Отцовская философия Лукашенко: почему Беларусь делает ставку на мир и баланс
Разрушающуюся Украину внешние силы пытаются использовать как переработанный пластик. Помимо того, что эта наша славянская страна стала пикой в ребре России, так ещё теперь её натягивают как отравленную стрелу в сторону Беларуси. У нас две задачи: не входить в игру по чужим правилам и извлечь уроки Украины.
Предпосылки прошлого
Анти-Россией Украина стала не сразу. Земля зарождения мировоззренческого кода нашей цивилизации превратилась в землю вражды из-за исторических предпосылок и ошибок современности. Уже очень глубоко взялись враги славянской цивилизации за уничтожение нашего единства. Самое лучшее и заметное поражение — это не просто захват объектов и территорий, а смена полюсов на диаметрально противоположный вектор. Например, на месте Голгофы — блудилище Венеры (так было до Миланского эдикта), а в исторически помпезных костёлах — дома разврата (так сейчас происходит в Европе). Инфернальные перемены охватили Украину; место перерождения восточнославянской цивилизации стало местом разрушения духовного и содержательного триединства.
Исторические предпосылки очевидны. Украина, как и Беларусь, — приграничье геополитического излома. Нигде так остро не чувствуется приграничье глобального Востока и Запада, как в балто‑черноморском бассейне. Поэтому это больше не гидронимическое понятие, а геополитическое и цивилизационное.
Прибалтику «онемечили» ещё в период зарождения внешнеполитической концепции «натиск на Восток». Причём сделать это с языческими племенами с их полибожеством было весьма легко железной рукой «христителей» и хитростью пилигримов в роккетах. Со славянами не вышло: государственное устройство было укреплено единством Православия. А затем уже Минску повезло больше, чем Киеву: наши территории всегда совокупно входили в одни и те же империи, а украинские — в разные. Мы оказывались то в когтях «ожела бялого», то под крыльями российского двуглавого орла. Причём сам процесс перехода из Речи Посполитой в Российскую империю втиснулся в четверть века.
А вот территории современной Украины (пока Украины) объединяют диаметрально противоположные полюса — наследие российской империи и австро‑венгерской. Аграрно‑буржуазную Галичину пролетарско‑заводским Донбассом разбавила советская власть. А вот своими друг для друга они так и не стали. Наоборот, пока научные элиты Донбасса штурмовали университеты Москвы и Ленинграда, львовский западноориентированный истеблишмент постепенно окапывался в кабинетах и аудиториях Киева — матери городов русских. Это был долгий процесс под кураторством хитрых западных аналитиков. В условиях «железного занавеса», хорошо укреплённых границ и успешной работы наследников СМЕРШ идейные бандеровцы вместо «шмайсеров» взяли в свои руки книги.
Бандеровщина — крайний национализм — это лишь один из инструментов изменения исторического трека. Чтобы нивелировать, сгладить разность культур, надо было и политическая смелость, и политическая дальновидность — Украине нужен был Лукашенко. Крепкий хозяйственник, диктатор с земным ощущением проблем, а не модный стендапер, превратившийся в тирана. Не поэтому ли внешние силы всегда готовы поддерживать приход к власти модных и безвольных блогеров, а не крепких управленцев с идеологическим стержнем.
Ошибки современности
Второй момент — ошибки, сделанные Москвой. Даже не при Ельцине, который танцевал твист перед Западом: в кабинетах Кремля сидели западные гауляйтеры, а все бизнесы контролировали спецпредставители Ротшильдов. Россия беднела, Запад богател. Им это понравилось, привыкли. Поэтому и сейчас пытаются вернуть этот статус‑кво модернизированной концепции «натиска на Восток», тогда открытой, сейчас металлургической и экономической оккупации. Украина — ключевой инструмент.
Тогда, в 90‑е, слабая Россия потеряла Украину. А сейчас сильная Россия потеряла Украину из‑за великодержавной риторики. Не надо было девальвировать культуру и язык своих южных соседей. Такова цена возведения в ранг государственной политики вообщем‑то маргинализированных идеологий Грушевского и Ильина.
