Граница была всего в трех метрах – где на Узденщине СССР соседствовал с Польшей
В 1921-1939 годах вдоль деревни Прусиново проходила государственная граница СССР и Польши.
В Прусиново сохранились свидетели того приграничного времени – каменные столбы и следы фундамента на западной окраине деревни, недалеко от бывшей усадьбы Чапского. Это остатки бывшего здания пограничной заставы. А на той стороне была польская стражница – «белый дом».
В книге «Памяць. Уздзенскі раён» корреспонденты zorkanews.by прочитали: «Вдоль границы тогда были расставлены пограничные столбы. Если кто переходил через реку Неман на наш берег, то оживали ближайшие кустарники, отрубался путь назад, нарушитель задерживался».
38 километров границы от Колосово до Копыльщины
В результате советско-польской войны 1920 года и Рижского мирного договора от 18 марта 1921 года Западная Беларусь перешла под власть Польши. Разделение с Польшей проходило как раз по западной границе сегодняшней Узденщины на протяжении 38 километров.
Узденский участок границы на севере начинался от пересечения с железнодорожной дорогой Минск – Брест восточнее станции Колосово, которая относилась уже к польской территории, и шел почти на юг через лес к Прусинову, пока не упирался в Неман (около 10 км). Далее граница продолжалась по реке на расстоянии около 26 километров. Неподалеку от Русаковичей напротив деревни Язвины поворачивала на юг и через два километра переходила на Копыльщину, становясь ее западною границей. Как видим, в пределах Узденщины две трети государственной границы приходилось на естественную границу – реку Неман.
На пограничной карте это были отметки: на севере – 780 км, на юге – 818 км.
Соответственно на обеих сторонах были оборудованы пограничные охранные пункты: с нашей стороны – заставы, а с польской – стражницы.
Как выглядела граница почти сто лет назад
Что же можно было увидеть и почувствовать, приблизившись к границе? С нашей стороны стояли государственные полосатые красно-зеленые пограничные столбы. На чугунных дощечках был изображен герб с серпом и молотом и четырьмя буквами «Б. С. С. Р.».
С польской стороны столбы были с малиново-белыми полосами и изображением белого орла с надписью «Rzez Роspolitа Роlskа».
Промежуток земли между противоположными столбами составлял ровно три метра.
Соответственно на нашей стороне постовые носили защитного цвета полевую военную форму с зелеными петлицами и с зеленым верхом шапки-фуражки. Зимой-дубленки, валенки, если надо было – лыжи. И знаменитые трехлинейки в руках или карабины, когда были на лошадях.
На той стороне серо-зеленая униформа, конфедератки.
«Пойти на кардон»: как менялась жизнь у границы
К границе привыкали, складывался своеобразный приграничный образ жизни. Все чаще границу стали называть на польский лад «кордоном«. Широко использовалось характерное выражение тех времен «пойти на кардон», «пойти за кардон».
В 30-х годах в приграничных округах часто проводились крупные военные учения и маневры.
Режим охраны становился все жестче. Маневренные группы превратились в боевой резерв пограничных отрядов.
Сначала до 1927-1928 годов через границу в Польшу и обратно ходили довольно свободно. Под натиском западных государств польская диффензива усиливала засылку своих агентов. Одновременно расширялся контрабандизм.
Пограничники участвовали не только в охране рубежа
«Охрана границы, ее нерушимость – общее дело всех», — так понималась пограничная ситуация на Узденщине. Граница между Западом и Востоком была и ярким политическим противостоянием, что особо подчеркивалось нашей стороной.
Особенно торжественно проводились встречи прибывавших с запада известных людей на первой железнодорожной станции в Негорелом.
Первым 7-ю Прусиновскую погранзаставу возглавлял А. Пекарский, политруком заставы был З. Блюмин. Потомок последнего, Т. Блюмин, корреспондент журнала «Огонек», вместе с шефами деревни – Белорусским оптически-механическим объединением имени С. Вавилова – создал в Прусиново Музей бывшей погранзаставы и истории деревни.
Пограничная застава стала частью жизни крестьян
Личный состав погранзаставы принимал активное участие в местной жизни. Командиры агитировали крестьян в колхозы, занимались хлебозаготовками. Как раз в начале 30-ых наступило резкое обострение обстоятельств. Командиры и бойцы выезжали на сходки в деревни, где объясняли политическую линию. Может поэтому коллективизация в приграничье прошла в относительно короткий срок.
Пограничники брали и шефство над колхозами: участвовали в сельскохозяйственных работах, помогали в ремонте сельского инвентаря. Пограничные хозяйства были, как правило, лучше. Это не случайно. Надо было показывать пример польскому крестьянину, который внимательно следил за переменами в нашей жизни.
