Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content

Горький «чабор». Молодечненка стала спикером полка Калиновского

Горький «чабор». Молодечненка стала спикером полка Калиновского
Фото: Тимофей Чаплинский, скриншоты
Видео: Тимофей Чаплинский

Пешка в чужих руках. Это как раз про Кристину Станкевич под позывным «Чабор» из так называемого полка Калиновского, которая нелепо и по-детски призывает белорусов… браться за автомат.

Начитавшись телеграм-каналов и пойдя на поводу у своего мужа —  футбольного фаната, Кристина бросила родителей и близких и отправилась на Украину. Теперь она — пресс-секретарь нацистского формирования. Мы разыскали ее маму Аллу Брилевскую, которая живет в Молодечненском районе. Женщина не скрывает слез и признает, что ее Кристина, тихий, спокойный ребенок, стала жертвой информационной войны и заложницей в руках у собственного мужа. Читайте наш эксклюзив.

Когда «позиция» решает все

— Что вы можете сказать про свою дочь? Какой она человек?

— Кристина росла хорошей и послушной девочкой. Была очень смышленой, позитивной. Она у нас с мужем единственный ребенок в семье. Читать начала в три года, была отличницей. Ничем особо не увлекалась. Даже на дискотеку в школе не ходила —  всегда сидела дома с книжкой. Сразу после школы поступила в финансово-экономический колледж, училась на платной основе. Закончила его и подала документы в Белорусский государственный экономический университет. С четвертого курса ее отчислили. Как она сказала, за «ее позицию».

— А как она познакомилась со своим мужем, который тоже сейчас в рядах полка Калиновского?

—  С Артемом они учились в одном классе. Он вроде и вежливый был, спокойный, но весь такой закрытый, зажатый, не очень разговорчивый. Все-таки, знаете, я хотела для нее другого мужа. Так и не поняла, чтó он за человек. Была в курсе, что он выучился на мастера лесного хозяйства в Полоцке, был футбольным фанатом. После учебы Кристина и Артем поженились. Мы организовали им свадьбу — все как положено. Дочь тогда работала бухгалтером, получила общежитие. Всё у них было, как у обычных людей. Ничего, как говорится, не предвещало…

— Наступил 2020 год. Что изменилось?

— Тогда я, наверно, что-то упустила, потому что Кристина от меня отдалилась. Видимо, попала под влияние бэчебэшников. Тогда в интернете продвигалась эта тема. А тут началась первая волна коронавируса, и я, как медработник, была очень занята. Потом ушла в отпуск, занялась ремонтом. Кристина ко мне даже не приезжала, не помогала. По телефону возмущалась, что ее друзей забирали в милицию за участие в несанкционированных митингах. Насколько я знаю, однажды она тоже на такой митинг ходила.

— Она с вами обсуждала ситуацию в стране? Какие конкретно у молодой девушки, фактически не знавшей жизни, были претензии?

— Мы на такую тему вообще не разговаривали. Как только начинали подходить к этому вопросу, сразу же ругались. Потому что я ее не поддерживала. Я человек, совершенно не интересующийся политикой. К тому же я всегда была за свою страну. Она мне однажды сказала: «Раз тебя все устраивает, тут и сиди!»

Полк Калиновского завоевал не самую лучшую репутацию. Да и что хорошего можно сказать о белорусских наемниках, которые прислуживают Украине?

Потом ее отчислили из университета, и она сразу уехала. Сначала на Украину, а оттуда в Польшу. Я была, конечно, против. Очень переживала. Но Кристина собрала чемоданы и отправилась к Артему, который уехал в Польшу первый. Она готовилась к этому шагу, но я не думала, что она решится. С мужем они хотели заработать в Польше денег, работали там на каких-то складах.

Периодически дочь звонила. А видела я ее последний раз где-то в 2021 году. Мы всей семьей поехали отдыхать в Затоку. У моего мужа проблемы со здоровьем, ему надо было подлечиться. Мы и Кристине помогли купить путевки. Они жаловались, что у них нет денег, что в Польше дорогое жилье.

После отдыха Кристина и Артем вернулись в Польшу. Дочь куда-то устроилась на работу, сказала, что мне лучше не знать куда.

Надлом

— Расскажите, как складывалась семейная жизнь Кристины и Артема? Были какие-то сложности?

— Они хотели иметь ребенка и очень радовались, когда Кристина забеременела. Но беременность оказалась замершей, дочери сделали операцию. После этого она немного закрылась, как-то разочаровалась, что ли. Она очень переживала. Это был сильный стресс. Все это произошло незадолго до событий 2020 года.

— Такое не проходит бесследно для нашей психики. Может быть, тогда у нее и случился внутренний надлом?

— У нее была какая-то обида: почему у других получается родить ребенка, а у нее нет. Возможно, этим переездом она хотела начать все с чистого листа. А что дальше случилось, я даже не знаю. Как-то уже после переезда я поинтересовалась ее здоровьем. Она говорила, что плохо себя чувствует. Я спросила, не беременна ли. А она такая: «Какие дети?!» Она была на взводе. Думаю, ей там тяжело. В Беларуси у нее большая семья, с которой можно посоветоваться.

