История белоруса, Героя Советского Союза Владимира Коноваленко

Об офицере фронтовой поры, белорусе Владимире Коноваленко находим такую боевую характеристику, которую дал командир 138-й Краснознаменной стрелковой дивизии, на то время полковник, Иван Людников.

«В некоторых случаях говорят: «От него так и пышет храбростью». Но не всегда с внешне показной храбростью уживается истинная храбрость. В большинстве случаев храбрость живет в спокойном, грамотном, расчетливом воине. Он идет на выполнение задания, заранее предвидя все возможные неожиданности, и учитывает их. И такие воины, как правило, побеждают. К этой категории воинов относился и старший лейтенант Владимир Коноваленко».

Очень справедливые слова. Боевые успехи нашего земляка были отмечены целым рядом наград: орденами Красного Знамени, Суворова 3-й степени, Александра Невского, двумя орденами Красной Звезды. Владимир Коноваленко вырос в воинских званиях от старшего лейтенанта до подполковника, успешно командовал гвардейским стрелковым полком.

А Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм гвардии майору Коноваленко Владимиру Онуфриевичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда.

К горькому сожалению, наш земляк, 26-летний командир гвардейского стрелкового полка Владимир Коноваленко пал смертью храбрых в бою в марте 1944 года.

Бывший же его командир Иван Людников, ставший генералом и удостоившийся звания Героя Советского Союза, после Победы мая 1945-го года встретился с матерью Владимира Коноваленко. Тогда и подарил Иван Ильич ей свою книгу «Огненный остров», с такой надписью:

«Дорогая Елена Васильевна! Ваш сын Владимир Онуфриевич был скромным и мужественным офицером. Это записано в истории войны. Это мой воспитанник и боевой товарищ. Я его всегда привожу в пример солдатам, сержантам и офицерам. В этой книге правдиво описаны его боевые дела. Пускай эта книга будет ему памятником. Советский народ его не забудет».

Авторское мнение об имеющихся сведениях о герое повествования Владимире Коноваленко

Практически везде, как на официальных сайтах, так и в большинстве публикаций, о Герое Советского Союза подполковнике Владимире Коноваленко озвучивается так: «Командир 203-го гвардейского стрелкового полка (70-я гвардейская стрелковая дивизия, 13-я армия, Центральный фронт) гвардии майор В. О. Коноваленко отличился в 1943 году в боях за освобождения Черниговщины и Полесья. Полк под его командованием первым форсировал реку Сейм, овладел железнодорожной станцией Бахмач, форсировал Десну, Днепр, Припять. 23 сентября 1943 года полк отбил 8 контратак противник, уничтожил большое количество живой силы и техники».

Да, именно после этих, сентябрьских боев 1943 года, командир стрелкового полка гвардии майор Владимир Коноваленко был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Но, позволю себе, уважаемые читатели, высказать собственное мнение, и выделить в боевой биографии нашего героя – земляка период Сталинградской битвы.

Именно тогда, в остро критический момент, когда решалась судьба не только Сталинграда, но и, фактически, всей страны, Владимир Коноваленко, офицер штаба дивизии Людникова, старший лейтенант, проявил лучшие качества воина и командира. И увидев и оценив это, комдив Людников принял решение доверить офицеру, в скромном звании старшего лейтенанта, командование полком.

А в каких условиях пришлось сражаться бойцам и командирам дивизии полковника Людникова сейчас и расскажем.

 О боях на «Острове Людникова», которого нет на географических картах….

 В Волгограде в память о Великой Отечественной войне и ее героях есть много памятников, и на одном из них – мемориальная плита со словами:

«Здесь 138-я дивизия под командованием полковника Людникова героически защищала территорию, названную «Остров Людникова», отбила все атаки противника и участвовала в разгроме немецко-фашистских войск под Сталинградом».

Этот клочок земли 700 метров по фронту вдоль Волги, 400 метров в глубину, весь простреливался прямой наводкой артиллерии, насквозь пронизывался пулеметным огнем, сплошь покрывался пулями, разрывами мин и снарядов. Дивизия была отрезана не только от своих соседей справа и слева противником, но и от своих тылов, расположенных на левом берегу и острове Зайцевский.

Из 110 дней боев за завод «Баррикады» 40 дней дивизия сражалась в полуокружении. 11 ноября против 138-й дивизии наступали части 389-й и 305-й пехотных дивизий, 40-й, 50-й и 336-й саперные батальоны, а всего до десяти тысяч вражеских солдат и офицеров.