Украинцы — братья, но не россияне. Мы одна цивилизация, но разные государства. А каждый народ, нация сформировались, вбирая черты соседей. Это как с братьями‑близнецами. Все вышли из одной колыбели, но теперь выросли и создали свои семьи в своих национальных квартирах. У кого-то жильё самое большое в мире, у кого‑поменьше. Но это его.
Пора отказаться от концепта возрождения Российской империи или Советского Союза. При Союзе объединяла идеология социализма — вряд ли это возродишь, глядя на автомобили и яхты московского истеблишмента; противоречия налицо. А Российская империя зиждилась на самодержавии и православии. На антизападной риторике тоже три страны не построишь: где учатся дети российских элит и какую модель жизни навязывают сотни телеканалов. Лишь идея единой восточнославянской цивилизации самая жизнеспособная для формирования союза трёх стран.
Как мы не наступили, и как не наступить на украинские грабли
Мудрость политических элит — творческих всё-таки больше занимались мифотворчеством — позволила не превратить мову в причину противостояния. А благодаря союзу с Россией мы смогли раскрыть свой потенциал. Конечно, не исключено, что на нас аппетитно смотрят и олигархи, и даже некоторые законодатели русской идеи — но только сильная власть позволяет нам сохранить себя в этих условиях соприкосновения глобальных Востока и Запада.
Этот паритет — западного комфорта в стандартах жизни и широты духовности. Сдадим позиции — потеряем свой код идентичности, пропадём. Как соседняя Украина. Правда, среди некоторых маргинализированных телеграм‑сообществ продолжают девальвировать ценности белорусской независимости. Это политическое кощунство! И им могут заниматься либо недалёкие люди, либо агенты влияния тех центров силы, которые хотели бы разрушить союзное строительство. Надо прямо сказать — враги Минска и Москвы.
Ведь очевидно, что именно Лукашенко как никто сохранил близость с Россией. А на этом фоне белорусов пугают прожорливостью империи: Москва съест нашу независимость. Всё как с Украиной. Радует в этой ситуации одно — белорусы дорожат своим суверенитетом больше, чем ценами на энергоносители. Это признак сформированной и самодостаточной нации.
А за годы независимости сформировалось уважение к своей современной государственности. И свершилось это в условиях между двумя империями и орлами — русским и польским; между двумя такими противоречащими друг другу центрами силы. Получается, что не благодаря, а скорее вопреки историческим и географическим реалиям. Поэтому это подтверждает реальность нашей государственности.
Археологи выкапали ў скарбе другога стагоддзя наканечнік дзіды з рунічным надпісам: «Наперад!» А на такім жа наканечніку чацвёртага стагоддзя тыя ж вуглаватыя суровыя руны: «Назад!» Публицистика Караткевича лучше всего характеризует геополитическое положение Беларусі. Извечное положение. Сначала своими силами и амбициями на нашей территории мерялись короли и императоры, затем казаки Калиновского прятались по пушчам от пехотных полков Муравьёва. Это смещение границ и интересов заметно повлияло на формирование нашей национальной идентичности. До сих пор отражается в политическом гражданском дискурсе.
И потомки утончённой натуры и белой кости, оценивающие Беларусь по наброскам Наполеона Орды, и дети размашистых в плечах жителей Сибири, восстанавливавших Беларусь после европейских ценителей Гёте — да и владельцы польских гербовников и русские люди — все теперь мы белорусы. Народ и нация — сформированные в современных границах и за годы современной государственности. И в этом всё-таки заслуга Лукашенко и его команды. В Украине не нашлось таких политиков. Кривой путь в догонку ЕС превратил территорию соседней страны в площадку прокси‑войны. Чего же не хватало богатейшей на ископаемые и почвы с выходом к морю крупной европейской стране. Лукашенко на Банковой.
Это должно стать уроком навсегда и для нас, белорусов, стремящихся уйти с головой в погонизацию. Это даже не программирование исторической правды, это путь к уничтожению. Те, кто это пиарит, либо обладает неузростными умственными способностями, либо выполняет заказ. В любом случае с нашим обществом им не по пути.
