Она бомбила врага и спасала солдат. Как Зоя Парфёнова стала Героем Советского Союза

Зоя Парфёнова — единственная женщина из Чувашской Республики Российской Федерации, удостоенная звания Героя Советского Союза. Уроженка города Алатыря, в годы Великой Отечественной войны она была заместителем командира авиационной эскадрильи прославленного 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного Таманского Краснознамённого ордена Суворова полка. Зоя Ивановна совершила 739 успешных боевых вылетов.

И вполне естественно, что о её боевых достижениях было рассказано на страницах Алатырской районной газеты «Ленинский путь» уже 7 ноября 1942 года:

«Кто из алатырской молодёжи не знает жизнерадостную, скромную девушку с выразительными умными глазами Зою Парфенову? Получив боевую машину, наша землячка героически сражается с фашистскими захватчиками. Она бесстрашный, храбрый лётчик. Её вылеты замечательны точностью, военной сметкой, безукоризненным мастерством».

А спустя неполный год в той же газете «Ленинский путь», в номере за 1 июля 1943 года, в статье «Письма комиссара» были опубликованы отрывки из писем комиссара полка Евдокии Рачкевич матери лётчицы Зои Парфеновой:

«Дорогая Марфа Ульяновна! Поздравляем Вас с наградой Вашей дочери Зоечки: она заслужила второй орден. Теперь у Зои орден Красного Знамени и орден Красной Звезды. Не думайте, что Зоя огрубела на войне. Она такая же скромная и нежная, как и прежде. Что в ней изменилось? Только то, что война против смертельного врага нашей страны заставила её проявить со всей силой свою любовь к Родине. Именно эта любовь сделала Вашу дочь бесстрашной лётчицей. Если бы знали фашисты, что их обращает в страх такая прелестная молодая девушка».

Кратко о боевом пути лётчицы Зои Парфёновой

Первый боевой вылет.

Боевое крещение Зоя Парфёнова приняла со штурманом Дусей Пасько. Волнительно, тревожно, но боевое крещение закончилось успешно — боевое задание выполнено.

Осенью 1942 года экипаж Зои Парфёновой бомбил врага на Миусе, под Таганрогом, на Дону, на Северном Кавказе. Она и её маленький самолёт не раз отважно уходили от врага и вновь атаковали, чтобы не дать противнику ни единого шанса на победу. И уже 6 сентября 1942 года одна из первых в полку старшина Зоя Парфёнова получила награду — орден Красного Знамени. И, как мы знаем, вскоре об этом узнали в её родном городе.

Сколько раз ночами вылетала Зоя на боевые задания! Не раз была она и на грани гибели… Но фронтовая судьба была благосклонна к ней, а талант лётчика Зои Парфёновой и верный боевой друг — штурман самолёта — помогали успешно выполнять боевые задания. Вот лишь несколько выдержек из её фронтовых характеристик:

«В ночь на 18 октября 1942 года старшина Парфенова уничтожила подразделение противника на переправе в пункте Хамидия. В результате точных бомбовых ударов произошёл сильный взрыв. Подтверждают экипаж С. Амосовой и экипаж Н. Поповой».

«В ночь на 11 апреля 1943 года успешно произвела бомбометание по укреплению противника в пункте Крымская. При подходе к цели самолёт Парфеновой был схвачен прожекторами и обстрелян зенитками. Несмотря на сильную ПВО, достигла цели, сделала несколько заходов, точно сбросила бомбы. Подтверждают экипажи И. Себровой, Н. Меклин».

Затем были бои за освобождение Советской Белоруссии, в которых тоже отличилась Зоя Парфёнова. Но об этом расскажем чуть позже.

К границам же Восточной Пруссии советские войска вышли в конце января 1945 года. Тогда Зоя Парфёнова получила задачу доставить боеприпасы в стрелковую часть, прорвавшуюся в тыл врага. Выполнить боевое задание требовалось в непростых условиях: облака низко, плохая видимость. Когда Зоя увидела населённый пункт и снизила самолёт, пытаясь найти место для посадки, вдруг полоснули пулемётные очереди. Нашей лётчице что-то резко обожгло ногу, и Зоя Парфёнова поняла, что попала в расположение фашистских войск. Но, несмотря на ранение, ящики с боеприпасами всё же были доставлены своим.

Лечение в госпитале было долгим, но после выздоровления бесстрашная Зоя Парфёнова вернулась в боевой строй, дойдя, вернее, «долетев» до выстраданной, долгожданной Победы в мае 1945 года.

