17-летняя художница из Узды рисует сажей и тенями для глаз – что у нее получается
В творчестве каждого художника есть тот самый переломный момент – точка невозврата, когда хобби превращается в осознанный выбор. Корреспонденты zorkanews.by встретились с талантливой начинающей художницей Кирой Буткевич из Узды, чтобы поговорить о том, как академическая строгость уживается с эмоциями, и что на самом деле стоит за красивым мазком на холсте.
– Кира, расскажи о себе… Как ты пришла к рисунку?
– Родилась и выросла я в Узде. В детстве была везде: танцы (ходила параллельно в два коллектива), пение. Думаю, почему бы не добавить художественную школу? Потому что любила на уроках рисовать. Из-за этого иногда могли отругать. И решение отдать меня в школу искусств было… ну, скажем так, стратегическим решением родителей. Способом утихомирить мой неуемный характер. Я была тем самым ребенком, которого вечно ищут воспитатели на прогулке и который всегда находит самую глубокую лужу. Мне нужно было куда-то девать эту кипящую энергию, чтобы она не разносила квартиру по кирпичикам. Вообще, если начинать с самого начала, то в художественной школе мне рисование не особо нравилось. Это сейчас звучит парадоксально, но тогда постановка из драпировок и гипсовых голов вызывала у меня скуку. Мы должны были сидеть ровно, держать карандаш правильно, штриховать строго по форме. А во мне сидел протест. Любая попытка загнать мою свободу в академические рамки заканчивалась тем, что я просто переворачивала лист и начинала рисовать на обратной стороне.
– Помнишь свою первую работу, которую ты нарисовала по-настоящему увлеченно? Ту самую, с которой все началось.
– Такую работу я нарисовала в колледже. За этот рисунок по живописи я получила свою первую девятку. И именно тогда пришло осознание: это то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Огромную роль сыграл мой преподаватель, Михаил Николаевич Коновалов. Он не просто учил нас технике, он давал жизненные уроки. Помог мне понять простую, но важную истину: ты рисуешь не для оценок, не для педагога, а для себя. Это осознание стало поворотным моментом, я начала стараться по-настоящему.
– Как настроение художника отражается на холсте? Влияет ли грусть на мягкость линий, а радость – на резкость штрихов?
– Знаете, парадокс в том, что мои самые колючие и дерзкие штрихи рождаются именно в задорном настроении! Однако, когда речь заходит об академической живописи, здесь включается строгий самоконтроль. В академизме я стараюсь отключать эмоции. Там важна дисциплина: соблюдение правил, точность тона, качество исполнения. Когда у меня плохое настроение, я часто чувствую, что работа не идет. Поэтому для серьезных академических задач нужно холодное сердце и ясный ум, а эмоции – это уже про творческий поиск, который начинается за пределами учебной программы.
Портреты родных людей
– Расскажи про работы, с которыми ты выставлялась 3 июля на центральной площади нашего города.
– Стоит сказать, что это была первая моя выставка. Были представлены портреты близких людей, которые внесли вклад в мою личность. Я рисовала всех членов семьи, включая себя, и двоих учителей. Техника на портретах особенная и необычная. Этому тоже научил мой преподаватель Михаил Коновалов в колледже на мастер-классе. Мы пробовали технику «втирание маслом». Выполнено на ДВП – это необычный и недорогой материал. Чтобы получить такой рисунок, нужно сначала втирать в палитру краску, а затем аккуратно наносить ее, чтобы получились своеобразные мазки. Работа не совсем свойственна маслу. Когда кто-то спрашивает и узнает, что это масло, он просто в шоке, что так можно. Видимо, вот это и секрет техники – добавляет изюминки в портрет.
– А сложно рисовать автопортрет?
