Мир по-трамповски, или Сделка, которая «вот-вот»: что происходит на Ближнем востоке?

Существует особый жанр политического оптимизма — назовём его «трамповский рассвет». Это когда на горизонте уже занимается заря мира, пресс-служба Белого дома разливает шампанское, а в это время над Тегераном расцветают совсем другие огни — те, что с характерным грохотом и без всякого игристого…

Добро пожаловать на Ближний Восток образца мая-июня 2026 года.

Здесь идёт война. Но не простая война, а война — мирная. Самая мирная война в истории. Потому что её главный архитектор каждый день, а то и по несколько раз за день, выходит к микрофону и торжественно сообщает миру, что мир уже почти заключён.

«Я хочу Ирану добра»

Всё началось с душевного порыва. В феврале 2025 года Дональд Трамп написал в своей социальной сети: «Я хочу, чтобы Иран стал великой и успешной страной… Я бы с куда большим удовольствием заключил верифицированное ядерное мирное соглашение, которое позволит Ирану расти и процветать в мире». Трамп добавил, что мечтает о большом ближневосточном праздновании по случаю подписания, и призвал начать работу над сделкой «немедленно».

Это было трогательно. Почти лирично. Особенно если учесть, что именно в тот же день — «за день до» этого поста — Трамп подписал президентский меморандум о восстановлении кампании «максимального давления» на Иран. Подписал — и немедленно позвал на праздник. Логика железная: сначала перекроем кислород, потом отметим.

«15 дней — или нехорошо будет»

Время шло. Мир не наступал. Тогда в феврале 2026 года Трамп решил ускорить процесс административным путём. «Мы заключим сделку или добьёмся её тем или иным способом», — заявил он репортёрам на борту Air Force One, давая Ирану максимум 15 дней на ответ, прежде чем ситуация сместится в «неудачную» сторону.

Иран ответил по-своему: 28 февраля 2026 года США и Израиль начали серию ударов по Ирану, направленных, по их словам, на смену режима и уничтожение ядерной и ракетной программы страны. Верховный лидер Ирана Али Хаменеи был убит в ходе этих ударов.

В общем, «нехорошее», как можно понять, всё же наступило. Но в официальной риторике это называлось — «продвижением к миру».

«Очень скоро, буквально через две недели»

После начала полноценных боевых действий Трамп не растерялся. 7 апреля, объявляя о прекращении огня, он написал, что переговоры «зашли очень далеко», но на «финализацию и завершение Соглашения» потребуется ещё две недели. «Обе стороны — Израиль и Иран — хотят немедленного ПРЕКРАЩЕНИЯ ОГНЯ! Финальные переговоры о «Мире» продолжаются, при условии, что невежество или глупость не встанут на пути».

Две недели миновали. Потом ещё две. В итоге совокупно, с учётом также и периода «до прекращения огня», Трамп заявлял о вот-вот заключённой сделке не менее 38 раз. Это СNN посчитала. Тридцать восемь раз.

Если бы Трамп писал роман, издатель попросил бы его убрать повторы.

«В основном согласовано»

23 мая 2026 года наступил звёздный час трамповской дипломатии. После телефонных переговоров с лидерами Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Турции, Иордании, Бахрейна и Пакистана президент США торжествующе написал: «Соглашение в основном согласовано при условии финализации между Соединёнными Штатами Америки, Исламской Республикой Иран и различными другими странами». А чуть позже добавил, что объявление последует уже «в самое ближайшее время» и в настоящее время обсуждаются «финальные аспекты».

Реакция Ирана была столь же немедленной, сколь и жизнеутверждающей. Иранское агентство Fars сообщило, что слова Трампа об открытии Ормузского пролива «неполны и не соответствуют реальности», а Тегеран не соглашался передавать запасы высокообогащённого урана и вообще не включал ядерный вопрос в нынешние переговоры.

То есть стороны «согласовали» соглашение, в котором не согласовали ни главное, ни второстепенное. Зато «в основном» — точно.

«Очень близко к отличной сделке»

28 мая, в интервью своей невестке Ларе Трамп, президент сообщил, что всё «близко к очень хорошей сделке». А в воскресенье уверил, что стороны «очень близки к финальной сделке»: «Мы очень близки к финальной сделке с Ираном. Это будет хорошая сделка».

А на следующий день американские силы атаковали иранские скоростные катера, которые, по заявлению Вашингтона, пытались установить мины.

Это, по всей видимости, и есть «хорошая сделка» — когда одной рукой жмёшь руку, а другой топишь катер. Эффективный многозадачный менеджмент.

Ормузский пролив: закрыт, закрыт и ещё раз закрыт

Пока шли переговоры о мире, Иран закрыл Ормузский пролив для всех нефтяных танкеров и торговых судов, объявив, что любое судно, пытающееся пройти, будет обстреляно. Это произошло ещё 28 февраля — и с тех пор пролив в основном остаётся «заперт на замок».

Цифры говорят сами за себя: через Ормузский пролив в мирное время проходило около 3 000 судов в месяц и 20% мировой нефти. По данным ВТО, с начала конфликта количество судов с сырой нефтью сократилось на 95%, танкеры со сжиженным природным газом — на 99%. При этом государственная нефтяная компания ОАЭ оценила: полное восстановление судоходства через Ормуз не возобновится раньше 2027 года, даже если сделка будет заключена быстро.

Другими словами: пока Трамп произносит слово «мир», мировая экономика тихо теряет 20% нефтяного потока. А рябь от иранской войны уже увеличивает риск голода для миллионов людей по всему миру: энергетические цены взлетели, а вместе с ними — стоимость продовольствия, о чём и предупредил исполняющий обязанности директора Всемирной продовольственной программы.

Это и есть «большой ближневосточный праздник», о котором мечтал Трамп в феврале 2025-го. Правда, меню оказалось несколько скромнее запланированного.

«Разговоры идут непрерывно»

В начале июня 2026 года Трамп отверг сообщения о том, что переговоры зашли в тупик. «Фейковые новости сообщают, что Исламская Республика Иран и США перестали разговаривать несколько дней назад — это ложь и заблуждение. Разговоры между нами идут непрерывно», — написал он. И добавил: «Как я и сказал Ирану: пора, так или иначе, заключать сделку. Вы занимаетесь этим 47 лет, и этому нельзя позволить продолжаться дольше».

Разговоры идут непрерывно. Бомбардировки — тоже.

Пролив закрыт. Нефть дорожает. Мир «вот-вот».

Сам Трамп с конца марта неоднократно заявлял, что сделка близка, что соглашение «в основном согласовано», что существует «рамочная основа» — и всякий раз этого так и не происходило.

Перефразируя классику дипломатии: война — это продолжение переговоров иными средствами. Трамп, кажется, решил совместить оба подхода, чтобы не терять времени.

Любителям терминологии

Что такое «мирная сделка» по-трамповски?

Это когда говоришь «мир», думаешь «сделка», а делаешь — удар.

Это когда соглашение «в основном согласовано», но ни одна из сторон не знает, о чём именно.

Это когда Ормузский пролив закрыт «временно» уже четыре месяца, а мировые нефтяные резервы тают быстрее, чем тают надежды на окончательный договор.

Возможно, это и есть новая дипломатическая доктрина: мирная утилизация противника. Или утилизация по-мирному. Строго говоря, разница невелика — если смотреть со стороны тех 240 кораблей, которые по-прежнему стоят в ожидании разрешения пройти через пролив.

Большой ближневосточный праздник, обещанный ещё в феврале 2025-го, всё ещё впереди. Приглашения разосланы. Но дата постоянно уточняется. Зато фейерверки — вовсю и безостановочно…