О мужестве и героизме Зои Парфёновой — из уст её однополчанок

Марина Чечнева

«Зоя Парфёнова, высокая, стройная девушка с серо-зелёными „русалочьими“ глазами, длинными белокурыми волосами, густыми и мягкими, как лён, пользовалась всеобщей любовью в полку.

Она имела удивительно общительный характер и высоко развитое чувство товарищества. Кстати, Зоя была единственной девушкой в полку, которая в течение всей войны не расставалась со своими чудесными косами.

Как-то Зоя Парфёнова получила задачу доставить боеприпасы в стрелковую часть.

Облачность была низкая, видимость плохая, земля просматривалась с трудом. Вскоре пошёл сырой снег. Ориентироваться стало ещё труднее. Ну вот и населённый пункт. Самолёт снижается.

На земле движение: видны танки, люди. Зоя смотрит, где бы сделать посадку. Но что за оказия? На бортах танков ясно видны чёрные кресты…

К фашистам залетела! Эх, вот бы на такой случай побольше бомб! Но их нет. Лётчица быстро поворачивает на восток. И тут же пулемётные очереди полоснули по плоскостям. Зоя почувствовала, как что-то резко обожгло ногу. Неужели ранена? Скорее уходить, ближе к земле и скрыться за леском.

Лес позади. Опасность миновала. А так ли? Вон впереди опять люди. Но они не стреляют. Они приветливо машут руками, шапками. Ведь это свои! И как она не заметила их немного раньше…

Теперь быстрее на посадку. Самолёт окружили десятки людей. С трудом выбравшуюся из кабины Зою подхватили на руки, расцеловали.

— Как же выручила ты нас! — говорили солдаты, разгружая тяжёлые ящики с патронами и минами.

Прибежали санитары и тут же у самолёта перевязали раненую лётчицу.

— Где же тебя так изрешетили? — покачал головой командир батальона, глядя на пробитую перкаль плоскостей.

И Зоя рассказала, что видела в населённом пункте за лесом. Комбат крепко пожал ей руку.

— От большой беды спасла нас твоя разведка.

Примерно через полчаса самолёт Парфеновой показался над аэродромом. Он плохо слушался ослабевших рук пилота. Все поняли: с Зоей что-то случилось. Выйти из кабины она уже не смогла. Её вынесли на руках и бережно уложили в подоспевшую санитарную машину.

Ранение надолго приковало отважную лётчицу к госпитальной койке. А после выздоровления — снова бои…»

Ирина Ракобольская

«Наши войска продолжали своё победное наступление. Мы миновали Варшаву и продвинулись к Восточной Пруссии. Зимой замело снегом все дороги, и грузовые машины не могли подвозить снаряды к передовой. Мы получили задание днём возить боеприпасы на По-2 — единственном самолёте, который в таких условиях мог летать и сбрасывать грузы.

Вспоминается, как Зоя Парфенова, направляясь к нашим артиллеристам, увидела, что немцы заходят в тыл нашей части. Самолёт обстреляли, и её ранили в ногу. Но она всё же подлетела к нашим, сделала посадку около орудий, доложила командиру о немцах и сдала боеприпасы. После того как ей перевязали ногу, она взлетела, вернулась на аэродром и только тогда отправилась в госпиталь. В конце войны Зоя Парфенова стала Героем Советского Союза».

Ольга Голубева

«Я думаю о Зое. Говорят, что на войне день равен году. Я воюю с Зоей уже не один год, но многое в ней мне ещё непонятно. Она всего лишь на четыре года старше меня, но в её присутствии я чувствую себя иногда школьницей. Этому, возможно, способствовала сама внешность Зои: высокий рост, полная достоинства осанка, спокойный взгляд светлых глаз, на губах — чуть заметная улыбка. Какой-то ласковой и мягкой силой веяло от её лица. У неё были длинные косы, которые она укладывала вокруг головы. Девчата грозились:

— Острижём мы тебя, Зоя, сонную. Уж больно много мыла ты изводишь.

Но не остригли. Такую красоту загубить — у кого рука поднимется?

В полёте она была ближе, чем на земле. Там, в воздухе, мы были с ней как бы единым организмом. Сколько было случаев, когда Зоя спасала мне жизнь!

Совсем недавно, возвращаясь на аэродром, мы минут тридцать шли в густых, белых, как вата, облаках. Нужно было пробиться к земле и произвести детальную ориентировку. Медленно теряем высоту: 400 метров… 200… 100. Дальше снижаться рискованно: туман. Достаю из планшета аэронавигационную линейку. Прикидываю. Судя по времени, мы должны быть недалеко от своего аэродрома. Местность тут ровная, возвышенностей нет.

