Как белоруска спасла бабушкину хатку в Клецком районе и осталась там жить

Когда бабушка сказала 23-летней внучке: «Жыві ў маёй хатцы», та пообещала, что никогда не оставит родные стены. Но могла ли она тогда представить, что спустя годы своими руками подарит старому дому вторую жизнь и переедет сюда из Минска? Корреспондент «МП» поговорила с Ольгой Давидюк и узнала, как одна поездка на майские выходные изменила всё.

«Сердце затрепетало — и до сих пор трепещет»

Мы сидим в уютной комнате старого дома в агрогородке Кухчицы Клецкого района. За окном — графитовый фасад, стеклянный фронтон, но внутри всё дышит историей. Ольга начинает рассказ с самого дорогого — с воспоминания о бабушке:

— Когда-то, мне было года 23, мы сидели с ней на лавочке. И бабушка сказала: «Волька, жыві ў маёй хатцы, калі я памру». У меня от этих слов прям сердце затрепетало. И до сих пор я вспоминаю их с таким же трепетом.

Тогда, в свои 23, Ольга пообещала: хатку не оставит никогда. Но мысль о переезде из Минска казалась чем-то нереальным. В столице — родные, близкие, квартира, вся жизнь. В Кухчицах — старенький дом, куда приезжали на каникулы или в отпуск.

Бабушки не стало в 2014 году. Дом по наследству перешёл маме. И практически сразу начались разговоры о продаже. Отец, коренной минчанин, настаивал: участок большой, ухода требует, дом старый, ездить на выходные сложно и накладно. Мама продавать не хотела, но понимала — одной не справиться.

— Я вмешалась в разговор твёрдо. Сказала родителям: дом нужен мне, ни за какие деньги мы его продавать не будем. Вплоть до того, что если надо — я у вас его куплю. Мама в итоге подарила дом, оформили дарственную. Папа разговоры о продаже прекратил. Но постоянно говорил: «Ты не понимаешь всей серьёзности. В деревне нужно «пахать». Дом старый, скоро развалится. А ты одна там ничего не сделаешь».

Эти разговоры Ольгу не останавливали.

— Я была счастлива от того, что дом уже мой. Я здесь полноценная хозяйка. Приезжала на выходные — отдохнуть, может, немножко где-то поработать.

Первомай, с которого всё началось

1 мая 2020 года. Обычный приезд на выходные — навести порядок в доме и на участке. О переезде Ольга тогда даже не думала.

— Посмотрела на участок и думаю: так, надо с чего-то начинать. Здесь заборы валялись, сгнили, всё заросло кустами, высекать надо. В общем, полный марафет изначально начала наводить на участке. Потом захожу как-то на веранду и думаю: ой, «феранкі» — это бабушкино слово, очень его люблю — грязные, надо постирать. Постирала, начала вешать и вижу: стёкла где-то треснуто, где-то вообще не хватало, где-то кусок просто прибит. Думаю: надо что-то с этим делать.

И тут же в голове — главная мысль: всё, что можно, нужно сохранить.

— Потому что это история. Это бабушка. Это всё те воспоминания, как мы сюда приезжали на каникулы, в отпуск и проводили с ней время. Всё дорогое душе нужно было оставить по возможности.

С этого всё и началось. Ольга позвонила родителям: «Я немного побуду в Кухчицах, чуть подольше».

— Я поняла, что я здесь застряну, потому что это всё не быстро делается. Родители удивились: «Оля, а как же работа?» Я говорю: «Чуть подождёт, я пока здесь поработаю». Тепло уже было, я включилась в работу и не могла оторваться.

«В шапке, в шубе, в валенках — и печку топлю, и работаю»

Сначала веранда. Потом коморка. Потом сени.

— Вот так потихоньку-потихоньку начала ремонт. И в голове моментально стали появляться идеи, задумки. Это хочу сохранить. Это, к сожалению, приходится переделать, потому что старое, не получается сохранить. Решила: буду делать всё по ходу и смотреть, что получается, что не получается.

Больших сбережений у Ольги не было. Она решила: всё, что есть, пустить на материалы, а работы по возможности делать самой. Хотя раньше с ремонтами никогда не сталкивалась.

— Наверное, сработали гены папы и дедушки — у них золотые руки. И вот мне это передалось. Не умея и не зная многого, оно как будто было заложено во мне. Я по возможности пыталась сделать всё сама. Если чего-то не знала — читала в интернете, разбиралась, друзья и знакомые подсказывали. Но для меня было важно сделать всё самой.

Ремонт шёл и зимой. Печки топились, нужно было держать определённую температуру, чтобы материалы сохли.

— Я в шапке, в шубе, в валенках — и печку топлю, и одновременно работаю.

И вот однажды, сидя посреди комнаты, вся в пыли, глядя на стены, тоже все в пыли, Ольга вдруг ясно поняла:

— Я останусь здесь жить. Я в каждый сантиметр этого дома вкладываю свою любовь и душу. Как же после этого я смогу его оставить? И в тот момент я решила: в будущем буду жить здесь.

«Доченька, ты с ума сошла?»