Функция «говорящей головы»

— Конечно, отдельная тема — участие вашей дочери в деятельности полка Калиновского. Вот чисто теоретически: какое отношение к нацистскому формированию может иметь молодая девушка? Получается, она разделяет их взгляды?

— Я не знаю… Она показала себя на весь мир вот с такой стороны… Я у нее спросила: как ты вообще можешь этим заниматься? Я пыталась узнать в интернете, куда она вообще влезла и что этот полк из себя представляет. Сложно осознавать, что она придерживается такой же позиции, как и они… Я спрашивала у нее, как нам теперь жить со всем этим, ведь единственная дочь неизвестно где! А она мне: «Как жили, так живите».

— Как вы узнали, что она пошла в этот полк?

— Летом ко мне в гости приехала сестра. Вместе мы смотрели телевизор. И вдруг по новостям увидели фотографию Кристины и информацию о том, что она в полку Калиновского. Я не поверила, позвонила ей. Говорю: «Доченька, что ты там делаешь? Бросай все, возвращайся!» А она мне сказала, что так решила. Сколько я ее отговаривала, сколько просила…  Она всегда бросала трубку. Говорила, что если я буду давить, вообще мне перестанет звонить. Мы редко созванивались, часто просто обменивались SMS. Я же волнуюсь за нее как мама. Я с ней говорила не как со спикером полка, а как со своей дочерью.

— Все ее интервью выглядят как-то неубедительно. Насколько я понимаю, она просто выполняет в полку функцию «говорящей головы»?

— Я думаю, она просто озвучивает текст, который ей написали. Разве она может действительно что-то понимать? Что она в жизни видела? Какой она боец? Она всегда зуб боялась вырвать, не то чтобы автомат в руки взять. Надеюсь, до оружия дело не дойдет. Я как-то спросила у нее про это, а она: «Мама, кто мне даст автомат в руки?» Она же у меня худенькая, маленькая. Как ее вообще могли туда взять?

— Вы раньше замечали за ней агрессивное поведение? Откуда желание воевать, сражаться?

— Никогда раньше у нее не было ни агрессии, ни агрессивных высказываний в чей-то адрес. Уже потом, когда мы затрагивали тему про полк, она менялась… Я просто не хочу смотреть ее нынешние видеозаписи. Я вижу, что это не моя дочь! Она всегда улыбалась, взгляд был с искринкой. А сейчас — потухший…  

«Надо одуматься»

— Кристина делилась с вами дальнейшими планами?

— Она говорила, что хочет вернуться домой. В последнее время она изменилась, могла резко со мной разговаривать, бросить трубку, не отвечать. Она не выглядела счастливым человеком.

— Какой урок вы вынесли из этой истории?

— Мне жалко всех матерей, которые попали в такую же ситуацию. Ведь изменить ничего нельзя, а ответственность за своего ребенка ты чувствуешь. Я всегда себя спрашиваю, что упустила в воспитании Кристины? С другой стороны, она уже взрослый человек. Она приняла такое решение. Когда она уехала, ей было уже 22 года. Возможно, попала под влияние… Она легко сходилась с людьми, была открытая, может, поэтому так получилось. Ей предложили, наговорили сказок про бчб-движение.  Скорей всего, она даже не понимала всей ответственности. Или просто повторяла за мужем. Потому что до Артема у нас таких проблем не было.

— Что бы вы сказали Кристине, если бы она была готова слушать?

— Надо одуматься. Она же никогда не была злой, жестокой. Я ее растила доброй девочкой. Пока она была со мной в Беларуси, все было хорошо. Откуда это все появилось? Неужели она действительно так думает? Надо опомниться, надо подумать про других людей.

— А отец Кристины что думает об этой ситуации?

— Он в шоке! Тоже не мог поверить. Потом сказал, что мы, наверно, потеряли свою Кристину. С папой у дочери всегда были немного натянутые отношения, она могла с ним на повышенных тонах говорить, поэтому звонила мне. Он подходил, садился рядом, а потом уходил плакать. Он просто не понимал, чтó она там делает. Говорил, что во всем виноват Артем.

— По ее словам, она борется против насилия, но ведь сама же к нему и призывает, предлагая вступить в ряды вооруженного формирования.

— Вот именно. Призывы к насилию — это призывы к насилию. Но когда я с ней спорила, она мне говорила: «Ты ничего не понимаешь, ты тупая!»

Кристина Станкевич — это очередная жертва экстремистской пропаганды, которая просто попалась на крючок

Я считаю, что Кристина очень сильно ошиблась. Она сломала себе жизнь, просто перечеркнула ее. Думаю, сейчас самым правильным решением было бы вернуться домой. Здесь ее близкие, ее Родина. Здесь всегда поймут и простят. В чужой стране до нее же никому нет дела. Странно только, что она до сих пор не понимает, что ее просто используют в своих целях.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!

Рекомендуем

Информационное агентство «Минская правда»
ул. Б. Хмельницкого, д. 10А Минск Республика Беларусь 220013
Phone: +375 (44) 551-02-59 Phone: +375 (17) 311-16-59