— Зоя, попробуй ещё снизиться.

Зоя соглашается, хотя лучше меня понимает, что зимой в тумане это делать опасно. Белая пелена снега сливается с туманом, и землю можно увидеть лишь тогда, когда врежешься в неё.

— Смотри в оба, — говорит мне Зоя.

Гляжу и ничего не вижу. Продолжаю ориентироваться по времени. К аэродрому мы вышли, когда уже потеряли всякую надежду отыскать его. Но как посадить машину в этом проклятом тумане? В таких случаях от лётчика требуется не только большое искусство в управлении самолётом, но и своеобразная интуиция, подсказывающая ему, как вести себя в тот или иной момент. Не будь у Зои всех этих качеств, мы вряд ли бы благополучно сели в тот раз.

Как-то мы летели с ней на аэродром подскока, тоже в Польше. Вдруг резко упало давление масла. Зоя вовремя заметила это и, как положено, убрала обороты. Пока она осторожно проверяла, в чём дело, давление упало до нуля. Зоя выключила зажигание и пошла к земле. Я тем временем ждала беды: масла в моторе нет, подшипники перегреются без смазки — и тогда пожар. А что такое пожар на По-2? Фанерная обшивка вспыхивает в одно мгновение, и самолёт превращается в горящую свечу.

Машину начало трясти. Лицом к лицу опасность воспринимается совсем иначе, чем со стороны. Я почти не испытывала страха. Только в мозгу лихорадочно стучала мысль: что сделать, как помочь Зое? С каждой минутой самолёт трясло всё больше. Запахло горелым металлом. Я напряжённо всматривалась в приближающуюся землю. Заболоченное поле. Лесок. Около него пашня. Зоя планировала на неё.

— Очки! Ремни! — спокойно бросила она в трубку.

Я быстро сняла очки, чтобы не повредить глаза при ударе о землю, и потуже затянула привязные ремни. Сели. Зоя осмотрела машину. Оказалось, маслопровод пробит. Кто-то, видать, стрельнул в нас из леса, над которым мы пролетали».

И рассказ самой Зои Парфёновой

«Лечу. Вокруг сплошная серая муть. Пожалела, что без штурмана. Снизилась. Вдруг услышала непонятный треск. Нет, это не в моторе — обстрел, откуда — не пойму. Отвернула в сторону, и тут по бедру что-то стукнуло и укололо, словно пчела ужалила. Но боли нет. Чувствую только, что брюки и унты наполняются чем-то горячим. „Кровь!“ — догадалась я и сразу почувствовала тошноту. Голова слегка закружилась. Хорошо, в это время наши дали сигнал. Пошла на посадку. Улыбаются танкисты. Что-то говорят мне, а я откинулась на спинку сиденья и ни слова в ответ.

— Что с вами? — спросил наконец кто-то.

— Кажется, ранена…

Всполошились танкисты.

— Врача! — кричат.

Прибежал военфельдшер, помог мне выбраться из кабины.

— Раздевайтесь.

— Вы что? Прямо тут? У самолёта?

Принесли какие-то носилки, уложили меня. Лишние ушли. Фельдшер с санинструктором перевязали. Дали глотнуть какой-то пакости.

— Лететь сможете? — спросил командир.

— Но ведь надо?

— Да. И немедленно!

Когда поднималась в воздух, совсем рядом разорвались несколько снарядов. Стараюсь не отрывать взгляда от приборов. За воздухом не смотрю: всё равно не уйти от истребителя, если он появится. Больше всего боялась сбиться с курса. А сбиться было легко, особенно когда накатывала очередная волна немощи и темнело в глазах. Тогда я слегка отпускала ручку управления, и самолёт летел сам. Спасибо техникам. Хорошо отрегулировали».

В боях за освобождение Беларуси

Из боевых донесений 46-го гвардейского полка ночных бомбардировщиков

«Небольшая стоянка в деревне Сеща (Брянская область России, прим.), потом в Пустынках (Могилёвская область Беларуси, прим.). И снова бои. Поддерживая наступающие советские войска, лётчицы бомбили отходящие колонны гитлеровцев на дорогах, у переправ, на железнодорожных станциях, бомбили окружённые группировки врага. Низкая облачность, туманы сильно затрудняли полёты, но они всё же наносили чувствительные удары по врагу.

