Реаниматолог из Крупок написал программу, которая экономит время при осмотре пациентов

Молодой врач-реаниматолог Крупской ЦРБ Николай Свободин сейчас в отпуске. Но вместо отдыха, в привычном понимании, он сидит за ноутбуком и чистит код программы «Куратор», которую написал для себя и коллег. Говорит, что создает плацдарм для дальнейшей разработки и расширения ее функций. Чтобы дальше не наслаивать «мусор» на уже написанное.

Эту программу он писал не по техзаданию. Не на заказ. А потому что бумажная рутина в больнице, как выяснилось, его пугает больше, чем даже самые тяжелые пациенты.

– Бумажная работа, по моему личному убеждению, все-таки самое сложное, – говорит врач-реаниматолог. – Но и без подробных записей медработнику не обойтись. За каждое действие нужно отчитаться. Каждый расчет расписать. Даже каждый пролежень лежачих пациентов нужно задокументировать. И не единожды, а ежедневно на протяжении всего периода лечения.

А на это, по словам Николая, уходит очень много времени.

– Скомандовать, что назначить, поработать руками – это решаемо и даже увлекательно, – говорит он. – Но потом на бумажную рутину – фиксацию действий – уходят часы. В итоге мне пришла идея этот процесс минимизировать. На программиста я не учился, но сел за клавиатуру и с помощью нейросети написал программу. Под свои задачи, под задачи коллег. Под тех самых сложных лежачих пациентов, ради которых, собственно, я и пришел в профессию.

«С детства знал, что буду реаниматологом»

Николаю Свободину – 26 лет. Он из Заславля – города-спутника нашей столицы. Мама преподает английский в гимназии, папа – электромонтер. В роду – ни одного медика. А он сам решил стать врачом еще в шестом классе.

– Я выбрал не столько профессию врача, сколько именно специализацию реаниматолога. Изначально, – подчеркивает он. – Это важно. Может, для обычных людей странно прозвучит, но по большей части из-за скорости. И эмоций. Ведь тут сразу видишь результат своей работы. И есть ощущение того, что ты без сомнения занимаешься нужным делом. Ты всегда будешь востребован. И ты – последний этап. Без кого-то можно обойтись, без тебя не обойдутся.

Конечно, мы поинтересовались, почему все-таки не терапия, не хирургия… А специальность, куда не каждый решится пойти. И Николай объяснил охотно. Видно, что думал об этом много раз:

– По западной классификации моя профессия называлась бы «врач интенсивной терапии». Но в отличие от обычного терапевта, реаниматологу необходимо сочетание и мозговой деятельности, и работы руками. Ты работаешь врачом, но не лишаешься выполнения сложных манипуляций. Часть хирургических процедур также ложится на нас. Чтобы не отказываться ни от того, ни от другого. Для меня это идеальное сочетание.

А еще молодой врач признался, что никогда не строил иллюзий по поводу первого рабочего места.

– Когда поступал в Витебский медуниверситет, понимал: картинка, которая рисуется в голове о будущей работе, в любом случае окажется не такой, – отмечает молодой врач. – И я был к этому готов. Поэтому ни разу не разочаровался, когда наступило время работать по специальности. В принципе, то, ради чего шел, я здесь и получаю.

«Ты соглашаешься, что за тебя платит государство»

В Крупки Николай попал по распределению – и это не было для него «сюрпризом».

– Учился на бюджете. И когда поступаешь, подписываешь договор. И соглашаешься, что государство платит за твое обучение, а ты отрабатываешь там, где необходимо. Многие потом об этом забывают, но я все время помнил.

1 августа 2025-го он приступил к работе в Крупках. Прошел почти год. И молодой человек не разочаровался.

«Зачем вводить одно и то же по три раза?»

Идея написания программы «Куратор» родилась из ежедневной рутины.

– Вообще изначально она задумывалась как калькулятор. Сейчас все ближе к тому, чтобы стать медицинской информационной системой. Сама по себе идея не новая, такие программы есть. И наша больница с начала года одну из них уже внедрила в работу. И да, на текущий момент она наиболее продвинутая в плане общебольничного пользования. Однако менее приспособленная именно для узкопрофильных направлений. Например, для нас – реаниматологов. В ней нет обилия функций, чтобы она значительно облегчала именно мою работу.

