Три года скитаний: почему украинская семья выбрала Беларусь после Германии
Музыкант из украинского города Ольга покидала малую родину весной 2022 года с двумя рюкзаками и пачкой корма для собак. Она и её дочь нашли убежище в Германии. Привычная жизнь возродилась. У Оли снова появилась любимая работа по специальности, хорошая зарплата, квартира, машина. Но спустя три года она все бросила и уехала в Беларусь.
Самая страшная ночь
Дымящиеся дома, в которых ещё вчера вечером горел свет. Танки вместо машин на дороге. Подвалы, заполненные людьми. Следы детской обуви на игровой площадке, стертые траками. Военные при полной амуниции.
Картинки мирной жизни украинки лопались как мыльный пузырь. Район, где находился её дом, оказался в серой зоне.
Сознание концертмейстера балетной школы отказывалось понимать и принимать новую реальность, которая звучала не классической музыкой, а оглушительными звуками «прилетов».
— Не было ни воды, ни света, ни отопления. У меня дочь-школьница, собака. Я не знала, что делать, — вспоминает Ольга.
Ответ дала самая страшная ночь. Семья расположилась в коридоре, чтобы переждать атаку. В какой-то момент грохнуло в соседнем доме.
— Возникло ощущение, что две стены перед нами сейчас обвалятся, и мы увидим улицу. Я поняла, что не могу больше подвергать Анечку риску и приняла решение уезжать, — делится переживаниями тех дней Оля.
В никуда
По дороге Ольга познакомилась с девушкой. Та бежала с сыном.
— Передвигаться по городу было тоже опасно. Ты взвешиваешь каждый шаг, а действуешь, наверное, по интуиции. Так мы покидали родной город. Мне пришлось оставить любимую работу, а дочке — любимую балетную школу, — говорит музыкант.
С маршрутом женщины определялись на ходу. В переполненном поезде доехали до Львова, потом на автобусе — до Кракова. Обессиленные и растерянные, они сидели на вокзале и гадали, куда дальше.
— К нам подходили разные люди. Предлагали уехать в Америку, Англию, Австралию, Чехию… Обещали и жилье, и работу. Но что мы о них знали? Мало ли куда тебя завезут и что с тобой сделают. Прочитали, что в Германии уже приняли первую волну вынужденных мигрантов. Немцы выдавали гарантированное пособие и предоставляли социальную защиту.
Первое время мы жили в берлинском лагере для беженцев. Нас кормили. Приезжали волонтеры, занимали детей. Но очень хотелось домашней еды и уюта. В Берлине нашлись две дальние тети. Они нас поддержали. Очень им благодарна, ведь я впервые оказалась так далеко от дома. Если бы не случившееся, никогда не поехала бы, — рассказывает моя собеседница.
Отрезанный путь
В один из дней Ольге пришла фотография из родного города. Она увидела на снимке выгоревший стояк своего дома и поняла, что её квартиры больше нет, а значит, нет и пути назад.
— Сгорели подарки учеников, детские вещи, которые хотелось сохранить и передать потом дочери, фото и видео на компьютере — это было дорого. Я только успела схватить документы, самое необходимое — в этот момент этажом ниже выбило окна. Когда ты узнаёшь, что возвращаться некуда, испытываешь удар, охватывает растерянность, но у тебя дочь, надо собраться и жить дальше.
Переселенцам объявили, что лагерь в Берлине расформировывают. Женщины снова стали искать варианты. Нашли лагерь в Хальберштадте. Через какое-то время город выделил беженцам жилье.
Импульсивная музыка
Все это тревожное время Ольгу спасала музыка. Она везде искала пианино, как голодный ищет кусок хлеба. Играла, где разрешали: в школе, театре, библиотеке. Импровизировала за инструментом. Рождались экспрессивные, импульсивные композиции. Так сердце выражало боль.
Один немец, когда узнал историю украинки, подарил ей цифровой инструмент.
— Я могла играть вечерами в наушниках, сколько хотелось. Нам везло на хороших людей. Много помогал один болгарин. Он хорошо говорил по-русски.
Мне удалось устроиться концертмейстером в церковный хор. Я снова почувствовала себя человеком, который может быть полезным, занимаясь любимым делом, — продолжает свой рассказ моя собеседница.
Переселенка из Украины прошла курс немецкого. Ее приняли преподавателем в музыкальную школу. Она начала давать уроки фортепиано местным детям.
Появилось у Оли и свое дело. Вместе с хореографом она организовала танцевальную группу для украинских дошкольников — детей вынужденных мигрантов, где работала музыкальным руководителем.
— Я сразу обозначила, что буду вести занятия на русском языке. На нем я разговаривала в родном городе. Родители включились, помогали готовиться к мероприятиям. Мы стали выступать. Благодаря нашей группе я почувствовала себя увереннее, — делится она.
«Не моя страна»
В Украине дочь Ольги пошла бы в восьмой класс. В Хальберштадте её взяли в седьмой. Предстояло преодолеть языковой барьер. Анна посещала курсы немецкого. Дочь Ольги занималась в хорошей гимназии, быстро влилась в коллектив. Радовала маму успехами в учебе.
