть примета – кто снимет у меня квартиру, обязательно выйдет замуж за офицера. Подтверждалось не единожды. Я только улыбалась. Но, как показала жизнь, вышла замуж за офицера.
Муж, к слову, тоже служит в Борисове, только в другой воинской части.
«Мы главное звено. Без нас ничего не получится»
Спрашиваю про выражение «связисты – нервы армии». Чувствует ли она эту ответственность? Наталья садится прямее, и голос меняется – становится жёстче, собраннее.
– Прежде чем ответить, стоит вспомнить, откуда это выражение. Связистов называют «нервами армии» не для красного словца: без связи нет управления, а без управления нет ни приказа, ни манёвра, ни победы. Еще нас же называют «элитой» и «войсковой интеллигенцией» – не за внешний лоск, а потому, что работа требует не только выносливости, но и головы: техника, схемы, шифры, ответственность за каждое соединение. Элита в армии это не про парадную форму. Это про тех, без кого система не работает, – рассказывает Наталья. – И да, я очень горжусь, что служу в связи. Мы всё время находимся в тени, но без нас, по сути, ничего не получится: связь – это главное звено в Вооружённых Силах. И когда это понимаешь, уже не думаешь о том, что ты женщина. Ты думаешь о том, что в эту секунду не имеешь права подвести. Это гордость – носить погоны и при этом уметь совмещать строгую армейскую дисциплину с тем, что дома ты мама, жена, хранительница уюта. И когда тебе страшно, не имеешь права опускать руки –помнишь о воинском долге. В этом для меня и гордость, и счастье.
Карьерный путь у неё ровный и последовательный. Начинала старшим механиком аппаратной, в 2020-м получила прапорщика и стала начальником аппаратной – той самой, что когда-то была «ядром полка»:
– Мне сказали: в тебе есть такой дух, тебе надо быть начальником. Поставили на должность. А сейчас предлагают вышестоящую. Будем надеяться, что всё получится.
Заочно она закончила БГУИР в 2017-м, прошла школу прапорщика в легендарной печинской учебке. Всё это – тоже про «элиту», только не в газетном смысле. Чтобы оставаться в строю, ей приходилось совмещать службу с учёбой, а потом и с семьёй. «Войсковая интеллигенция» звучит красиво, но на деле это значит: голова занята постоянно, и расслабиться нельзя. За каждой должностью – годы учёбы, экзамены, ночные конспекты. И за каждым повышением – не только приказ, но и чьё-то доверие, которое надо оправдывать каждый день.
«Я абсолютно счастливый человек»
Под конец спрашиваю про мечты и планы.
– Не знаю, что ещё добавить. Уже сказала: я абсолютно счастливый человек, и пускай всё остаётся на своих местах. Меня всё устраивает. Когда выходила из декрета, очень переживала: люди меняются, командование меняется, руководство. Но, к счастью, всё сложилось. Ноги сами несут на службу утром – и с таким же удовольствием я бегу домой. Абсолютно счастлива.
– Всё ли получается?
– Мне кажется, женщина – уникальна. Невыполнимых задач для нас не бывает. Пока всё у меня получается. Единственное, о чем мечтаю, чтобы мама была поближе, чтобы переехала в Борисов. Но сейчас это невозможно: она ухаживает за бабушкой, своей мамой, которой 90 лет.
– Семья гордится?
– Конечно. На День связи все родственники обязательно поздравляют. И 23 февраля тоже. Причем сначала поздравляют меня – и только потом моего мужа. Называют меня звёздочкой, защитницей.
– Самый трогательный подарок на День связи?
– Наши коллеги снимали ролик к Дню связи – это было несколько лет назад. Я иду по полку, а сыночек – ему тогда пять лет было – выбегает мне навстречу с КПП. И вот мы обнимаемся. Потом этот ролик показывали на большом экране всему полку. И я плакала, так растрогалась. Такой подарок запомнился на долгие годы. Наверное, это был самый трогательный подарок.
Без связи нет управления, без управления нет победы
Слово – командиру полка связи Северо-Западного оперативного командования полковнику Сергею Пашеку. В начале статьи Наталья Дехтяронок сказала о своей профессии: связисты «всегда находятся в тени, но без них, по сути, ничего не получится». Именно об этой «тени» и идёт речь – о работе, которую не видно, пока она сделана хорошо. Взгляд командира на неё – не официальная формулировка, а оценка человека, который каждый день видит, как эта «тень» держит на себе управление войсками.
– Состав полка и его коллективы выезжают на учения, которые проводятся в войсках Северо-Западного оперативного командования. Связь – это основа, без связи нет управления, без управления нет победы. Поэтому личный состав войск связи, как и вся наша техника, неизменно находится на всех учениях Северо-Западного оперативного командования, – подчеркивает Сергей Пашек.
Он говорит это без пафоса, потому что это ежедневная реальность. И в этой аксиоме есть простая логика, которую в полку понимают все: связь не бывает второстепенной. Пока где-то на командном пункте принимают решение, за решением стоит человек, который обеспечил, чтобы это оно было услышано. Ошибка связиста – это не сбой в аппаратуре. Это тишина там, где должна была прозвучать команда.
– Сегодня, в День войск связи, у нас пройдёт торжественное собрание, день открытых дверей и выставка техники. Для школьников, которые посетят полк, приготовим кашу. А после этого наградим тех, кто в этом году показал лучшие результаты.
А про Наталью добавляет коротко, но с той интонацией, которая в армии стоит многого:
– Такие, как она, – это и есть связь. Она не только в технике. Она в наших людях.
И поясняет: техника – дело наживное, её можно заменить, починить, обновить. А вот человек, который умеет держать на себе ответственность и не подводить в нужную минуту, – это и есть настоящая связь.
– Пользуясь случаем, хочу поздравить с праздником, – резюмирует полковник. – Связь – это наша общая работа, и спасибо за неё каждому в нашем сплоченном коллективе. Желаю надёжной связи и спокойной службы.
