История сельского учителя из-под Воложина, который выжил в трех империях

В конце девятнадцатого века жизнь крестьянского сына была расписана заранее. Земля, навоз, плуг, мозоли и вечный, беспросветный физический труд. Как говорится, родился мужиком – мужиком и помрешь.

А потом….

Мужчин и молодых парней забирали в армии, в деревенских домах стояли крики и женский плач, матери и жены провожали своих сыновей и мужей. Уйти в то время в солдаты означало надолго выпасть из жизни, оставить двор без рабочих рук, «убить» свое здоровье в холодных казармах.

Василий Рагель родился зимой 1885 года в крестьянской семье в деревне Дубина. Он рано понял простую истину: чтобы не месить грязь сапогами до конца своих дней, нужно получить настоящее образование, подкреплённое официальным документом.

Когда юный Рагель окончил местную двухклассную церковно-приходскую школу, он получил на руки не просто аттестат.

Этот документ давал важнейшую законную льготу: он сокращал долгий и тяжелый срок обязательной воинской повинности ровно вдвое. Три спасенных года жизни – просто за счет умения читать и писать. Вот он, хитроумный способ уйти от долгой службы – образование!

И самое интересное, что этот законный и хитроумный способ действительно в будущем спас Василия. Возможно, даже от смерти в окопах или от тифа, который тогда уносил больше жизней, чем вражеские пули.

В тринадцать лет Василий закончил школу в Воложине, а осенью 1900 года уехал в Ошмяны на педагогические курсы. Учеба длилась всего три недели. Уже осенью 1901 года шестнадцатилетний парень получил возможность преподавать.

Получив удостоверение, Василий Рагель перестал быть обычным крестьянином из простой деревни Дубина. Василий сам добился права на другую, на лучшую жизнь, вернувшись домой сельским учителем. Его статус изменился быстро.

Взрослые, уставшие от тяжелой работы мужики, с которыми он еще недавно месил одну грязь, увидев его, останавливались и снимали шапки. Для местных он больше не простоватый Васька из соседней избы, на которого любой старший мог прикрикнуть и послать на сенокос.

Теперь он для них человек особый, грамотный. Учитель.

Тот, к кому придут за советом, кого попросят прочитать официальную бумагу и кому с надеждой отдадут своих детей – а вдруг и они научатся складывать буквы и заживут иначе?

Ему больше не нужно было гнуть спину в поле от зари до зари, потому что Василий заслужил свое место у школьной доски.

Первая мировая

В 1915 году началась война.

Фронт подошёл к белорусским губерниям, шла массовая мобилизация. Василию тридцать лет. Его забирают в армию. Большинство крестьян отправляли в окопы, но Василия спасло его образование. Грамотного учителя не стали отправлять на передовую. Его забрали строить дороги и мосты для действующей армии.

Среди старых бумаг сохранилось удостоверение, которое выдало управление Варшавского округа путей сообщения. В тексте сказано, что Василий Рагель состоял на службе в 6-й военно-дорожной дружине. Василий работал табельщиком – считал рабочие часы, следил за материалами и вел списки. Умение писать и считать в буквальном смысле спасло ему жизнь.

Война закончилась. Василий вернулся домой, в родную Дубину, и снова пошёл работать в школу.

Гордый забастовщик

Но наступил 1920 год. Сменилась власть, и территория Западной Беларуси отошла Польше.

Новые чиновники сразу взялись за школы. Всем местным учителям поставили условие: «хотите работать дальше – поезжайте на переподготовку в Краков».

Но Василий наотрез отказался ехать. Он любил родной край и свою беларускую мову. Учителя уволили одним днем с пометкой в личном деле: «не согласился ехать в Краков».

Человек двадцать лет упорно учился и работал, чтобы не гнуть спину в поле. Выжил на войне благодаря своим знаниям. Но из-за одного отказа потерял любимое дело и заработок. В анкете после увольнения он сам коротко написал, чем будет заниматься дальше: «хлебопашеством и крестьянскими работами». Ему пришлось вернуться к тому, с чего он когда-то начинал.