Естественно, мы попросили объяснить, в чем уникальность «Куратора».

– Смотрите. Человек в отделении реанимации, как правило, находится в тяжелом или крайне тяжелом состоянии. Он не может сам обеспечить свои потребности. Мы ведь не можем у него спросить: что ты хочешь, когда хочешь пить, достаточно ли поел? Все это должен посчитать врач сам, исходя из индивидуальных особенностей пациента. И тут универсальных цифр не существует: у всех разный рост, разный вес. Где-то для расчета берется фактический вес, а у людей с истощением или ожирением – коррегированная масса тела. Это непростые формулы, вручную их вычислять долго. А моя программа позволяет ввести пол, рост, вес, и она автоматически посчитает и коррегированную, и идеальную массу тела, выдаст, сколько человеку нужно дать жидкости в сутки, сколько питания. При этом она же учтет, что питательные смеси бывают разными: человек может быть на полном внутривенном питании либо на зондовом – у каждого своя специфика.

Тут молодой человек сделал паузу, как будто прикидывал, не слишком ли углубился и понятно ли объясняет. А затем добавил – уже для тех, кто любит точность:

– Плюс программа убирает распространенную ошибку. Когда пациенту реанимации вводят, допустим, два литра жидкой питательной смеси, часто считают их как два литра жидкости, не учитывая, что какая-то доля от этих двух литров – сухой продукт. Моя программа автоматически эту долю вычисляет и показывает реальную потребность. Мелочь? А для истощенного пациента – принципиально.

К слову, этот калькулятор был первой функцией, с которой все началось. Вторая – диагностические шкалы:

– Существуют требования по оценке пациентов по различным медицинским шкалам. Их перечень очень большой: шкалы оценки рисков исходов, риска развития осложнений. Формулы для вычисления известны, но они очень разрознены. Допустим, надо посчитать человека по трем разным шкалам. Можно, конечно, зная формулы, считать вручную. Либо открывать несколько сайтов – под каждую шкалу отдельный, или они в разных разделах одного сайта, и каждый открываешь по очереди. А ведь в этих трех шкалах многие параметры повторяются: пол, рост, вес, возраст, факторы риска. Ты открываешь первый калькулятор, вводишь все, посчитал, закрыл. Открываешь второй – а там половину из того, что ты только что ввел, надо набирать заново. Я использовал другой подход: программа «Куратор» позволяет сразу выбрать нужные шкалы и предоставляет единый список значений, которые надо ввести. Одно и то же значение ты не вбиваешь по три раза в разные калькуляторы. Заполняешь единую форму, нажимаешь «Рассчитать», и она выдает результат одновременно по всем выбранным шкалам.

Галочки вместо клавиатуры

Третья функция появилась позже, но стала не менее важной. Это описание дефектов кожных покровов – попросту, пролежней.

– Еще раз подчеркну, что у нас много лежачих пациентов. У некоторых по несколько пролежней. Лечение они получают, но их состояние за сутки может меняться. Поэтому эта форма требует ежедневного заполнения. Первый плюс программы – не переписывать каждый день одно и то же от руки. Второй – в печатном виде все четко и разборчиво. Открываешь вчерашнее заполнение, вносишь изменения – допустим, один пролежень не изменился, а два чуть по-другому выглядят. Это занимает от силы минуту. Распечатал – и готово. А на заполнение этой формы от руки могло до десяти минут уйти.

Эту функцию уже оценили и в отделении неврологии Крупской ЦРБ.

Но самое изящное новшество Николай приберег напоследок – умный дневник осмотра.

– В обычных информационных системах это устроено просто: открывается форма с текстовым полем, и врач вручную набирает текст, – поясняет он. – То, что раньше писалось от руки, теперь печатается – вот и вся разница. Я пошел другим путем. Взял наши старые рукописные формы, где все строилось на галочках и обведениях, и реализовал ту же логику в электронном виде. Сейчас можно открыть форму, и мышкой, не касаясь клавиатуры, проставить нужные отметки. На выходе получаешь сплошным печатным текстом полноценный дневник, куда автоматически подтягиваются все расчеты из калькуляторов. По итогу есть готовый грамотный утренний осмотр, и оформлен он по всем требованиям. Для молодых врачей, которые еще не привыкли, это и время сэкономит, и приучит к правильному стилю ведения дневника.

