Водитель рассказал, как встреча с косулей под Крупками закончилась страшным ДТП

Когда в начале сентября его искореженный автомобиль буквально вырезали из ствола придорожного дерева возле деревни Новые Денисовичи Крупского района, шансы выкарабкаться таяли с каждой минутой. Тяжелейшая политравма, раздробленный таз, массивное внутреннее кровотечение, зажатые лёгкие и… почти месяц в реанимации.

Но сегодня житель города Новолукомля Владимир Лазарев жив. Он переведён в обычную палату хирургического отделения Крупской центральной районной больницы. И первым делом он попросил найти ему журналиста, которому мог бы рассказать о своём спасении.

— Если бы не эта больница и не золотые руки врачей, меня бы на этом свете уже не было, — уверен мужчина. — При такой аварии странно говорить, что тебе повезло. Но я считаю именно так: меня привезли на скорой в Крупскую ЦРБ, и именно опыт работы специалистов с последствиями аварий (возле Крупок находится М1) сыграл большую роль в благополучном возвращении меня к жизни.

Роковые сумерки и слепой водительский рефлекс

Общаясь с журналистом «Минской правды», Владимир Лазарев лежит на больничной койке, говорит негромко, размеренно. И да, время от времени делает небольшие паузы, чтобы перевести дух. Заметно, что ему всё ещё тяжело, каждое движение отдаётся глухой болью в теле, но в глазах — абсолютное спокойствие человека, который заглянул за край жизни и сумел вернуться назад. И он благодарен судьбе, что она подарила ему такой шанс.

К слову, тот злополучный вечер 2 сентября он помнит во всех деталях, будто пережил его только вчера.

— Я отвёз родственников в деревню под Березино и ехал обратно домой, в Новолукомль, по автомагистрали Р-62 «Бобруйск – Бобр – Чашники», — вспоминает Владимир. — На часах было около семи вечера. Дорога знакомая, асфальт сухой, но на дворе стоял сентябрь, и в лесу сумерки сгустились быстро.

Когда всё случилось, проезжал он в районе деревни Денисовичи Крупского района. Скорость держал, утверждает, безопасную. Но в лесной местности законы физики порой перечёркиваются за долю секунды.

— Внезапно из кустов на обочине, перед самым капотом, на дорогу выскочила косуля! — рассказывает мужчина. — Расстояние — считанные метры. И в тот момент у меня сработал водительский рефлекс: уйти от удара, увернуться! От зверя я ушёл, но легковушку выбросило с проезжей части в кювет и на полном ходу впечатало в дерево…

«Разрезали ремень, чтобы не задохнулся»

Удар пришёлся на водительскую сторону и был очень мощным. Кузов легковушки смяло гармошкой, салон спрессовало, а самого Владимира намертво зажало между сиденьем, стойкой и рулевой колонкой.

— Очнулся от тишины и удушья, — делится Владимир. — Понимаю, что нахожусь внутри груды железа, и даже пошевелиться не могу. Ещё и телефон куда-то выбросило. Дотянуться до него не получалось. Ещё и ремень безопасности от деформации кузова заклинило так, что он намертво сдавил мне грудную клетку. С каждой секундой дышать становилось всё труднее. Казалось, ещё несколько мгновений — и я задохнусь прямо в машине.

Но Владимиру суждено было жить. Его спасла череда счастливых случайностей. Следом по безлюдной вечерней дороге ехала женщина. Заметив свежие следы заноса и покорёженный силуэт авто в темноте кювета, она не проехала мимо — резко затормозила и поспешила в деревню за подмогой. Из ближайших домов тут же примчались люди. Кто-то среагировал быстро, перерезав натянутый трос ремня безопасности и дав водителю возможность сделать спасительный вдох.

— Люди не оставили меня в искорежённой машине, — с дрожью в голосе вспоминает Владимир. — Держали за руку, что-то говорили, задавали вопросы, тормошили, не давали потерять сознание, пока ехала профессиональная помощь. Сколько прошло времени — не знаю. Потом примчались спасатели МЧС со специнструментом и аккуратно с помощью инструментов извлекли меня наружу, передали медикам «скорой помощи». Ещё помню, что я спросил у фельдшера: «Куда меня?». Ответ был в Крупки: «В Крупки». После этого наступила темнота.

Счёт на минуты: что увидели хирурги в приёмном покое

В Крупской центральной районной больнице в ту ночь дежурная смена работала в режиме максимальной мобилизации. О том, что везут тяжёлого пациента после ДТП с лобовым столкновением в дерево, приёмный покой предупредили заранее.

— Состояние пациента при поступлении оценивалось как критическое, — рассказывает медперсонал Крупской ЦРБ. — В медицине это называется политравмой — когда у человека одновременно повреждено несколько жизненно важных органов и систем. Множественные рваные раны, обширные внутренние кровотечения, переломы костей таза, травматический шок тяжёлой степени.

Времени на раздумья и долгие консилиумы не оставалось. Дежурный реаниматолог и дежурный хирург провели экстренный осмотр, параллельно запуская противошоковую терапию и переливание компонентов крови.

