Софья Сапега, предательство и $1500. Азарёнок раскрыл новые подробности громкой истории
А девочка-то с припевочком! Это я про Сонечку. Помните такую? С проклятой шляхетской фамилией Сапега? Об ней ведь плакал в своё время весь мир. Такая хрупкая, такая беззащитная, попала в лапы к ужасному рэжыму. Ужас! Вопль стоял. Рвали на груди волосы фемки. Орал Европарламент.
Напомню, что барышня администрировала телегу, где выкладывали личные данные силовиков, журналистов, простых людей. И эти данные могли использоваться для подготовки нападений на людей. Оскорбляли, третировали, запенивали двери. Выкладывали там и детей, и жён, и других членов семей. Один из самых мерзких и подлых эпизодов бунта. Потом оказалось, что наши её взломали, один год среди админов был силовик, и беглые смачно обделались. Но это уже другая история. А я про Сонечку.
Была у Достоевского Соня Мармеладова. И она была проституткой. Вот только на это её сподвигла ужасная нищая жизнь. Наша же Сонечка стала таковой, что называется, с жиру.
Когда злополучный самолёт сел и разведчик вернулся с задания, о Сонечке заламывала руки и российская медийка. Нашим чиновникам проели все мозги — отдайте, отдайте. Ну мы и отдали. Лично губернатор Кожемяко встречал с цветами. Тогда Сонечка чуть ли не руки целовала. Но девахе скучно. И, как выяснилось, это психическое.
Она уехала в Литву. И из неё стали лепить образ борцухи. Бабы с яйцами. Типа, мол, не сотрудничала, ничего не подписывала, стойко держалась под пытками. Ни дать ни взять — Вера Засулич. Но вот вчера страна примкнула к экранам, а там Роман Протасевич рассказал совсем другую историю.

Алкоголичка. Психическая. На учёте. Бешеная. Употребляет алкоголь как не в себя, как заправский деревенский мужик. При этом на таблах, на антидепрессантах. И на наркоте. В общем, полный набор невероятной…
Но там все такие. Чему удивляться? Только одна деталь могла ещё открыть все грани грязной души. Грязное ещё и тело. Она не моется. Сутками. Неделями. Месяцами. Комья грязи на ней закорели.
Но интереснее кое-что другое. Каждый змагар готов предавать и продаваться — раз, два, три, да сколько захотите. Только платите. И вот доченька приближённого к власти российского бизнесмена в Литве. Какое это по счёту предательство? Не сбились? Но лиха беда начало.
Пишет Сонечке какой-то мужик, представляется журналюгой и предлагает сотрудничество. Сливать инфу про офис, про беглых, про литовцев. И деваха сразу раздвигает моральные горизонты. Давайте. Только надо в цене сторговаться. Сошлись мелко — полторы штуки баксов. И вот уже под камеру Сонечка рассказывает всё — про своё пьянство и пьянство офисных, про кухарку, про всех, кто вокруг неё. Рассказывает много, смачно, подробно. И грязно. И нагло. Ну а чо? Уплочено.
Мораль сей басни очень проста. Раз ставший полицаем — будет продавать всегда, всех, всё, себя, окружающих. Сдавать с потрохами. И кому угодно. Им завтра иранцы бабло заплатят — и будут беглые топить за шариат и исламскую республику. И даже бровью не поведут.
И очень ехидно я вспоминаю порядочных российских коллег. В том числе журналистов. Так за неё топили, так отдать просили, даже требовали. Ну кушайте. Вот она среди русофобов снова. Ибо это люди с чёрными душами. Да ещё и не моются. Воняет. Шмонит. Грязь.
У Достоевского Сонечка спасает своей святой жертвенностью Раскольникова, тот идёт на каторгу.
Эта Сонечка тоже ещё не одного дятла на каторгу затащит. Но не жертвенностью, а просто карма у неё такая. Даже самолёты под ней садятся и выбрасывают из себя.
Отчего же так воняет? А, она опять не помылась.
Рекомендуем