Уточняю: то есть программа используется не для всех пациентов подряд?

– Если лежит послеоперационный человек, просто под наблюдением, и известно, что он стабилен и пробудет в отделении реанимации день-два, то ее не используют. Вся необходимая документация ведется в общебольничной системе, а дублировать ее – это, наоборот, лишняя трата времени. Программа «Куратор» полезна именно для ведения документации по тяжелым пациентам, она включается там, где стандартная система требует дополнительных узких моментов. Если бы не было единой системы в больнице, то «Куратор» можно было бы использовать и для всех – там и печать дневников, и все остальное есть.

Собственный опыт и опыт коллег – в основе

Спрашиваю, чем принципиально его программа отличается от больших коммерческих систем. Николай на секунду задумывается, подбирая слова помягче, но говорит прямо:

– Не знаю, есть ли там консультанты-врачи. Но такое ощущение, что они выполняют задачи как программисты, которые никогда не стояли у койки больного. Это похоже на выполнение задачи искусственным интеллектом, как я уже описывал: ставишь задачу, а он решает ее по-машинному – максимально просто для себя, но не совсем для пользователя. А я – врач, вижу, как должно быть. И у коллег спрашиваю: как вам удобно, как хотелось бы это видеть? Если эту программу еще доработать, расширить для общебольничного пользования и соблюсти все требования, она, мне кажется, выиграет.

О навыках программирования

Поинтересовались: откуда технические знания у врача? Николай признался:

– Базового знания компьютера достаточно, чтобы установить необходимое программное обеспечение. А сейчас есть искусственные интеллекты, доступные практически каждому. Они владеют языками программирования, и если должным образом их использовать в качестве инструмента, можно что-то создать. Самый простой фрагмент кода нейросеть напишет сама, без особых усилий с нашей стороны.

– А если функционал расширяется?

– Тогда приходится вникать. Следить за ошибками, потому что ИИ тоже свойственно ошибаться. Где-то что-то почитать, подучить самому. Какое-то понимание уже должно присутствовать – чтобы оценить результат работы искусственного интеллекта. Заметить ошибку, указать ему на нее, перенаправить. У ИИ сейчас большая проблема: являясь машиной, он настроен на минимальные энергозатраты. Поставленную задачу он решает путем наименьшего сопротивления. На окончательный результат, на то, как все будет выглядеть на экране, нейросетям, если можно так сказать, все равно. Поэтому приходится принуждать: несколько раз переформулировать задачу, ставить ее более конкретно, проверять код, искать подозрительные строки – те, что кажутся лишними. Указать ему на то, что необходимо перепроверить. Когда уже есть понимание, глаз сам цепляется за сомнительные места.

– То есть полагаться на ИИ полностью, выходит, нельзя?

– Нет, полностью не стоит. Нейросеть – это всего лишь инструмент, который помогает человеку. Контроль, перепроверка, ответственность за финальный результат – остается на человеке.

«Мне сильно везло на наставников»

Отделение реанимации Крупской ЦРБ – это шесть коек для взрослых и одна детская. И шесть врачей вместе с заведующим, все – мужчины.

– У нас прекрасный коллектив, – говорит Николай, и по тону ясно: это не дежурная фраза.

Спрашиваю про наставников. Формально за каждым молодым специалистом кто-то закреплен. Но мне интересно, кого он сам считает своими учителями.

– Возможно, мне просто очень сильно везло на официальных наставников, поэтому я бы их имена и назвал. В интернатуре моим руководителем была заведующая кардиореанимацией Чака Диана Владимировна. Здесь, в Крупках, за мной закреплен Горский Николай Леонидович, заведующий реанимацией. А в его отсутствие – если отпуск или курсы – большую часть времени со мной проводит Шабан Алексей Викторович, тоже анестезиолог-реаниматолог. У него первая квалификационная категория. Он второй по старшинству после Николая Леонидовича, исполняет обязанности заведующего, и наставничество перекладывается на него. За этот год они оба почти одинаковое количество времени меня курировали.