Оперировал дежурный хирург Андрей Петрович Кравченко — опытный врач, который в ту непростую смену взял на себя всю ответственность за человеческую жизнь. Сложнейшая операция длилась несколько часов: медики буквально по крупицам останавливали внутренние кровотечения и стабилизировали жизненные показатели.

Три с половиной недели на грани

После операционного стола начался самый долгий и изнурительный этап — борьба за выживание в отделении анестезиологии и реанимации.

Владимир провёл в реанимации три недели — 21 день непрерывного контроля аппаратуры, капельниц и бессонных дежурств врачей.

— Самой большой угрозой для жизни, помимо переломов, было повреждение плевральной полости, — поясняют специалисты. — Из-за сильнейшей компрессии грудной клетки в плевральной полости скапливался воздух. Лёгкие банально поджимались, теряли объём, и пациент не мог самостоятельно дышать. Владимир длительное время находился на дренировании: через специальные трубки из плевральной полости непрерывно отводился воздух, чтобы расправить лёгкие и вернуть им дыхательную функцию.

Сам Владимир первые дни в реанимации помнит словно через туман:

— Вначале я смутно помню приёмный покой: мелькание белых халатов, чьи-то уверенные команды, уколы… Потом провалы. Помню, как сквозь сон слышал голоса приехавших родственников. А когда окончательно пришёл в себя в реанимации, увидел, как вокруг меня крутятся врачи и медсёстры. Ни на минуту одного не оставляли! Уход идеальный, всё чётко, профессионально, с человеческим теплом и заботой.

«Напишите про наших!» — голос из коридора хирургии

Когда кризис миновал и Владимир смог снова дышать самостоятельно, его наконец перевели из реанимационного блока в общую палату хирургического отделения. Новость о том, что тяжёлый пациент пошёл на поправку, обрадовала весь персонал районной больницы. За него переживали все — врачи, медсёстры, санитарки.

Пока мы беседуем с Владимиром, дверь палаты распахивается — заглядывает санитарка. Увидев у кровати журналиста с диктофоном, женщина эмоционально и без тени смущения подключается к разговору:

— Обязательно напишите про наших докторов и сестричек! — горячо говорит Светлана. — Персонал у нас — золотой! Старшая медсестра Наталья Александровна Королёва, сестра-хозяйка Наталья…, Ирина Александровна — всех не перечесть! А хирурги у нас какие опытные — Андрей Петрович Кравченко, Геннадий Александрович Павлюкевич, молодые врачи ещё к нам на дежурства приезжают. Все очень надёжные и ответственные люди, профессионалы. Мы за каждого больного душой болеем, как за родного. Если бы не наши хирурги и реаниматологи — сколько бы жизней оборвалось! Сюда ведь к нам везут людей после аварий, когда человеку нужна помощь здесь и сейчас.

Владимир соглашается со Светланой. И отмечает, что впереди у него ещё долгий, непростой путь к полноценной жизни. Но самое страшное позади.

— Как только окончательно срастутся кости таза, врачи будут оперировать мне шейку бедра, — делится планами Владимир. — Реабилитация предстоит долгая, придётся заново учиться ходить, разрабатывать суставы. Но главное — я дышу, я вижу солнце, я могу обнять своих близких.

«До другого города меня бы просто не довезли»

На экране смартфона Владимир открывает снимок своего автомобиля после аварии. На фото — жуткое месиво из искорежённого кузовного железа, в котором невозможно угадать марку машины.

— Все, кто видел эту фотографию, в один голос говорят: в такой мясорубке выжить нереально, — тихо отмечает мой собеседник. — Но я выжил. И выжил только потому, что в Крупках есть профессионалы своего дела. Оказывается, при спасении человека после тяжёлого ДТП существует понятие «золотого часа»: если специализированная помощь при массивном внутреннем кровотечении не оказана в этот период, шансы спасти человека стремятся к нулю.

— Крупский район расположен вдоль оживлённой международной автомагистрали М1. Тяжёлые аварии со сложными сочетанными травмами у нас случаются регулярно, — подчёркивает главврач Екатерина Леонович. — Мы понимали, что транспортировать такого нестабильного пациента в Борисов или Минск было категорически нельзя — драгоценное время ушло бы на согласование, погрузку и саму дорогу. Поэтому действовали на месте. Благо, что наши специалисты знают своё дело.

А Владимир в конце нашего разговора снова и снова возвращается мыслями к той роковой секунде на лесной дороге:

— Я много раз прокручивал в голове этот момент… Мне уже много кто говорил: косуля — это ведь не полуторатонный лось, она ниже капота. Надо было давить на тормоз, и, даже если бы сбил её, то последствия были бы менее страшными для здоровья. Машина бы помялась, но не улетела бы в дерево. Но когда зверь возникает перед глазами в темноте, мозг не успевает взвесить риски. У меня сработал инстинкт… Косуля спаслась, а я пока на больничной койке. Но очень надеюсь выйти из больницы на своих ногах и в будущем этот случай буду не раз вспоминать с благодарностью к медработникам.