Казалось, жизнь на новом месте устроилась. Ольга вновь обрела работу по специальности, достойную зарплату, жилье и машину. Но не чувство своего, родного.
«Дочка, ты дома?» — позвонила как-то вечером мама. «Вернулась с работы», — Оля осознала, что не ассоциирует немецкую квартиру с домашним уютом. Поняла за три года, Германия не её страна.
— Нас никто не обижал, но я чувствовала себя не в своей тарелке. Там другое всё: менталитет, история, язык, ценности. Языковой барьер оказался самым сложным испытанием. Я привыкла всё решать сама, а тут ты оказываешься в абсолютно зависимом положении, когда не можешь ни с кем спокойно пообщаться. Всё время надо уточнять, переспрашивать, переводить. А это постоянное напряжение.
Кроме того, я испугалась за дочь. Детям рассказывают в саду, школе, что они могут выбирать себе пол. С 14 лет у ребенка есть право защитить свое решение в суде. Это идет вразрез с моими представлениями. Считаю, что природой все определено. Я бы не хотела, чтобы моя дочь стала мальчиком или привела мне в качестве мужа девочку. Я за традиции.
А там висят флаги радужные. Продукция с символикой ЛГБТ-движения продается в детских магазинах, книжных, магазинах косметики. Для меня это слишком. Я почувствовала, что хочу уехать, и мне не жаль бросить все. Грустно было только оставлять учеников, к которым привязалась, — откровенничает украинка.
Чувство дома
Ольга решила позвонить друзьям, которые больше десяти лет назад переехали в Минск по работе.
5 апреля прошлого года она с дочерью переселилась в белорусскую столицу. «Будто снова обрела слух» — первое ощущение, которое Оля поймала в Минске. Она по-детски радовалась, что понимала разговоры на улицах, в транспорте, магазинах.
— Было здорово и даже сразу немного дико. Ты читаешь вывески, и не надо думать, а что это слово значит. Меня удивило, насколько похожи украинский и белорусский языки. Конечно, я боялась, ведь приходилось снова все начинать сначала, когда ты опять приезжаешь в новую страну с рюкзаком.
Было много переживаний, пока оформили документы, но всё решилось. Друзья нам очень помогли. Здесь я могу общаться абсолютно с любым человеком без проблем. Это вселяет уверенность и спокойствие.
Дочка учится в 10-м классе, как это было бы в Украине. Аня участвует в мероприятиях школы, чувствует себя нужной. Ей это очень нравится.
— Я работаю музыкальным руководителем в детском саду. Моя деятельность меня заряжает. Дети, музыка — это мое. Психологически мне в Минске очень комфортно. Мы снимаем жилье в зеленом, ухоженном районе. С нами наш йорк. Скучаю по родному городу, но, к сожалению, там опасно. Будем обживаться здесь.
«Как у тебя прошла адаптация?» — звонят Ольге друзья.
«А какая тут адаптация. Приехал, вопросы решил и живешь». В Минске она впервые после отъезда из родного города почувствовала себя как дома.
— Сейчас разучиваем с коллегами для мероприятия танец под красивую песню «Васильковое небо».
Тревога еще остается где-то глубоко в душе. Как-то ночью над Минском летали вертолеты МЧС с тепловизорами. Я вскочила и первая мысль: «Что буду сейчас собирать». Белорусы живут под мирным небом, работают, у них есть, что поесть, и надо быть за это благодарными. Важнее мира нет ничего. Мне нравится, что здесь стабильность, порядок, чистота.
Мы специально уезжали из Германии в апреле, чтобы приехать к годовщине Победы. Там этот праздник так не отмечают. А для моей семьи он очень важен. Мы сходили к Вечному огню, как когда-то ходили в родном городе. Стало тепло на душе. У нас с белорусами один культурный пласт. Мы росли на одних фильмах, у нас одни шутки, — улыбается Ольга.
Музыка надежды
Моя собеседница считает, что очень важно найти любимое дело. Поэтому поддерживает мечту дочери, которая хочет стать юристом. Ольга рада оказаться в городе, где столько образовательных возможностей.
— Мне очень нравится, что белорусские школьники ходят в форме. Это настраивает на учебу, дисциплинирует, — обращает внимание Оля.
В Минске к ней вернулась способность мечтать.
— Хочу зеленый уголок. У нас в Украине была дача. Природа сильно расслабляет и вдохновляет. За это время у меня изменились ценности. Ничего лишнего не покупаю — понимаю, что материальное всё настолько хрупкое, может исчезнуть в любой момент. А эмоции у тебя никто не отнимет. Поэтому люблю путешествия, встречи, мероприятия.
В Минске у Ольги дома тоже появилось цифровое пианино. Она проводит за ним меньше времени, чем в Германии. Но если играет, то музыку, в которой звучит надежда.
Автор: Ольга Косякова
