Молодой нарколог из Березино — о запоях, боярышнике и тех, кого уже не спасти
Один год интернатуры, девять месяцев работы, больше двухсот пациентов, Березинская ЦРБ и честный ответ на вопрос «Что ты пьёшь сама?». Знакомьтесь: Анастасия Бойко, психиатр-нарколог. После шести лет в Гомеле, года интернатуры в Минске и девяти месяцев работы в ЦРБ она согласилась рассказать всё без купюр.
«Хотела быть психиатром, а стала наркологом»
— Когда ты выбирала профессию, что представляла?
— Вообще, я хотела быть психиатром. Просто по распределению получилось, что я нарколог.
— Психиатрия ближе? Интереснее?
— Ну да. Интереснее.
— А алкоголизм — это скучно для врача?
— Ну, это просто одно и то же. В принципе, одно и то же. В наркологии все пациенты почти одинаковые. Их жизни настолько похожи, их истории, что я часто путаю пациентов. Как будто они живут по одному алгоритму.
«Вот типичная легенда алкоголика»
— Расскажи эту общую историю. Как они входят в алкоголизм?
— Зачастую это родители с детьми. Попробовали раз, другой. Где-то залетели в состоянии опьянения в общественном месте. Их приводят, беседуешь, предлагаешь лечение. Могут согласиться: подшиться, съездить в реабилитационный центр. Возвращаются: «Всё классно, я осознал, больше пить не буду». Проходит немного времени — и всё заново, опять запой.
— А может ли человек просто так, в 40 лет, стать алкоголиком?
— В целом, да. Но обычно это начинается раньше. Если в 40 — значит, был триггер: потеря близкого, увольнение, какая-то травма. Человек не находит другого выхода, кроме бутылки.
— Говорят, в запое всем алкоголикам комфортно. Это так?
— Нет. Недавно пациент жаловался: тошнота, рвота, не может поесть без алкоголя. Желудок не работает. Пьёт днями одну водку — и не может остановиться, потому что открывается рвота. Это ловушка. Никакого комфорта. Это несчастные люди.
«Матёрого алкоголика я определю в толпе без ошибки»
— Сколько пациентов прошло через тебя за девять месяцев работы?
— Больше двухсот, думаю.
— Можешь безошибочно определить алкоголика в толпе?
— Смотря насколько запущено. Если начинающий — ещё может скрываться. А матёрого — да, несложно.
— А закодированного? Вот человек бросил, стал «невыносимо правильным» — его видно?
— Нет. По внешнему виду — нет. И вообще, я такого почти не видела, чтобы человек совсем отрёкся от алкоголя, не переносил ни запаха, ни вида. Такого почти не бывает.
«Женщины — послушные пациенты, но всё равно пьют»
— Женский алкоголизм сложнее мужского?
— Женщины сговорчивее, их лечить проще. Они послушные. Но они лучше создают видимость, что им помогает лечение. Если мужчина будет сопротивляться, то женщина вроде и сделает всё, что скажешь, пролечится — но всё равно будет пить дальше. Дома.
— То есть алкоголизм неизлечим?
— Он излечим. Но надо хотеть от него излечиться. Никакие врачи не помогут, пока человек сам хочет оставаться на дне.
«Три с половиной промилле и боярышник у аптеки»
— Какой рекорд по дозе был за девять месяцев?
— По-моему, три с половиной промилле. Мужчина, пил коньяк. Вообще пациенты часто говорят: «Я пил и водку, и коньяк, и всё, что горит». Перечисляют весь список.
— У аптеки часто можно найти много бутылок из-под боярышника. Это какая форма алкоголизма?
— Это тот же самый спирт, просто человек достаёт его другим способом. Не пивной, не водочный — а боярышник. Иногда это попытка обмануть себя: «Я же не пью водку, это просто боярышник».
— А самогон?
— Тоже есть. По запаху чувствуется. Амбре там всякие — всех биологических жидкостей.
«Что сама пьёшь? Безалкогольное пиво. Оно сладкое»
— А сама ты что пьёшь?
— Безалкогольное пиво. Оно вкусное. Сладенькое. Нет, не пьянеешь.
— В компании, когда все пьют, можешь сказать «нет»?
— Для меня это не проблема. Я не связываюсь с теми, кто не знает слова «нет».
«После Минска было ощутимо. Но держу удар»
— Ты из Солигорска. Училась в Гомеле шесть лет, интернатура в Минске год, и вот девять месяцев в Березино. Огорчило?
— Немножко скучно. После Минска особенно ощутимо.
— Жильё?
— Снимаю квартиру. По-божески, меньше двух третей зарплаты.
— Чем живёшь кроме больницы?
— Языки учу. С детства нравится. Хотела на лингвиста поступать, но как-то так вышло, что стала наркологом.
— Коллектив в ЦРБ тебя держит?
— Всякие моменты есть, как у всех. Но в целом нормально. Держу удар.
P.S. Если вы думаете, что нарколог — это скучно и про одно и то же, Анастасия Бойко с вами скорее согласится. Но признаётся: «Алкоголизм излечим, если человек сам захочет». И честно скажет про безалкогольное пиво. И про то, что женский алкоголизм — это послушные улыбки и тайные запои. Живое интервью получилось именно таким — без белых халатов, зато с человеческим лицом.