Как-то из штаба дивизии запросили список лётчиц, желающих летать днём. Одной из первых дала на это согласие заместитель командира эскадрильи, коммунист, гвардии старший лейтенант Зоя Парфенова. И вот По-2 начали совершать своеобразные боевые вылеты: доставляли боеприпасы нашим наземным частям, далеко вырвавшимся вперёд. Дожди сделали фронтовые дороги совершенно непроходимыми для наземного транспорта, и лётчицы здорово выручали пехотинцев и артиллеристов. Разыскивая свои части, летали совсем низко, часто под губительным ружейно-пулемётным огнём врага».

Из личных воспоминаний Зои Парфёновой

«В Белоруссии во время нашего наступления мне пришлось как-то приземлиться у сожжённой деревеньки, которую только что отвоевали у фашистов. И тут у самолёта появились три мальчика и девочка. Босые, в рваных рубашонках. К горлу подкатил комок, на глаза навернулись слёзы, когда они рассказывали о своих бедах. У девочки фашисты повесили и отца, и мать, а её приютила соседка.

— А у меня папка на фронте где-то, — сказал самый младший из них, — а мамку… мамку немцы убили.

— Партизанка? — сочувственно вырвалось у меня.

— Не-е. Как уходить, так и убили. Они пороли меня, что воду им не принёс, а мама вырвала меня. „Беги!“ — крикнула. Я утёк, а её…

— У-у… Проклятые! — сказал старший мальчик. — Вырасту, стану лётчиком и всех фашистов поубиваю.

Он ласково поглаживал крыло моего самолёта».

Удостоилась чести стать Героем Советского Союза

Зоя Парфенова в ходе боевых действий была награждена двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

А 18 августа 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, капитану Зое Ивановне Парфеновой было присвоено звание Героя Советского Союза.

В наградном листе-представлении капитана Парфеновой Зои к этой высшей награде советской страны читаем:

«За период боевых действий произвела 739 боевых ночных самолёто-вылетов с общим налётом 2035 часов. Сбросила по уничтожению мотомехчастей и живой силы противника 104 тонны бомбового груза.

В результате точных бомбовых ударов врагу был нанесён большой урон: вызвано в стане врага 127 сильных очагов пожара, 172 взрыва большой силы, уничтожено 2 переправы, подавлен огонь 5 артиллерийских батарей, взорван склад с боеприпасами, уничтожено 2 прожектора, разбросано войскам противника 500 тысяч листовок.

Эффективность бомбовых ударов очень высокая. Так, например:

В ночь на 18 октября 1942 года уничтожала войска противника на переправе в пункте Хамидия. В результате точных бомбовых ударов вызвала сильный взрыв с чёрным густым дымом.

В ночь на 27 июля 1943 года производила бомбометание по войскам противника в пункте Русское. Несмотря на сильный заградительный огонь, несколькими заходами подошла к цели, произвела бомбометание и вызвала 2 сильных очага пожара с периодическими взрывами.

В ночь на 4 мая 1944 года бомбила скопление немецких войск на 6-й версте района Севастополя. Несмотря на сильную противовоздушную оборону противника, имея отличную технику пилотирования, достигла цели, произвела точное бомбометание, в результате чего возник сильный взрыв — взорвались машины с боеприпасами.

В ночь на 26 июля 1944 года бомбардировала переправу у пункта Фастов. Точным бомбардировочным ударом вызвала 3 сильных взрыва — был взорван склад с боеприпасами.

Днём 29 января 1945 года получила боевое задание — перебросить боеприпасы наземным войскам в пункте Кресен на очень ограниченной площадке при облачности 10 баллов, высоте 100–150 метров и сильном снегопаде.

По пути к цели была ранена. Несмотря на это, задание выполнила и, будучи раненой, привела машину на свой аэродром и благополучно произвела посадку».

И помнит мир спасённый

Имя Героя Советского Союза Зои Ивановны Парфёновой было присвоено улице в её родном городе Алатыре. А с июня 2000 года о Зое Парфёновой напоминает мемориальная доска, установленная на доме в Алатыре, где прошли детские годы и юность лётчицы. Средняя школа № 7 здесь, в родном ей Алатыре, носит имя прославленной землячки — героини. В школе организован музей, где представлена богатая экспозиция, рассказывающая о боевом пути Героя Советского Союза Зои Ивановны Парфёновой.

В 2017 году на фасаде дома по улице Ленина в городе Рязани, где Зоя Парфенова-Акимова проживала до 1991 года, была установлена мемориальная доска. А в 2020 году на фасаде здания АО «Завод „Электроприбор“» в Алатыре появилось граффити с портретом лётчицы.