КПРФ – вторая, у «ЕР» рекорд по мандатам, теракты не сорвали явку. Главное о выборах в России
Традиционно в РФ совмещают несколько кампаний: вся страна выбирает Госдуму, а отдельные регионы — муниципальных депутатов и губернаторов, если подходит срок. Тем самым выборы удешевляют, но с недавних пор это еще и вопрос безопасности — Украина массово атаковала столицу БПЛА, а новые территории точечно оставила без света.
Несмотря на это, выборы прошли с большой явкой и рекордом партии власти. Что происходит у союзника — выяснял политолог Андрей Лазуткин.
В условиях СВО кампания превратилась в борьбу за включение интернета и дешевые кредиты (правда, непонятно, откуда брать первое и второе). Поэтому повестка большинства партий мало чем отличалась.
Главных интриг было две: кто займет второе место (на нем осталась КПРФ) и сколько фракций будет в Госдуме (4 вместо 5). «Справедливая Россия» Миронова не преодолела 5% барьер и выступила откровенно блекло. Сыну Жириновского Слуцкому тоже не хватало харизмы, но он пока третий и едет на наследии отца.
Партия «Новые люди» Даванкова заняла четвертое место — сделана она как западный политтехнологический проект, а-ля голос среднего класса и молодежи в крупных городах. Партия должна была вобрать в себя протестные настроения снятых с выборов «яблочников», но перегнать ЛДПР им все равно не удалось.
За бортом остались партии-спойлеры: «коммунисты России», «партия пенсионеров», «Родина», которые традиционно играют на одном поле с КПРФ. Эти стабильно не проходят в парламент. А вот «Единая Россия» установила абсолютный рекорд — около 355 мандатов из 450. У КПРФ — 40, у ЛДПР — 25, у «Новых людей» — 20.
Кто на самом деле победил
Понятно, что Россия — огромная страна, и главная проблема любой партии — активность в регионах. В Москве событий и поводов много, а вот региональные отделения работают только у «Единой России» и КПРФ, в остальных случаях партии можно просто не найти в своем городе (хотя бывают исключения — многое зависит от губернатора и отношений с властью на местах).
Не секрет и то, что любая власть имеет соглашения и компромиссы внутри себя. Поэтому, конечно, мы не ожидали от выборов, что курс России резко поменяется — все партии говорили об «осажденной крепости», но с разным избирателем. Открытых сторонников ЕС, США и НАТО на выборах не было (раньше в них записывали партию «Яблоко»), но иногда нужны и такие, чтобы выборы были более конфликтными и вызывали интерес.
Впрочем, то, что хорошо для мирного времени, нехорошо для СВО — поэтому все участники сработали на то, чтобы показать стабильность и управляемость системы.
Беларусь же интересовал опыт дистанционного электронного голосования. Схему опробовали на 6 миллионах россиян, но проблем немало: это и нестабильный интернет, и избирательная тайна (а вдруг начальник стоит у вас за спиной и смотрит в монитор), а также доверие к электронным системам — оно в России пока невелико. Оппозиционный избиратель опасается, что его голос украдут, и голосует по старинке, а лояльный человек не имеет к процессу претензий, но на выборы может не пойти. Так что влиять на явку с помощью «электронки» непросто — вряд ли эта практика появится в Беларуси. С другой стороны, в условиях боевых действий опасно снимать военных с позиций и приводить их на участок, где они будут легкой целью — тогда ДЭГ становится очень хорошим выходом.
Что будет дальше?
От Владимира Путина последовал четкий сигнал: он поддерживает «Единую Россию», это партия президента. Поэтому сложной игры с рокировками вряд ли стоит ждать — хотя в свое время, например, создавался «Общероссийский народный фронт», чтобы дистанцировать Путина от «партии чиновников». Сейчас в таких проектах нет нужды — ресурсы забрали у политтехнологов и отдали на СВО.
СВО накладывает отпечаток и на риторику элит. Западники, например, любят рассказывать, что в России якобы есть раскол на «партию войны» и «партию мира», но в реальности все силы понимают, что без длительных стабильных договоренностей будет только новая война. Так что вариант «капитулировать Западу» никто не предлагал, кроме фигур из «Яблока».
А вот что осталось, так это скрытые процессы, связанные с частным капиталом. Раньше, скажем мягко, отдельные олигархи финансировали отдельных политиков, но сейчас все активные баламуты вне страны, а остальной бизнес встроился в реалии санкций. Поэтому олигархи не видят необходимости в протестных партиях, а государство не видит угрозы в иностранном и частном капитале. Так что рекордная явка (почти 60%) — это, скорее, следствие украинских терактов и сплочения вокруг флага, чем результат политтехнологий.
Если же рассуждать философски (это исключительно мнение автора), постепенно СНГ рано или поздно придет к советской, китайской или какой-то собственной модели выборов. Потому что те правила и механизмы, как их предлагали западники в 1990-е, себя исчерпали — чем больше мы голосуем в своих интересах, тем меньше наши кампании признает Запад.
Рекомендуем