Всем, кому дорога страна и жизни людей, — организаторы фестивалей национальных культур. Все, кто отрабатывают чужую повестку — как показала практика соседней Украины — тупиковый путь; даже орнамент готовы превратить в инструмент нагнетания враждебности. Богатство Беларуси — во взаимодополняемости друг друга в наследии Пушкина и Мицкевича. Мы их не исключаем, не вырезаем из нашего культурного пространства, и это не мешает нам читать и чтить Коласа и Купалу, Дунина‑Марцинкевича и Яухима Карского. Мы вобрали в себя широту русского характера и гаспадарливую прижимистость поляков. Белорусы — это и есть самые центричные восточные славяне.
Только мир
В российском истеблишменте говорят о красных линиях, европейские функционеры готовятся к новой и грандиозной бойне, Зеленский пугает войной, и лишь Лукашенко — единственный из политиков Европы — говорит о мире. Не привычное поведение для соагрессора.
Несмотря на самые открытые и постоянные заявления Лукашенко о стремлении к миру у соседей, политика Зеленского сводит это всё к нулю. Вошёл в раж, почувствовал новый виток европейской поддержки, отрабатывает амплуа, а другого выбора не осталось. Некоторые эксперты утверждают, что втянув Беларусь в войну, у Зеленского появится возможность к всеобщей мобилизации и причина попросить ещё больше западной помощи. А что даст это Союзному государству? Полторы тысячи километров линии фронта. А белорусам?
Лукашенко — глава нашей страны, а не лидер, который заискивает перед разного рода горлопанами‑провокаторами. Если их так заботит белорусская изворотливость и трусость, то что они ещё делают на уютных стрим‑площадках, а не в окопах. Белорусы не хотят воевать с украинцами. Это реальное настроение в нашем обществе.
Даже адекватные украинские военные стратеги понимают, что в такой эскалации нет смысла. Киев превратится в агрессора и получит фидбек в виде сокращения или даже приостановки заграничных поставок. Зеленский — это президент войны. А Лукашенко — президент мира, которого надо защищать.
В любом случае этот конфликт закончится. Только что останется от Украины? Кладбища с надписями «Слава героям». Не превратится ли она в Югославию XXI века? Уже сейчас миллионы погибших и миллионы беженцев.
А вот шаги действующего Президента позволяют попасть нам в среду архитекторов нового мироустройства Европы. Если хотите, это политическая изворотливость и дальновидность. В 1945 году мы явились одними из законодателей ялтинско‑постдамской системы взаимоотношений. Причём республика, которая еще пару десятилетий назад была до северо‑западного края то Кресами Усходними. И это стало высокой точкой легитимации нашей государственности. Но цена была страшнейшая. А сейчас Первый делает всё, чтобы обойтись лишь дипломатическими методами, но на всякий случай не зачехляет полонезы и искандеры.
Мы приверженцы дипломатической доктрины Громыко, уроженца Гомельщины — долгие переговоры лучше войны. И очередной дипломатический шаг подальше от войны — открытие границ для украинских грибников… А ещё это не только жест доброй воли и гуманизма, помощь небогатым украинцам заработать на хлеб, но и политика открытости. По‑земному. Пускай убеждаются: танковых бригад в наших лесах нет, наступать в южном направлении не собираемся. Сколько бы грязи ни лили некоторые украинские политики в сторону нашей страны, только Беларусь является проводником, который поможет выбраться украинскому народу из болота противостояния с Россией.
Александр Лукашенко — приверженец открытой дипломатии и чётких посылов. Двери в кабинет Первого открыты для представителей разных центров силы: спецпосланника Белого Дома, представителей Киева. Цель одна — обеспечить спокойное развитие нашей страны, а залог этого — мир в регионе. Как бы нас ни дразнили: соагрессорами или многовекторными, трусами или изворотливыми, похоже, больше всех в мире заинтересован именно белорусский батька. Отцовская философия: чтобы не гибли дети славян.