Но этот человек, как оказалось, сдаваться и не собирался.

Весной 1925 года Василий написал прошение новым польским властям – попросил снова дать ему место учителя. Ответа не было долгих пять лет. Только в октябре 1930 года из Воложина наконец пришла официальная бумага от школьного инспектора: «отказано из-за отсутствия свободных мест».

Годы шли, Василий продолжал работать на земле, но не оставлял попыток добиться своего. К 1938 году он начал переписку с Варшавой. В тот момент работала специальная комиссия, которая разбиралась со старыми пенсионными кассами.

Бывший учитель пытался выбить хотя бы те пенсионные деньги, которые он честно заработал еще до войны.

Министерство возвращает Василию его документы, заявляя, что справки от школьного инспектора недостаточно. Чтобы получить пенсию по закону 1923 года, учитель должен принести специальную бумагу.

Ему нужно доказать, что он официально просил предоставить ему должность учителя в польской школе, но получил письменный отказ из-за отсутствия свободной ставки. Без этой справки пенсию не получить.

Новый символ власти

Наступает осень 1939 года.

Власть снова меняется: в Западную Беларусь пришли Советы. В середине ноября Василий получает короткую записку с предложением явиться в инспекторат народного образования Воложинского уезда.

А уже 16 ноября выходит приказ номер пять: «Тов. Рагель Василий Васильевич назначается учителем Чабайской школы».

Этим же распоряжением прежнего учителя, Соболевского, от работы отстраняют.

На следующий день, 17 ноября 1939 года, Василий открывает дверь своего нового класса, чтобы принять школьное хозяйство. Обстановка внутри была спартанской.

В классе стояли двенадцать длинных деревянных парт, за каждой из которых могло уместиться по пять крестьянских детей. Впереди – небольшой учительский столик, стул и два шкафа. Рядом находились старый умывальник с миской, бак для питьевой воды и плевательница.

Тут же лежала ручная парикмахерская машинка – приводить в порядок «вихры» деревенских школьников. Освещалось помещение двумя простыми керосиновыми лампами. На столах имелись тринадцать чернильниц, а для уроков математики были приготовлены деревянные классные счеты, линейка и гири.

Но смена эпох очень сильно ощущалась в этих стенах. Среди глобуса и карты Европы находились вещи, которые визуально показывали, как изменился за окном этот мир.

В шкафах осталась пылиться старая польская библиотека. На стене висела карта теперь уже бывшей Польши. А в углу класса появился абсолютно новый, обязательный символ пришедшей власти – красный флаг.

Возвращение украденной жизни

Спустя без малого двадцати лет работы в поле, судов и долгих переписок с чиновниками, 54-летний Василий Рагель снова стоял у школьной доски.

Казалось бы, вернувшись в школу осенью 1939 года, Василий мог наконец выдохнуть.

Двадцать лет мытарств позади, у него снова есть класс, ученики и стабильная работа. Но расслабляться было рано. Новая советская власть начала очень быстро перестраивать жизнь под свои стандарты.

Уже в августе 1940 года из Воложинского отдела народного образования приходит приказ: «всем учителям и директорам явиться 23 августа на трехдневную конференцию. Явка строго обязательна».

Педагогам объясняли новые правила в обучении. И Василий понял, что тех знаний, которые он получил ранее, уже недостаточно.

Чтобы закрепиться в профессии и не потерять с трудом возвращенное место, в январе 1941 года 56-летний учитель снова садится за парту. В архиве сохранилась его зачетная книжка.

Василий Рагель поступает на заочное отделение в Новогрудское педагогическое училище. Человек, который учил детей с 1901 года, на шестом десятке лет идет получать официальный советский диплом.

Оборванная мирная жизнь

Но доучиться ему было не суждено. Мирная жизнь оборвалась в июне 1941-го. Советская власть отступила, и на Воложинскую землю пришли немецкие оккупанты. Новые «хозяева» начали восстанавливать административный аппарат. На стол лёг новый документ.