– Рисовать себя по фотографии не так уж сложно. Это почти технический, отстраненный процесс. Ты смотришь на изображение как на набор плоскостей и светотени. Нет никакой эмоциональной привязки: если нос уехал в сторону или глаз получился меньше нужного – это просто ошибка в построении, которую можно стереть и переделать. К тому же, мы привыкли видеть свое отражение в зеркале немного искаженным, поэтому легкая неточность на рисунке нас даже не смутит. Сложнее обстоят дела с родственниками. Когда рисуешь человека, который тебе дорог, включается совершенно другой механизм. Здесь задача художника удваивается: нужно не просто передать анатомическое сходство, а поймать ту самую трудноуловимую ауру, из-за которой ты любишь этого человека именно таким. И вот тут начинается самое мучительное. На кончике твоего карандаша висит ответственность. Если это кто-то незнакомый, промахнулся в форме подбородка – ну, бывает, заказчик чужой человек, он просто уйдет. Ошибка ни к чему не обязывает. Особенно, когда ты только учишься.
– Не разочаровалась в выборе специальности?
– Нет, ни капли. Многие отговаривали в школе: иди в одиннадцатый класс, поступай в институт. Ну, в институт я тоже собираюсь. Но мне очень нравится учиться. Учеба – одно из моих основных увлечений.
Талант не спрятать
– Расскажи про другие увлечения. На выставке ты говорила, что рисунок не единственное творчество.
– Я занимаюсь выразительным чтением, выступаю со стихами на публике. Это раскрылось в колледже, раньше я так не делала. А теперь занимаю призовые места на конкурсах. Раньше была лепка из скульптурного пластилина. До колледжа – танцы, пение, битбокс. Всего понемногу. Знаете, путешествовать очень люблю. Именно по Беларуси, увлекаюсь белорусской культурой и православием. Обожаю церкви разные. Хочу в будущем заняться иконописью.
– Рисуешь места, в которых бываешь?
– Например, когда ездим отдыхать, могу сесть и нарисовать понравившееся место или объект архитектуры. Две недели назад прилетела из Китая. Мне понравилась страна, люди. Очень вдохновляет азиатская культура. Собираюсь сделать работу с китайским рынком – эмоций куча!. И еда их. Ждите серию картин, посвященных китайской культуре. Еще хочу сделать работу по буддийскому храму, удалось побывать там, застать церемонию.
– Есть любимые художники, на кого равняешься?
– Конечно. Мы ходили на выставку несвижского художника Севрука, меня очень вдохновили его мазки интересные. Мы даже повторяли его работы на мастер-классе. Также посещаем много авторов. Несвиж сам по себе город интересный, вдохновляет.
Только начало творческого пути
– Если бы пришлось иллюстрировать книгу, какую бы взяла?
– Это были бы книги нашего земляка Кондрата Крапивы. У меня большая гордость за то, что этот человек родился на Узденщине. Обожаю его книги, басни особенно. И мне кажется, что это дело чести.
– Какая самая странная поверхность становилась холстом?
– Зеркало, старая газета, песок. Люблю экспериментировать. Рисовала сажей от спичек, косметикой – портреты. Все, что оставляет след, может быть краской.
– Если попробовать представить, что твои картины – музыка, какой саундтрек мог бы сопровождать твои работы?
– Ой, долго думать об этом! Я просто обычно над такими вопросами продолжительно размышляю, характер такой. Но уверена, что это не будет банальная музыка или что-то очень популярное.
– Чем занимаешься в свободное время помимо творчества?
– Прогулки, книги, фильмы. Как обычные подростки.
Грандиозные планы на будущее
– В семье есть художники?
– Художников нет. Папа любил граффити. Прадедушка отделывал иконы – рамки делал, оформлял красиво. Дед по папиной линии тоже иконы оформлял, стихи писал. Я взяла по чуть-чуть от всех творческих родственников.
– Кем видишь себя через 10 лет?
– Сложный вопрос. Десять лет – это огромный срок, за это время можно успеть полностью выгореть в найме или построить собственную маленькую империю. Я вижу себя дизайнером-фрилансером. Хочу жить свободно, не привязываясь к одному городу. Возможно, я буду художником. Но мне всего 17 и планы на ближайшие два года это окончить колледж и получить высшее образование.
А пока Кира только начинает расти как художник. По девушке видно, что она горит этим и ищет моделей, которые готовы позировать и стать героями ее работ.
