Друг Модильяни и пленник голода: как Хаим Сутин стал легендой Парижской школы

Если бы Амедео Модильяни не скончался в 35 лет, о его лучшем друге сегодня говорили бы не меньше, чем о Пикассо. Этот друг — Хаим Сутин, десятый из одиннадцати детей бедного портного из местечка Смиловичи под Минском. 7 августа 1943 года в оккупированном Париже ушёл из жизни один из самых ярких и трагичных мастеров XX века.

К годовщине его смерти стоит напомнить: искусство часто рождается в изгнании, нищете и боли. И именно такое искусство остаётся с нами навсегда. Он не говорил по-французски, ходил в рваных ботинках и прятал картины под кроватью, потому что стеснялся их несовершенства. А сегодня эти же полотна продаются за десятки миллионов долларов.

Начало пути и побег из дома

Хаим Сутин – художник, ставший одной из самых ярких фигур «Парижской школы», родился 13 января 1893 в Смиловичах под Минском, в семье штопальщика. Нищета была не просто фоном, а реальностью: в доме царил голод, дети спали вповалку, а само существование большой еврейской семьи в черте оседлости было борьбой за каждый кусок хлеба. Рисование в такой среде считалось позорным бездельем, почти преступлением.

Когда юный Хаим тайком срисовывал портрет местного раввина, его жестоко избил собственный брат. Сын раввина, узнав о нарушении второй заповеди («не сотвори себе кумира»), довершил расправу, и дело едва не дошло до суда. Семья получила 25 рублей отступных — на эти деньги 15-летний Хаим сбежал в Минск, чтобы учиться живописи.

Учеба в художественной школе

Побег в большой город, а затем в Виленскую художественную школу не решил проблему признания. Сверстники сторонились нелюдимого, вечно голодного юношу в засаленной одежде. Он говорил с сильным акцентом, фанатично работал, сутками простаивая у мольберта. Преподаватели хвалили его несомненный дар, но бедность не отступала.

Однажды, чтобы добыть краски, Сутин с приятелем пробрались в квартиру местного художника и украли несколько тюбиков, иначе писать было просто нечем. От безысходности друзья уговорили его попытать счастья в Париже.

Париж, «Улей» и судьбоносная встреча

Париж встретил его не лавровым венком, а новым витком нищеты. Сутин поселился в знаменитом «Улье» – общежитии для голодной богемы на Монпарнасе. От хронического недоедания у него выпадали зубы, развилась язва желудка. Он писал лихорадочно, десятками уничтожая неудачные, по его мнению, работы, и часами торговался с мясниками за протухшие куски мяса, но не для еды, а для натюрмортов. Свою знаменитую серию с бычьими тушами он создавал, притащив в крошечную мастерскую воняющую коровью тушу.

Соседи вызывали полицию, зато художник, поливая мясо свежей кровью, чтобы сохранить «живой» цвет, писал шедевры, которые сегодня стоят десятки миллионов.

Решающий поворот случился в «Ротонде», дешевом кафе, где собирались непризнанные гении. Здесь Сутина заметил Амедео Модильяни. Это была встреча двух крайностей. Модильяни– изящный красавец-итальянец, знаток поэзии. Сутин – заросший, нервный, похожий на затравленного зверя провинциал. Но Модильяни мгновенно разглядел в «белорусском дикаре» гениального колориста. Их дружба, продлившаяся до самой смерти итальянца, стала одной из самых трогательных легенд Монпарнаса.

Модильяни, сам будучи в бедности, страдая от пьянства, буквально опекал своего друга. Он водил его в Лувр копировать классиков, заставлял учить французский и повторял знакомым: «Вы еще увидите, этот парень всех нас перерастет». Они пили вместе, голодали вместе и позировали друг другу. Модильяни написал несколько портретов Сутина. На самом известном из них Хаим изображен с распахнутым воротом и взглядом, полным невыразимой тоски.

Умирая в 1920-м в нищете, Модильяни в бреду звал именно Сутина.

Последние годы художника

Хаим Сутин ушёл из жизни так же драматично, как и жил. К началу Второй мировой войны он уже был признанным мастером, но над Европой сгущались тучи. После оккупации Франции нацистами Сутин как еврей оказался в смертельной опасности. Ему пришлось бежать из Парижа и скрываться в маленьких деревушках под чужими документами. Годы скитаний, постоянный страх разоблачения и резкое обострение застарелой язвы желудка подкосили его здоровье.

Художник скончался на операционном столе в возрасте 50 лет. Говорят, в последние часы он жалел лишь о том, что так и не увидел свои картины собранными в одном музее.

Память на родине: музей в Смиловичах

Долгое время имя Хаима Сутина в Беларуси оставалось в тени – его экспрессивная манера не вписывалась в каноны соцреализма. Но сегодня, на родине художника, в посёлке Смиловичи Червенского района, работает музей «Пространство Хаима Сутина», открытый в 2008 году в здании бывшей детской библиотеки.

Музей небольшой, но наполнен подлинной атмосферой. Здесь нет оригиналов картин – они разбросаны по частным коллекциям и ведущим галереям мира. Однако экспозиция позволяет прикоснуться к миру, из которого вышел мастер: воссоздан интерьер бедного еврейского местечка начала XX века, представлены копии архивных документов, редкие фотографии и репродукции знаменитых работ. Отдельный зал посвящён парижскому периоду и дружбе с Модильяни.

Тот самый «дикарь», которого когда-то избивали за любовь к рисованию, теперь – главное культурное сокровище своей малой родины.

Текст: Екатерина Зуборева