Политолог объяснил, что стоит за Днем Независимости Беларуси
Независимость — это такая штука, которую не замечаешь, пока она есть. Человек так устроен, что всё хорошее в нашей жизни происходит само собой, а всё плохое — из‑за чьих‑то козней. Примерно так же и с независимостью: представьте, что у вас есть своя квартира во многоэтажке, которая само собой досталась вам в наследство.
В квартире, понятно, есть дверь с замком, на ней — цифры с номером, внутри лежат документы на квартиру, которую вам отписали в 1991 году. Но наличие бумажек и цифр не делает вас независимым: нужен ещё свет и газ, причём дешёвые, чтобы осталось на еду в холодильнике и на мебель. То есть, чтобы жить нормально, надо ходить на работу, платить за коммуналку и дружить с соседями.
Но на самом деле этого мало, потому что если бы все страны мира просто мирно работали и дружили, мы бы два раза в неделю не открывали газетные полосы с бомбардировками, войнами и нападениями друг на друга.
Поэтому самый важный признак независимости, на взгляд автора, — это умение дать ответ, когда к вам в квартиру ломятся люди с нехорошими намерениями. Потому что на этом этапе независимость большинства государств заканчивается.
Каждый НЕ сам за себя
После событий в Венесуэле, Иране, Украине многие поставили себя на место этих стран и, честно говоря, испугались. В нашем многоквартирном доме перестали действовать очень многие правила, и если случайно не закрыл дверь, не можешь позвать сильного друга на помощь, а в мировом 102 не поднимают трубку, потому что вы — страна‑изгой, то пеняй на себя.
И это мы ещё не затронули тему санкций. Потому что западные государства не заморачиваются и пытаются перекрыть газ, свет, воду, выход на лестницу в магазин, пока вы не отпишите им квартиру. На то, что от санкций будет плохо детям и старикам в квартире, Западу плевать. С водой, кстати, это тоже не фигура речи — в Донецке с ней проблемы уже 10 лет, воду в трубы дают хорошо если на пару часов в день. А в Иране во время войны США бомбили опреснители — установки, которые дают стране 30% пресной воды.
То есть вашу квартиру буквально берут в осаду, и хорошо, если при этом в окна не кидают кирпичи и зажигательные смеси. И, опять же, в такой момент проявляется ваша независимость. Свой отдельный домик у вас есть, но можете ли вы его защитить?
Далее может быть два варианта. Первый — это когда иранцы отбивались самостоятельно от превосходящего противника, но для этого надо всю жизнь готовиться к осаде квартиры, расставлять капканы и мины под окнами, качаться на турнике и заодно готовить для соседей за стенкой, сверху и снизу что‑то эдакое, типа ударов по батарее и пожара с потопом. Мол, придут за нами — и вам мало не покажется.
Это идея страны (или квартиры, как в нашем примере), которая изначально строится как военная крепость. Но люди таковы, что хотят после работы не маршировать, а мирно полежать на диване; больше денег потратить на себя, да и жить с постоянной угрозой смерти сможет не каждый — вы, скорее, переедете в другой регион.
Если не война, то что?
Поэтому остаётся второй вариант защиты независимости — коллективный. Ещё лет 50 назад считалось, что это за всех нас будет делать ООН — то есть вас начали обижать, вы пишете письмо, и потом на Совбезе ООН хулиганам грозят пальцем и вводят санкции. Худо‑бедно это работало, но по‑настоящему Холодная война тогда была между США и СССР, а остальные воевали вполне себе горячо. Тем не менее белорусы тогда жили припеваючи — именно в составе БССР мы получили подъём уровня жизни, гарантии безопасности, которые обеспечивала Советская армия, да и никаких проблем с ближайшими соседями у нас не было. То, что нам будут угрожать войной поляки, прибалты и украинцы, тогда казалось дикостью.