Из сохранившихся дневниковых записей немецкого офицера Вельца:

«Все дрожит от гула… Густой чад стелется над землей. Там уже не должно быть ничего живого. Беспрерывно бьют тяжелые орудия, несутся бомбардировщики с черными крестами, эскадрилья за эскадрильей… Еще каких-нибудь 20 метров, и они уже займут передовые русские позиции! И вдруг в воронках и на огневых точках появляется русская пехота, которую мы уже считали уничтоженной. Глазам своим не верим… Через край балки перепрыгивает солдат. Немецкий. Он бежит назад… За ним другой, третий, четвертый».

Атаки следовали одна за другой. Не считаясь с потерями, фашисты вводили в бой все новые и новые силы, непрерывно наращивая огневую мощь. Вражеская авиация весь день висела над боевыми порядками дивизии.

Фридрих Паулюс бросил на штурм «острова Людникова» все, что тогда мог, как мы уже знаем, 389-ю и 305-ю пехотные дивизии, части сапёров, а затем и связистов, и даже тыловиков. 18 ноября немцы прорвались к командному пункту дивизии, и Иван Людников лично вступил в бой с гитлеровскими автоматчиками. Сослуживцы запомнили его слова: «Мы на баррикадах. А с баррикад не уходят».

14 ноября 138-я дивизия почти полностью израсходовала все боеприпасы, дралась оружием, захваченным у противника. Личный состав дивизии продолжал стойко оборонять свои позиции, проявляя образцы массового героизма. Все, от рядового до командира, поклялись отстаивать эту небольшую пядь родной земли.

«Хроника боевых действий на «Баррикадах» незабываема, – писал впоследствии Людников, – ибо в каждом эпизоде, сохраненном памятью, проявлялся характер воина, сражавшегося на земле Сталинграда. Характер боевой, закаленный в жесточайших боях. Даже будучи окруженными, бойцы не теряли мужества и стойко продолжали вести неравный поединок с врагом».

Заслуга в этом принадлежала, прежде всего, ему – командиру дивизии Ивану Людникову, стойкому защитнику Сталинграда, проявившему не только умелое командование войсками, но и беспримерное личное мужество и отвагу. Именно со своим командиром бойцы стояли насмерть и не пропустили врага к Волге.

В боях за «Баррикады» из первоначального состава 138-й дивизии сумели выжить лишь 500 человек. Но немцы на берегу Волги потеряли людей куда больше. По подсчетам историка Балашова, за 40 дней дивизия Людникова уничтожила порядка 7500 немецких солдат и офицеров, 22 танка, три бронемашины, 28 автомобилей, 16 орудий, 50 миномётов и множество оружия.

В феврале 1943 года 138-я дивизия была переименована в 70-ю гвардейскую.

Под стать комдиву Людникову был и наш земляк Владимир Коноваленко, полк которого был основой легендарной обороны завода «Баррикады». И, как уже мы знаем, пройдя горнило испытаний при обороне завода, Владимир Коноваленко заслужил и многочисленные боевые награды и звание Героя Советского Союза!

Комдив Людников называл его лучшим офицером своей дивизии.

О Владимире Коноваленко по книге «Огненный остров»

В книге Ивана Людникова «Огненный остров» образ Владимира Коноваленко занимает одно из центральных мест. Проследим это на некоторых выдержках из книги генерала.

** Подполковник Шуба, пишите приказ: допустить к исполнению обязанностей командира 344-го стрелкового полка 138-й Краснознаменной дивизии капитана Коноваленко Владимира Онуфриевича, – продиктовал я.

– Я пока не капитан, – робко замечает Коноваленко.

– В полк пойдете капитаном! Две «шпалы» на гимнастерку даст комиссар, две «шпалы» на шинель – я. Идите, товарищ капитан. Желаю успеха, а мы тут подготовим представление к очередному званию, оформим приказ…»

Наше решение было оправдано ходом последующих событий.

** Посетив командный пункт командира 344-го полка, я увидел там необычную карту. Ее подарил Владимиру Коноваленко инженер завода «Баррикады» Тяличев. На карте обозначены колодцы, трубы и тоннели большого хозяйства завода. По трубам и тоннелям можно пробраться в цехи, занятые врагом. Разведчики и саперы уже начали подземную войну. Они проникают в тыл врага, внезапно нападают и скрываются. Каждая такая вылазка сопряжена с риском, и совершают ее добровольцы. Коноваленко лично проверяет их подготовку, дает напутствие, провожает на задание.

Прежде чем отправить группу разведчиков и саперов-подрывников в тыл врага, Коноваленко дал людям пять минут «на размышление». Командир ясно представлял себе трудный маршрут этой группы и характер задания. По трубам, по узким тоннелям двигаться можно только в одиночку, цепочкой. Воздух там спертый. Внезапная встреча с противником потребует от каждого разведчика и сапера разумных и самостоятельных действий. Любому из этой группы разрешено отказаться от вылазки, если он плохо себя чувствует.

– Нет ли простуженных, кашляющих? – допытывался Коноваленко.

