Почему переговоры идут сложно и что ждать от встречи Путина, Трампа и Си
Читатель наверняка слышал выражение «новая архитектура безопасности», которое повторяют уже лет 5. Наивные люди думают, что все помирятся и обнимутся, но в реальности на бумаге пропишут договоры на случай новой войны. Это и называют «гарантиями безопасности», то есть кто за кого будет воевать.
Именно эти вопросы обсуждали в Абу-Даби и даже якобы договорились. Скорее всего, нас ждет ситуация, когда Украине не вступит в НАТО (это будет подано как уступка России), но получит аналогичный военный договор с Западной Европой. Видимо, РФ частично согласна, потому что американские СМИ писали о «большом прогрессе», деталей которого мы так и не увидели.
А вот с чем прогресса нет, так это с территориями. Американские товарищи осторожно говорят, что это самый чувствительный вопрос, но, конечно, делить Украину пополам они не дадут.
Главная проблема с территориями — укрепрайон Славянск-Краматорск, который находится на высотах. Вокруг него идут переговоры с американцами еще с Аляски: Россия требует передать ей примерно 10% бывшей Донецкой области, но важность двух этих городов в процентах не измеряется — это мощная линия обороны ВСУ.
Поэтому на переговорах получается палка о двух конца: если мир не заключат, то оба города скроют с лица земли, как Бахмут или Авдеевку (а именно так сейчас проходят штурмы городской застройки). Для России тем самым теряется всякая экономическая ценность сделки, восстановить города будет дорого и невозможно. Если же Украина пойдет на уступки и сдаст Славянск-Краматорск без боя, для них это будет означать, по сути, военное поражение под видом сделки — теряется слишком ценный военный актив, который строили более 10 лет, города-крепости.
Отсюда странные идеи Трампа сделать там демилитаризованную зону, но под контролем Украины, чтобы ни одна из сторон не имела стратегического преимущества в виде занятого укрепрайона. На бумаге это могут быть украинские территории, а в реальности там будут стоять условные войска ООН или какая-то сборная иностранная миссия.
Поэтому то, что на переговорах называют спорами о территориях — это вообще не про Одессу и Харьков. И уж точно не про то, где жили наши народы, какой был язык и что такое историческая Новороссия.
Иронично, что Украину на встречах представляли Арахамия и Умеров, уроженцы Сочи и Самарканда, а Россию — в том числе Дмитриев из Киева и Мединский из Черкасс.
Все перемешано, а война имеет черты гражданской: было бы странно, если бы белые и красные в свое время делили территории. Делят другое: идет борьба идей, каким будет европейское пространство и кто станет в нем лидером. А переговорщики ищут технические способы, как создать долгосрочный мир: сколько будет войск и оружия на новой границе.
Почему ЕС не хочет мира
Хотеть мира и не хотеть войны — это две разные вещи. На практике Еврокомиссия даже не спрашивает у стран-членов ЕС, как распределять военные деньги. Средства идут из внебюджетных фондов ЕС, для которых не требуется отдельное одобрение парламентов Германии, Франции и других стран. Условно, собираются чиновники в Брюсселе и тихо верстают оборонный бюджет, а потом все это тянут на голосование в Европарламент, где у блока фон дер Ляйен большинство. Поэтому в Европе сейчас вообще нет никакого механизма, чтобы остановить военные расходы, кроме Брексита тех или иных стран или других форс-мажоров.
На Еврокомиссию не может влиять вообще никто, это государство в государстве. Поэтому у французских школьников будут дальше разваливаться школы, а у немецких фрау в подъездах будут жить африканцы, но все это никак не остановит выделение денег на войну.
Более того, мир и прекращение огня не означает прекращения милитаризации. Европа считает на шаг вперед, и если через полгода мы подпишем какой-то итоговый документ, ЕС все так же будет производить оружие, только отдавать его на склады. Эти склады будут на территории Литвы, Польши, Румынии, а из Украины могут даже что-то вывести, чтобы сохранить иллюзию уступок. Но Украина — это полигон, а хранить и производить оружие на полигоне опасно. Так что Европа вполне осознанно будет разворачивать производства вне зоны боевых действий, но из расчета войны с Россией.
