История мамы из Березино, которая открыла кабинет маникюра и воспитывает особенную дочь

Татьяна Дергачёва 12 лет проработала бухгалтером, хотя училась на лесное хозяйство. Сегодня она — начинающий мастер ногтевого сервиса и мама, которая смогла принять реальность и научиться жить спокойно. Потому что поняла: без счастья мамы не будет счастлив и ребёнок.

«В бухгалтеры меня вытянули чужие тётки»: как лесхоз поверил в зелёного инженера

Татьяна родом из Клецка. Училась в химико-математическом лицее, ездила на олимпиады. Мать растила её и брата одна, на репетиторов денег не было. Поступать пришлось самой.

— Я вообще не знала, что такое лесное хозяйство, когда поступала. Не могла отличить лесника от лесничего. Поступила на бюджет в технологический университет.

— А почему Березино?

— Распределили в Чаусы. Далеко. Я тогда вышла замуж в первый раз, чтобы перераспределиться сюда. Но брак не сложился. Мы развелись. Мне было страшно, но то, что случилось дальше, перевернуло всё.

В Погостском лесничестве вакансии инженера не оказалось, и новенькую выпускницу поставили временно бухгалтером.

— Я инженер! Я не знаю, что такое бухгалтерия! Но главный бухгалтер сказала: «Ничего, это просто. Ты справишься». И другие бухгалтеры — опытные женщины — сели рядом. Объясняли на пальцах. Без наездов, без «откуда тебя взяли». По-человечески.

Татьяна заочно окончила БГЭУ, получила второе высшее, но в итоге 12 лет отработала бухгалтером — и ни дня инженером.

— Я благодарна тем женщинам из бухгалтерии. Они не просто научили цифрам. Они показали, что женщина может поддержать женщину даже на чужой территории.

«Он просто звонил, когда мне было плохо»: как появился второй муж

Второй муж Татьяны — лесник Руслан, старше на десять лет. Познакомились в Березино.

— Он просто звонил. Когда я плакала — говорил не «успокойся», а «я рядом». Разрешил всё, что раньше было под запретом: крась ногти, носи что хочешь, встречайся с подругами.

Вместе сделали ремонт в его доме в деревне Вешевка. Ждали Настю. Беременность была идеальной — я ни разу не нервничала.

«Я очнулась и поняла: жить надо иначе»

Когда Насте было 2 года и 3 месяца, она не говорила совсем. Родители начали возить её на занятия в Минск, ходили к врачам. Те советовали ждать.

— Мы не сидели сложа руки. Уже с 2,5 лет мы начали ездить в Минск на занятия. И продолжали много лет. Параллельно ходили в садик «Родничок» в общую группу, воспитатели мягко намекали: «Обратитесь к врачу». А врачи говорили: «Подождите, вдруг речь откроется». Но мы уже работали с её речью, поведением и другими особенностями.

Я всё это время много изучала информацию, пробовала всё, что попадалось — от разных методик до специалистов. Не всё помогало, но мы искали путь. Признаться страшно: я ещё не принимала, что это не лечится. Диагноз и инвалидность нам поставили только в 5 лет.

Я потеряла два года? Нет, я их прожила в поиске. Просто очнулась однажды — и поняла: жить надо иначе, принимая реальность.

Битва за школу

Когда пришло время школы, администрация ответила прямо: «Такие дети у нас не учатся». Предложили надомное обучение.

— Насте нужна социализация! Мы с другой мамой пошли в райисполком, в отдел образования. Отвоевали.

Сначала в классе было двое детей с аутизмом, потом добавили мальчика с ДЦП, ещё девочку. Сейчас их четверо. Тьютор — у двоих, в том числе у Насти. На физкультуру, рисование и труд они ходят в обычный класс.

— Нас до сих пор не хотят видеть на общих мероприятиях, некоторые сторонятся. Но мы ездим. Мы путешествуем. Настя любит одно: сидеть в машине и ехать. Куда угодно. Кстати, о транспорте. У нас долгое время не было машины, она сломалась, и не было средств починить. Мы использовали всё: маршрутку, в Минске — такси, метро, трамваи, автобусы, на поезде ездили в Москву, на электричке — к бабушке. Не летали только на самолёте. Настя очень хочет полетать!

Клуб мам особенных детей: там, где не стыдно плакать

— Есть место, где тебя поняли без слов?

— Да. Клуб мам особенных детей. Там не говорят «ой, бедная, как ты вытягиваешь». Там говорят: «У тебя тоже ночью не спал? А у меня сегодня новое слово сказал!» И ты смеёшься. Потому что это не жалость. Это родство.

Мамы делятся контактами врачей, юристов, логопедов. Кто-то находит льготы, кто-то — просто уши, которые готовы слушать без ужаса в глазах.

— Я перестала чувствовать себя ненормальной. Мы пьём чай на чужой кухне и говорим: «Держись». И это держит. Потому что ты не одна.

Спорт как перезагрузка: минус 10 кг и скакалка в 6 утра

— Расскажи честно. Как проходит твоё обычное утро?