Больных не нашлось, и командир полка проводил группу к колодцу, со дна которого начинался лабиринт подземного хода в неприятельский тыл. У этого же колодца он встречал на рассвете вернувшихся. Старший группы доложил командиру полка:

– Задание выполнено. В подвале инструментального цеха взорваны ящики с боеприпасами. Истреблено не менее тридцати вражеских солдат. Отходить пришлось с боем, прикрывая друг друга. Из группы в десять человек пятеро не вернулись.

Задание выполнено. Иной командир ограничился бы похвалой и обещанием наград. Коноваленко поступил иначе. Вытащив блокнот, он прежде всего записал фамилии тех, кто не вернулся, и тут же прямо и честно высказал то, что в эту минуту больше всего его волновало:

– Если на «Баррикадах» мы будем терять по пяти наших лучших разведчиков и саперов за тридцать поганых гитлеровцев, придется отказаться от таких вылазок.

Молча слушали солдаты своего командира полка. Умом и сердцем поняли, как переживает капитан Коноваленко гибель лучших бойцов…

 ** Сталинградский метр… Почти дословно запомнил я разговор солдата Ивана Злыднева с первым небольшим пополнением для 344-го полка. Новичков доставили к нам ночью на бронекатере, и с берега по траншее Злыднев привел их в блиндаж. Я и комиссар полка, следуя за ними, тоже пришли в блиндаж, но в темноте бойцы нас не заметили (мы были в таком же обмундировании). Так невольно и стали свидетелями беседы Злыднева с новичками о наших боевых делах.

– Как вы тут воюете? – спросил Злыднева новичок. – Неужто по-над берегом недалеко отсюда передний край?

– Враки! – ответил Злыднев. – Отсюда до немца метров двести будет.

– Всего-то? – раздались встревоженные голоса.

– Не робей, братцы! На «Баррикадах» метр особый. Это за Волгой, где земли много, там метр нормальный, а мы деремся за каждый дом, за комнату, за лестничную клетку, поэтому и измерения у нас особые и метр особый.

– А правда, что нас пошлют в знаменитый полк Коноваленко? – допытывался уже другой новичок. – На том берегу нам говорили: геройский командир!

Словоохотливый Злыднев стал рассказывать, как одним из первых вступил на правый берег Волги, как воевал в должности «коменданта гарнизона», а теперь, по случаю ранения, числится ординарцем у капитана Коноваленко. А такого командира, как капитан Коноваленко, по всему фронту не сыскать.

– А как вы здесь держитесь?

– Держимся мы здесь очень просто, – просвещал Злыднев новичков. – Вдоль нашего переднего края железная дорога проходит. В ту железку мы зубами вцепились – не оторвешь. А у кого зубы слабые, тех в наш полк не берут.

 ** Семь месяцев спустя во время Курской битвы (138-я дивизия именовалась тогда уже 70-й гвардейской, а 344-й полк – 203-м гвардейским полком, в составе 17-го гвардейского стрелкового корпуса, а я командовал 15-м стрелковым корпусом в 13-й армии) к исходу первого дня боя мне удалось связаться по телефону с полковником Шубой.

– Здравствуйте, Василий Иванович! Узнал, где вы находитесь, и как здорово, по-сталинградски, воюете. Спасибо вам!

– Рад слышать ваш голос, товарищ гвардии генерал-майор. Деремся, как на «Баррикадах».

– А как показал себя в бою Коноваленко?

– Не хватает слов, чтобы достойно оценить этого офицера. О Коноваленко, о боевых делах его полка скоро узнаете.

И действительно. Не хватает слов, чтобы достойно оценить вклад Владимира Коноваленко в победу.

А тогда, в 1944 году, полковник Шуба имел в виду подвиг, о котором в «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945», в главе, повествующей о Курской битве, будет написано:

«На 203-й гвардейский стрелковый полк, которым командовал майор В. О. Коноваленко, авиация противника за короткое время совершила до 1,5 тыс. самолето-налетов. Несмотря на то, что полк еще не успел как следует закрепиться, врагу не удалось сломить гвардейцев. Они отразили 16 атак, в которых участвовало 250 танков. Советские пехотинцы смело пропускали немецкие танки за свои окопы, огнем отсекали пехоту и уничтожали танки гранатами и бутылками с горючей смесью. Героизм проявлял каждый гвардеец. Почти все солдаты и офицеры этого полка были представлены к правительственным наградам».

Таким был Владимир Онуфриевич Коноваленко.

Нельзя не гордиться им, преклоняясь перед его мужеством, отвагой и командирским талантом.

Память

Имя Героя Советского Союза Владимира Онуфриевича Коноваленко носит базовая школа в агрогородке Замосточье Шапечинского сельсовета Витебского района Витебской области.

На здании этой школы размещена и памятная доска в честь Героя.