Житель Минского района возвращает к жизни редкие машинки
Дмитрий Калинков из деревни Копище имеет немного неожиданное для взрослого мужчины хобби — он собирает машинки. Но не те, что продаются в супермаркетах, а редкие советские модели, стоимость которых может достигать тысячи долларов. Каждую из них он бережно разбирает до винтика, восстанавливает, а затем отправляет в руки ценителей по всему миру.
Мы заглянули в квартиру Дмитрия, где он оборудовал настоящую хобби-мастерскую, и даже проверили работу фар и заглянули под капот моделей, которые не отличить от настоящих.
От гуаши к «Автолегендам»: как детская шалость стала делом жизни
В детстве у Дмитрия было много саратовских машинок. Стоили они в 1980-е дорого: простой «Москвич» обходился родителям в 3 рубля 50 копеек (это примерно стоимость 15 буханок хлеба!), а «Волга» — и вовсе в 4 рубля. Но мальчишку их ценность не волновала.
— В 5–6 лет, когда машинки попадали мне в руки, я их безжалостно бросал и ломал. Краска, конечно, отлетала, появлялись сколы. А позже я пытался восстановить и подкрашивал сломанные места гуашью. Но тогда это было просто ребячеством, а не осознанным творчеством, — вспоминает Дмитрий.
Потом было затишье длиной в десятилетия. Вернулся к машинкам наш собеседник уже в 30 лет, когда случайно увидел на рынке первый номер журнальной серии DeAgostini «Автолегенды СССР». Там же он купил «Москвич-407» в масштабе 1:43, у которого не хватало фар. Именно это и стало триггером: появился азарт укомплектовать модель до идеала.
— Я начал искать, где можно купить недостающие запчасти. Зарегистрировался на аукционах и тематических форумах. Стал целенаправленно покупать сломанные, поигранные детьми экземпляры, восстанавливал их и перепродавал. Когда после нескольких работ я услышал от незнакомых коллекционеров: «Выглядит просто вау!» — я понял, что нащупал то, что мне нравится. Так это и переросло в постоянное дело, — рассказывает мужчина.
Анатомия цены: почему моделька может стоить как автомобиль
Со стороны кажется, что это просто игрушки, но внутри каждой — большая история и инженерная мысль советского Саратовского завода. Детализация поражает: открывающиеся двери, капот, багажник и максимально точное днище. Отдельная страсть коллекционеров — уникальные каталожные номера на донышке. У «Скорой помощи» это А27, у патрульной машины — А25, у «Волги» — А26. Сейчас мастер с одного взгляда может определить год выпуска модели.
— Некоторые фирмы делают неплохие реплики, но добиться того самого советского качества невозможно. Оригиналы, выпущенные тогда, с подлинными номерами, с годами только дорожают. С 2010 года их стоимость выросла примерно в три раза. Если раньше хорошая машинка стоила 20–30 долларов, то сейчас ценник в 100–120 долларов — это норма, при условии что она в родной коробочке и отличном состоянии. А последний номер А42 в хорошем виде — это находка за тысячу долларов. Коллекционер ценит аутентичность и готов за неё платить, — поясняет Дмитрий.
Круговорот машинок
Одно время Дмитрий занимался реставрацией и коллекционированием таких авто. Мастер покупал готовые оригинальные модели, а сломанные брал для разборки, затем превращал в готовую машинку и продавал её. В какой-то момент личное собрание Дмитрия разрослось до 120 моделей, собранных по цветам и номерам.
Однажды он принял тяжёлое решение и продал всё оптом крупному коллекционеру из Саратова.
— Схема была такой: я покупал сломанную модель, реставрировал её и продавал. На вырученные деньги приобретал уже оригинальную, коллекционную машинку для себя. Такой круговорот, — поясняет он.
Как создаются новые машинки в хобби-комнате
В кладовке, превращённой в хобби-комнату, магия превращения «гадкого утёнка» в премиум-модель длится сутками. Процесс не терпит суеты: полная разборка, удаление старой краски, шпаклёвка, покраска. Никакого клея — всё держится исключительно на креплениях. Самое сложное и дорогое в реставрации — найти оригинальные зеркала и дворники.
Но настоящее творчество для Дмитрия — это не просто возвращение к заводскому цвету, а конверсия. Например, из стандартной «Нивы» он делает раллийный вариант, выступавший в гонках «Париж–Дакар». Такая авторская работа на рынке может стоить около 500 евро.
— Реставрация — это возвращение к оригиналу, а конверсия — это уже эксклюзив. Я могу уйти в мастерскую и двое суток не выходить, пока не увижу готовый результат. Меня мотивирует этот финальный момент, когда смотрю на модель и понимаю: «Да, это сделал я. И это круто».
Большие игрушки для больших мальчиков
Пять лет назад Дмитрий перешёл в «тяжёлую весовую категорию» — начал работать с масштабом 1:8. Это модели размером с большой конструктор, на сборку которых уходят месяцы. «Нива», две «Победы» и красная «Копейка» занимают в доме особое место.
— Эти машины весят около семи килограммов и устроены почти как настоящие. Собираются по 100 выпускам журналов. Сложность колоссальная, потому что здесь работает свет, руль крутит колёса, двигатель имитирует работу, а у «Нивы» есть даже пульт управления и звук запуска мотора. Это настоящая машина, только маленькая, — рассказывает собеседник.
Даже в таких гигантах есть свои алмазы. Например, одна только оригинальная антенна на «Победу» стоит от 100 долларов. Цены на модели кусаются: «Победа» может уйти за 400 долларов, «Копейка» — от 1000, а «Нива» с электроникой — за 1500.
— Почему-то всем нравится «Копейка». Видимо, она у каждого в сердце, как память об отце или дедушке. Клиенты часто говорят: «Хочу такую же, как была у отца, чтобы глаз радовала». Вот тогда и понимаю, что занимаюсь не просто продажей, а возвращением людей в счастливое прошлое, — резюмирует Дмитрий.
Игрушки прошлого в умелых руках мастера становятся арт-объектами будущего. Его хобби перестало быть просто увлечением, превратившись в прибыльное ремесло.