Школьный инспектор из Воложина написал Василию Рагелю в его родную деревню Дубина, что с 7 октября 1941 года он назначается заведующим местной школой: «Вы должны явиться немедленно на место службы для проведения подготовительной работы».

Весна 1945 года.

До полной победы и конца войны остаются считанные дни. На фронте еще идут бои, но в освобожденной Беларуси жизнь уже возвращается в мирное русло. Государство берется за детей: их нужно не просто учить читать и писать, но и правильно воспитывать.

30 апреля 1945 года вышел Приказ № 98. Начинается он с похвалы. Чиновники признали, что школьники проделали огромную работу.

Дети, которые едва пережили оккупацию, помогали взрослым: работали в колхозах, ухаживали за ранеными в госпиталях, восстанавливали разрушенное хозяйство.

Казалось бы, дети и так сделали очень много. Но власти были недовольны тем, как школы организуют свободное время учеников.

В приказе начальство ругает учителей за то, что они идут по самому простому пути – в школах в основном открывали хоры, театральные или танцевальные кружки. Причем собирались они только чтобы выступить на каком-нибудь празднике. Чиновники требовали большего: стране нужны были техники и ученые.

Учителям приказали срочно открывать кружки юных натуралистов, технические и трудовые секции, собирать книги для пустых библиотек. Особенно ругали за то, что про младшие классы все забыли – с малышами после уроков никто не занимался.

А ведь к здоровью и силе малышей требования были очень серьезными. Война показала, что стране нужны крепкие люди, поэтому физическая подготовка в школах называлась «военно-физической» и начиналась с первого класса.

Первый и последний мирный урок

Закончилась война.

Начался первый послевоенный учебный год – 1945/1946. Василий Рагель снова сел за учительский стол. Своим аккуратным почерком он записал в школьный журнал новый класс.

В списке было 35 учеников: Артюкевичи, Белинские, Войтаховичи, Зайковские, Полонские. И сразу четырнадцать ребят из одной большой семьи Иванчиков – самых разных возрастов.

Это были простые деревенские дети, которые видели войну своими глазами. Они голодали, прятались, теряли родных. Но они выжили, дождались мира и пришли учиться.

Старый учитель смотрел на 35 детей, тихо сидящих за партами. Позади остались долгие годы без работы, суды, смена разных властей и страшная война. Но жизнь брала свое. Василий Рагель взял мел, подошел к доске и начал первый мирный урок.

Василий Рагель умер в 1946 году, так и не дождавшись спокойной старости. В его семье родились 12 детей, но из-за болезней и лишений семеро детей погибло.

Его жена осталась вдовой и жила в доме, в котором фактически не было крыши.

Женщина, которая находилась уже в золотом возрасте, пишет отчаянное письмо Первому секретарю ЦК КПБ Петру Машерову. В нем она рассказывает, что ее муж долгие годы помогал подполью, сидел в жутком польском концлагере Картуз-Береза, но все документы сгорели во время немецкой оккупации. Она умоляет о помощи:

«Я совсем больная… Умерло 7 детей. Но мы ждали светлого будущего… Я осталась одна. Очень нуждаюсь в помощи. Никак не добьюсь, дом мой остался без крыши, когда пойдет дождь, мне в своем доме нет места. Я обращалась в Узболотский сельсовет, потом в Воложинский райисполком, но помощи нет и по сегодняшний день… Очень прошу Вас вмешаться и помочь мне достать шифера на крышу».

Дом стоит и по сей день, ему уже более 150 лет…В нем сохранили все: старые, широкие скамейки, шторы на окнах, и даже маленькую люльку, в которой спали маленькие дети.

Казалось бы, 130 лет назад простое образование буквально спасло жизнь сельскому учителю и его семье.

Сегодня мир другой… вместо бумажных журналов – электронные, вместо одной кружки на весь класс – кулеры с водой и новыми одноразовыми стаканчиками, вместо керосиновой лампы – свет, который горит без перерыва.

Но одно будет неизменно всегда: ценность образования и знаний, которые спасают людей и по сей день.