Как о программе узнали за пределами ЦРБ

Именно наставники помогли и с тем, чтобы о программе, написанной Николаем, узнали за пределами отделения.

– Меня как молодого специалиста также курирует администрация больницы и профком. Председатель первичной профсоюзной организации Елизавета Карпович узнала, чем я занимаюсь, оценила программу и сказала, что однозначно, о разработке должны узнать коллеги и внедрить ее в практику работы.

После публикации материала о Николае и его разработке в «Медицинском вестнике» программой «Куратор» заинтересовались коллеги из областной больницы и интернатуры. Молодой человек признается, что пока не торопится ею делиться: в отпуске он чистит код и дорабатывает определенные моменты.

– Не хотелось бы, чтобы первое впечатление испортили недоработки. Ведь изначально у меня планировался просто калькулятор. Сейчас к разработке подход уже системный. О повсеместном внедрении речи пока не идет: для этого нужен сетевой доступ и расширение функций под другие отделения. Но первый мост уже перекинут – наша неврология пользуется.

«Не исключаю, что задержусь в Крупках»

Николай живет в съемном жилье на улице Черняховского. Ему предлагали два варианта: арендное или съемное с частичной компенсацией. Выбрал второе – оно ближе к больнице. Но продолжает отслеживать, что будут предлагать по арендному в этом году.

– По идее, остается год обязательной отработки. Но есть мысли продолжить работать здесь, не исключаю. Крупки не испугали, не могу сказать, что мне чего-то в небольшом городе не хватает. У нас отличное сообщение с Минском. И знаете, есть такой феномен, что гости чаще бывают в столице на мероприятиях, чем сами минчане. Потому что специально отслеживают, планируют, готовятся. Проще съездить в большой город и вернуться к себе, в тишину. Если взять год, что я провел в Минске в интернатуре, и год в Крупках, то я не скажу, что тогда чаще куда-то выбирался, чем сейчас.

Расходы у Николая, по его же признанию, везде примерно одинаковые – он не транжира. Но жилье в Крупках дешевле. А если получит арендное, будет еще выгоднее. То, что минчанин тратит на съем жилья, он откладывает на перспективу строительства или покупку собственного. И на зарплату также не жалуется. Наоборот, подчеркивает, что она достойная.

Разговор неизбежно сворачивает к пациентам. Спрашиваю, есть ли негативный опыт?
– Это как раз минус профессии, – неожиданно говорит Николай. – Потому что если плохой исход – негатив к тебе будет в любом случае. Да и если исход положительный – тоже. Пребывание в нашем отделении неприятно при любом раскладе. Врачи делают то, что нужно делать, а это может быть болезненно, дискомфортно, неприятно. Так что сильно любить врача не будут. Но нужно понимать, что наша главная задача – не понравится человеку, а квалифицированно помочь.

– А через себя жизни людей пропускаете? Или уже абстрагировались? – вспоминаю давний разговор с его коллегой, который рассказывал, что научился не принимать все близко к сердцу. По другому в профессии нельзя.

И тут Николай на мгновение задумывается:

– Смотрел интервью одного реаниматолога из областной больницы. Он хорошо сказал: в моменте – нет, не беру близко к сердцу. Большую часть времени – нет. Но иногда что-то всплывает. Просто неожиданно. Какие-то люди запоминаются. Люди есть люди.

«Выбрал вечное дело»

Ближе к концу разговора все же задала вопрос, который вертелся на языке с самого начала. Если у молодого человека получалось программирование, на информатике все ладилось, если нейросети теперь позволяют создавать код без специального образования – почему он не пошел в IT, а выбрал медицину?

– Честно говоря, мне кажется, что IT-профессии скоро не будут столь востребованными. Да и сейчас вижу: если даже без специального образования и ранее не занимаясь этим, смог создать довольно серьезную программу, – нужно ли в будущем такое количество программистов? Поэтому я выбрал вечное. То, что людям всегда будет необходимо.