Вернувшись на несколько дней в Минск — уладить дела и поговорить с родителями, — Ольга объявила о решении.

— Папа спросил первым: «Доченька, ты с ума сошла?» Мама отреагировала спокойнее: «Серьёзно?» Я сказала: «Да, я буду обустраивать дом, чтобы здесь жить, и хочу переехать в деревню».

Удобств в доме не было. Вода из колодца. Отопление печное — одна большая русская печь, вторая поменьше. Но это была та самая родная, любимая хатка, в которой всё нравилось. Когда начался ремонт, захотелось сделать современно — но обязательно с нотками старины.

— Пол я оставила в доме практически везде. Даже краску подбирала такого цвета, как красили когда-то в давние времена. Несколько дверей сохранила — перекрасила. Потолок в спальне оставила, тоже перекрасила.

Отдельная гордость — мебель, которую родители советовали выбросить и купить новую. Ольга отказалась наотрез.

— Я её обязательно отреставрирую. Все делала в этом же дворе: шлифовала, покрыла лаком. Сидушки на стульях перешила в Минске. До сих пор ими пользуюсь и не могу нарадоваться. Очень здорово получилось и очень ценно для меня.

Бабушкин шкаф тоже остался.

— Он очень красивый. Только места в нём катастрофически мало. Но я каждый раз себя уговариваю не менять, потому что очень люблю его. Из трюмо достала зеркало, сделала для него красивую рамку, повесила около шкафа — такой получился необычный угол.

А «буфет» — так бабушка называла сервант для посуды — так идеально вписался в интерьер и по размерам подошёл, будто место специально для него было оставлено.

«Бабушка всё видит и помогает»

На вопрос корреспондента, откуда у городского человека понимание, как и что делать с домом, Ольга отвечает просто:

— Это всё из души и сердца. Родное место передаёт мне силы, толкает на новые идеи. И, конечно же, любовь к родной бабушке.

Иногда ей казалось, что бабушка видит всё и помогает сверху.

— Всё, что я задумываю, как-то находится, покупается. Это было какое-то даже волшебство.

Все этапы ремонта для неё были важны. Когда физически не справлялась, помогала мужская сила. Но при любой помощи — только под чутким руководством Ольги.

— Переделать старое — это далеко не сделать новое. Дом кривой, его перекосило в каких-то местах. Сложность в том, что люди даже не верили, что можно сделать так, как я задумала. Но я говорила: «Делайте». И им приходилось делать, слушать меня. А потом сами говорили: «Оля, а ты молодец!»

Бюджет складывался из небольших сбережений, которые Ольга берегла для важного дела, и помощи родных. Итоговую сумму не назовёт — не записывала.

— Материалы покупались, работа в основном делалась своими руками. Насколько хватало — настолько хватало.

Во время ремонта Ольга запретила родным приезжать: «Своими глазами увидите, когда я всё сделаю». Фото присылала, но в гости — никого. Внутренняя реставрация вместе с участком заняла около двух с половиной лет.

— Были моменты, когда что-то не получалось, я очень расстраивалась, даже плакала. Посижу, поплачу. Но никогда не было мысли всё бросить и уехать обратно в Минск. Нет. Просто надо было оставить на день, переночевать — и назавтра начать заново. Тогда всё получалось и шло как по маслу.

«Ни на какие деньги не променяю»

Впереди после внутренней отделки были фасад и крыша. Ольга не хотела обшивать дом ничем — только обновить краску. Взяла кредит. Крышу частично заменила, но старую дранку, из которой делали кровлю когда-то, сохранила — не сгнила, повезло. Дом приобрёл графитовый цвет.

— Выглядит современно, стильно. Но когда смотришь на него — напоминает бабушкину старую хатку, в которую мы всегда приезжали. Прям греет душу.

Сейчас Ольга обустраивает второй этаж. На месте старой большой печи с лежанкой теперь ванная комната, рядом — кухня и столовая. Планировку немного изменили. Фронтон со стороны улицы — часть новой жизни дома.

— Я своим домом очень горжусь. Уже не раз замечала: проезжающие мимо машины останавливаются, люди что-то обсуждают, рассматривают. Потом находят меня в интернете и пишут: очень здорово, очень круто.

На вопрос, не жалеет ли о переезде из Минска, Ольга отвечает с улыбкой:

— Хоть я очень сильно люблю свой родной город, я ни капельки не пожалела, что приехала в деревню. Только один грустный момент — родные и близкие не совсем рядом, в любой момент к ним не приехать. Но мы видимся часто: я приезжаю в Минск на выходные, по делам, по работе. Так что скучать особо не приходится. Я всегда говорю: когда еду в Минск — я еду домой. А когда еду в деревню — «еду дадому».

И вспоминает бабушкины слова, которые ей передавали родные: «Олька ў мяне ўдалася — калі яна што задумала, яна абавязкова гэта зробіць».

— Поэтому если мечтать — значит идти к своей цели, несмотря ни на что. Мечты сбываются. И если вам это действительно нужно — делайте и не бойтесь ничего.

Свой дом Ольга не променяет ни на какие деньги, ни на какие квартиры. И если бы предложили начать всё заново — прошла бы этот путь снова.