Но если мы вернёмся к нашей модели квартиры, то это тоже не было полной независимостью. Было большое общежитие коридорного типа или, если хотите, наша общая крепость. Но главный минус был в том, что все жители этой общаги‑крепости сильно зависели от правильных и неправильных решений коменданта общежития. Пока начальство не ошибалось — всё было неплохо. Но уж если ошиблось — то ошибка оборачивалась катастрофой в каждой комнате и для каждого народа. То есть мы отвечали за чужие действия, которых не хотели и не совершали.
Собственно, так белорусы и получили собственное государство — по воле советских начальников Ельцина и Горбачёва, которые боролись за власть. Случилось это вопреки желанию белорусов, которые на референдуме в 1991 году выбрали новую форму союза, а не развод с делёжкой имущества, как прибалты и другие республики.
Поздравляем с разводом
На бумаге всё получалось красиво — на каждую комнату в общаге выписали техпаспорт, что теперь это отдельное жильё. А если двери и окна нет — так это ваши проблемы, прорубайте сами. Тот, кто жил с краю, как прибалты, просто начали ходить в окно вместо двери. А вот другие республики современной России, типа Чечни, захотели независимости, будучи окружёнными со всех сторон российской территорией. Для них получение независимости, даже формальной, означало войну в общем доме. Тогда же начали делить нефтепроводы, месторождения нефти, границы — потому что когда всё было общее, никто не задумывался, как идёт труба. А теперь можно было шантажировать друг друга перекрытием тепла — и привет, бесконечные газовые войны с Украиной.
И году примерно в 1992 мы пришли к тому, что у каждого вроде бы есть своя квартира, но при этом общий дом горит, света и тепла в нём нет, двери подъезда нараспашку, на лестницах поселились какие‑то мутные личности, которые торгуют наркотиками и оружием, а на чердаке стоит американская рация. И по этой рации в каждую квартиру громко передают, что вы стали свободными и поступили очень хорошо, а что света нет — так это плата за независимость. Кстати, отдайте ваши нефть и газ за поставки курицы от Буша, а то с голоду помрёте.
И именно в это непростое время Александр Григорьевич начал наводить порядок в общем доме. Поскольку рыба гниёт с головы, первый президент Беларуси поехал в Россию договариваться с Ельциным о новом союзе. Потому что, хотя отдельные республики и рвались на Запад, все остальные тревожно смотрели на РФ и думали, что будет там.
Так появилась идея Союзного государства, а потом Таможенного союза и ЕАЭС с теми странами, которые выбрали строить свой общий дом, а не мыть туалеты в чужих.
Что мы всё-таки празднуем?
Об этом, кстати, совсем недавно напомнил Александр Лукашенко на встрече с Валентиной Матвиенко: мол, не наша вина, что мы оказались в разных государствах и разных квартирах. Но это два максимально близких государства, которые во всём помогают друг другу.
Ведь только так можно коллективно сохранить независимость от грабителей и бандитов, которые лезут с улицы в общий дом. Для этого у нас есть единая система ПВО, союзная сухопутная группировка войск, ядерное оружие, «Орешник» и много чего ещё.
А без всего этого независимость, как нас убеждает Запад, сводится к техпаспорту на квартиру, который вам обязательно должны подтвердить своей подписью американцы и признать вас. Вот тогда, да, как Косово, вы станете сильным и независимым государством. Что, не вышло, в дыры в стенах дует ветер? Так за демократию надо дорого платить, а раз у вас дыра в несущей стене, можете пока пожить на улице.
Поэтому важно понимать, что мы, собственно, празднуем 3 июля. Несколько лет День независимости отмечали с привязкой к 28 июня 1991 года — но это просто техническая дата, которая стоит в техпаспорте на квартиру.
А вот свой общий дом мы в прошлый раз вместе с другими народами Советского Союза защитили 3 июля 1944 года и выгнали оттуда врага, который не просто пришёл временно пожить, а пришёл, чтобы навсегда забрать жизненное пространство у нас. Война тогда велась на уничтожение, чтобы получить всё, чем веками владели наши предки. Поэтому есть что вспомнить и есть что отметить. Главное, чтобы память о реальном подвиге не подменяла собой квартирный вопрос.