При этом не нужно думать, что обычные граждане ЕС — это какие-то маньяки. Люди там, как и везде, хотят жить получше и работать поменьше. Но о нашем конфликте им 5 лет рассказывают из каждого утюга, что Россия — агрессор, а Украина — жертва, и позиция «против войны» там не означает «за Россию». Если война будет дешевой и безопасной, а заодно обеспечит военное производство, ни один немецкий бюргер не выступит против.
Собственно, в Германии так и было вплоть до Сталинграда, когда их экономика начала надрываться. До этого все эти милейшие товарищи были вне политики и не знали, что происходит в концлагерях и на Восточном фронте. Так и сейчас они ничего не знают ни про пыточные тюрьмы «Азова», ни про легализацию нацизма под видом «защиты родины», ни про рынок оружия и отлов людей ТЦК. Для них это примерно как геноцид в Руанде: есть хорошие, есть плохие, надо помогать хорошим. Другое дело, что денег все меньше и бардака все больше, но это не выливается в антивоенное движение.
Будут ли хиппи и второй Вьетнам
Война в Иране обернулась мощным антивоенным движением в США, но для этого центральные американские СМИ и блогеры полгода рассказывали о военных преступлениях в Газе и Ливане и бессмысленности войны, а тут еще и топливо подорожало.
Традиционные медиа в США (газеты, кино, телевидение) контролирует в основном Демпартия, и они очень успешно качнули тему против Трампа на реальных фактах. Но как только эти люди вернутся к власти, эта же якобы «антивоенная» машина снова начнет работать на войну у нас.
Американскому избирателю расскажут, что война в Восточной Европе ведется в правильных целях, хоть и стоит дорого. Трамп же все время бил на деньги и дороговизну, мол, мы потратили то ли 300, то ли 500 миллиардов, а толку ноль. Но если вы печатаете доллары, вашу экономику это никогда окончательно не подорвет, так что все это крокодиловы слезы.
Справедливости ради, в Штатах в свое время были хиппи, Вьетнам и даже возмущение войной в Ираке. Но ничего подобного по Украине мы не видим – для большинства это noble war, благородная война, где белые господа помогают хорошим индейцам против плохих, а заодно покупают землю и порты за бусы. И то и другое в американской культуре считается выгодной сделкой, а не военным преступлением. Про нацизм на Украине они вообще ничего не знают, а что происходит в Европе — представляют крайне смутно. Поэтому помощи от демократов ждать не стоит. При этом они еще и поломают Трампу возможность маневра на следующие 2 года, то есть провести какой-то новый закон для снятия санкций с РФ и Беларуси будет все сложнее. В парламенте и так полный хаос — до Нового года они будут пачками принимать законы, чтобы успеть до конца полномочий решить более важные вопросы.
Что такое «Новая Ялта»
Если коротко — это завышенные ожидания от конца войны. В СМИ надо громко сказать, что мир изменился и цели достигнуты. Но мы реалисты: что бы ни подписали и ни сказали сегодня и завтра на саммите АТЭС в Китае Си, Путин и Трамп, ничего кардинально не изменится.
Президент Беларуси в этом плане всегда говорил: необходимо сначала остановить разрушения и боевые действия, потому что война ведется между близкими народами, а потом уже искать компромисс. Потому что цель войны — это не уничтожить как можно больше живой силы, а, условно говоря, испугать Европу и США, чтобы те свернули свою военную активность. Но очевидно и то, что Россию специально провоцируют воевать дальше: западники изо всех сил изображают, что они, наоборот, ничего не боятся и готовы прыгнуть известным местом на ежа в 2030 году.
Но прыгать им пока нечем — своего ВПК в Европе нет, а США (по крайней мере, при нынешнем руководстве) войны в Европе не хотят и выводят оттуда войска. Поэтому договориться надо хотя бы с американцами, если уж не получилось с Зеленским, Мерцем, Бернхемом и фон дер Ляйен.
Прогноз МП таков: переговоры Россия будет вести жестко и до тех пор, пока будут ресурсы воевать. А когда ресурсы начнут заканчиваться, русские пойдут на заморозку, но никаких тектонических сдвигов в Европе не произойдет и угроза войны в 2030-м никуда не денется.
Простых рецептов для Беларуси здесь нет: надо, чтобы мы были сильными, в том числе за счет хороших отношений с Китаем и Россией. А старая Ялта, как говорится, лучше новых двух.