— С утра я прыгаю на скакалке, готовлю завтрак, бужу Настю, собираемся в школу. Режим дня, время питания мы выстроили в нашем пути и придерживаемся его — потому что потом сложно выстроить снова. Дочь не всегда может понять свои чувства — для этого я рядом, никогда не молчу и стараюсь все объяснить. Ничего не отличается от нормотипичных детей.

— А как ты понимаешь, что ей нужно?

— Она показывает с помощью указательного жеста. Говорит отдельные слова и всё чаще маленькие предложения. Общается с помощью альтернативной коммуникации, а именно карточек PECS. Может мне объяснить жестами, как в игру «Крокодил». Она не молчит никогда, много поёт песенок, в том числе на английском, знает много слов. Она не немая — может говорить, но из-за своих особенностей ей это сложно, не может коммуницировать с людьми (отвечать на вопросы).

Иногда я смотрю на других мам: они обсуждают, как ребёнок спел песенку или выучил стих. Я этим могу похвастаться — даже на английском. А когда Настя после трёх дней молчания вдруг произносит новое слово — у меня внутри взрывается фейерверк.

— Какое главное правило ты вынесла?

— Сначала мама. Если я сама пустая, злая, без сил — Настя это чувствует кожей. Я могу таскать её по врачам, отдавать последние деньги, но без живого человека внутри — толку ноль. Поэтому я разрешила себе быть эгоисткой. Иногда.

— Что спасает, когда опускаются руки?

— Скакалка в 6 утра. И тренер Максим в «Лазурном». Я пришла в зал нулём: не умела ни отжиматься, ни приседать. Он объяснил основы здорового питания, контролировал меня каждый день: «Что ты ела? Покажи». Я сбросила 10 кг. Было 105 — стало 90.

— Муж не ревнует?

— Нет. Он видит, что я оживаю. По воскресеньям мы с Настей ходим в бассейн. Плавать она обожает. Летом — речка. Спорт — это кнопка «перезагрузка». Пока прыгаешь, не думаешь о диагнозах и счетах.

«Я могу помочь любому человеку, а потом плакать»

— Особенный ребёнок научил меня главному: в экстренной ситуации я ледяная. У Насти были ларингиты, она задыхалась. Был и ожог. В таких ситуациях я не паникую. После всего могу разреветься, но в момент ЧП — железобетон. Порой думаю, что могла бы работать в МЧС.

— Ты не сдалась. Ходишь на концерты, встречаешься с подругами…

— Муж остаётся с Настей. И на два часа, и на день. Покормит, погуляет. Не занимается с ней чтением — это моё. Но он — опора. Без него я бы сломалась.

И ещё я хочу отдельно поблагодарить свою подругу, крёстную маму Насти. Она меня всегда куда-то звала, приглашала, таким образом вытаскивала из моих депрессивных состояний. Всегда поддерживала. Всегда принимала мою Настю. Это бесценно.

5 рублей за маникюр и 2 клиента в день: бизнес как способ выжить

— Почему маникюр?

— Потому что я не могу работать с 8 до 17. Насте нужна мама каждую минуту. Муж сказал: «Открой своё дело». Я испугалась: сидеть и пилить ногти — это сложно. Но оказалось, это творчество.

В ноябре увидела объявление от службы занятости. Встала на биржу как безработная, написала бизнес-план. Мне дали субсидию от государства — купила сухожар, кресло для педикюра. С апреля работаю в кабинете.

— Сколько клиентов?

— Пока два в день. Иногда три. Фактически на полставки — потому что больше не вытянуть: Настя, школа, тьюторы, занятия. Но я рада каждому. В апреле брала моделей по 5 рублей — только за материал. Первые клиенты уже ходят повторно. Когда женщина говорит: «У тебя мне спокойно» — это дороже любых денег.

«Почему я не хочу второго ребёнка? Я боюсь»

— Ты часто слышишь: «Насте нужен братик»?

— Постоянно. А кто будет его растить? Я уже сейчас разрываюсь. Я же еще бухгалтер на полставки в общественном объединении «Белая Русь». К тому же, есть страх: вдруг второй родится тоже с особенностями? Я не потяну — ни морально, ни финансово. Пособие Насти уходит на аренду квартиру и коммуналку, живём на зарплату мужа. Какой второй ребёнок?

— А муж что говорит?

— Он мудрее. Говорит: «Сначала поставим Настю на ноги, сделаем её жизнь сносной. А там видно». Пока нет. И каждому советчику отвечаю: «Приходите нянчиться на неделю. Тогда поговорим».

P.S. От автора: Татьяна не строит иллюзий. Два клиента в день и полставки — это не миллионы, но это её жизнь. Она научилась радоваться малому: улыбке дочери, новому дизайну ногтей, килограмму на весах и тишине в голове по утрам.

Если вы сейчас в той точке, когда руки опускаются — вспомните Татьяну. Она прошла через трудности, работу не по специальности, диагноз ребёнка и бесчисленные поиски. И всё равно каждое утро берёт скакалку и улыбается этому миру. Потому что знает: без счастья мамы не будет счастлив ребёнок.

Кабинет Татьяны Дергачёвой: г. Березино, ул. Хонинова, 29В1, каб. 10. Принимает 2–3 человека в день. По вопросам записи — в личные сообщения. Для мам особенных детей — отдельные условия и «час без жалости» по договорённости.