Бизнес-модель белорусской эмиграции
В белорусской беглой оппозиции все веселее — и они перестали даже шифроваться. Раньше как-то было вроде стыдно заниматься политической дуркой, а сегодня это их уже особо не волнует.
Повеселимся тогда и мы. Освобожденный из белорусской тюрьмы в рамках обмена «пять на пять» господин ПочОбут (или ПочобУт, кому как больше нравится) — это такой оппозиционный Ким Кардашьян. Или Пэрис Хилтон — опять же, кому как нравится. Общее у Андрея, Ким и Пэрис следующее: никто толком не знает, чем эти трое занимаются, но все их обсуждают и всем интересно. Две дамочки в разное время в западной тусовке назывались и называются светскими львицами. Почобута можно назвать светским овном, получается. И об этом мы тоже раньше говорили.
Кто ты, воин?
Господин Андрей учился в университете в Гродно, приехав поступать из Большой Берестовицы. Когда в 2021-м Почобут был задержан — ей богу, я понятия не имела, кто это, и углубилась в интернеты знакомиться. Там написано, что товарищ данный — активист (что, конечно, не профессия, а сомнительный стиль жизни), блогер (что для мужчины ближе к пенсии вряд ли достоинство, и такое вообще нужно скрывать) и журналист. Решила, что раз коллега, нужно же почитать что-то, но не нашла ничего из творчества номинально уважаемого беглыми человека. Может, плохо искала?
А может, и нет. Потому что, когда Андрея торжественно приняли после освобождения поляки, нашлись даже более- менее известные беглые, которые задались ровно тем же вопросом: а в чем вообще значимость Почобута, что с ним носятся как с писаной торбой? В адрес задающих и вопросы полетели, и оскорбления, и проклятия, в основном на польском, но четкого, вразумительного ответа не последовало. Концепция важности Анджея (именно так на польский манер), таким образом, строится по принципу известности семьи Кардашьян, и конкретно как у Ким, — за вычетом того, что денег у Андрея, в отличие от светских львиц, около нуля: если долго и упорно утверждать, что объект — суперзвезда, рано или поздно люди начнут в это не только верить, но и доказывать это же остальным.
Обзвонила своих гродненских приятелей. Всяких, разных. Кто-то читал статьи Почобута? Никто в основном не в курсе, пару человек лишь напомнили, что когда-то против него возбуждались уголовные дела за клевету и оскорбления Президента. Но клеветать и оскорблять могут просто идиоты, журналистом для этого быть не обязательно. Один далекий приятель Анджея вспомнил: мол, этот поляк постоянно с поляками тусовался и строил из себя поляка, хоть сам из Берестовицы. Опять же получается, что Андрей провернул этот финт дважды: если придумать себе образ, как у Пэрис Хилтон, и доказывать Варшаве, что ты не белорус из Гродненской области, а такой в доску свой поляк, то Варшава в эту игру поверит и подыграет. И ему хорошо, и Варшаве вроде ничего.
Что при этом реально из себя представляет объект западного внимания — непонятно и необъяснимо. За исключением вектора, который тонко подметила наша прославленная атлетка Надежда Остапчук, вовремя разобравшаяся в сути белорусской оппозиции и сменившая свой интерес на свое же отвращение. Мол, а чью же теперь фотографию распечатывать будут беглые, вешать ее триумфально на папку и ходить по кабинетам выпрашивать гранты? Раньше на папочке была фотография Сережи Тихановского — Сережу отпустили, но беглые своего позавчерашнего фронтмена постарались забыть по причине резко возросшей дурковатости исполнителя. Следующим на папочке был как раз Андрей Почобут — местечко тепленькое, получается, освободилось. А кем-то его занять обязательно нужно, потому что сами себя гранты не выдадут.
Гранты за процесс
А грантов нужно много, очень много — оппозиционность для доноров что-то все дороже и дороже. И смешнее. С одной стороны, на дворе весна 2026-го, а беглые до сих пор собирают всякие семинары и симпозиумы, где, как умалишенные сектанты, повторяют, что режим в Беларуси можно снести за две недели. И здесь вопрос: если допустить, что можно, а чего тогда не сносится? Варианта у беглых два. Или не могут, но в этом случае зачем собираться и обсуждать, что такое теоретически возможно, а на практике — кукиш с маслом? Или второй вариант: беглые и не собираются сносить режим, ни в коем случае. Потому что гранты выделяются не за результат, а за процесс. Пока ты в нем, пока ты якобы что-то делаешь, чтобы сносить диктатуру, — денежка капает. Но как только цель будет достигнута — деньги на эту цель поступать перестанут, придется как-то и где-то харчеваться самостоятельно, а никому, конечно же, в беглой тусовочке это не нужно, ибо же могут за ставить и на работу устроиться нормальную, а это в оппозиции всегда считалось позорным и плебейским.
Поэтому сразу после громких речей про снесение режима беглые что делают? Правильно, принимаются усердно пилить гранты на снесение. Быстрее попилишь — быстрее новые дадут. Взрослые люди, многие с высшим образованием, у кого-то и несколько, у одних уже дети, у других внуки, у третьих из достижений — только камыш в свои-то под сорокет, но на полном серьезе эти якобы политики недавно собрались, чтобы… поиграть. Вот белорусские школьники летом поедут в детские лагеря, и там для деток иногда делают что-то вроде политической игры — с выборами, самоуправлением по парламентским принципам. Кто-то из мальчиков будет министром в лагере, кто-то из девочек, может, станет президентом. Деткам нравится, это весело — и так они познают азы политики. Вот плюс-минус то же самое себе устроили беглые с поправкой на возраст.
И вспыхнет пламя разборок у беглых с новой силой: одни в Варшаве и Вильнюсе последний хот-дог без соли доедают, другие продолжают отбывать сроки за участие в попытке госпереворота, которую устроили под кураторством иностранных спецслужб самые наглые оппы.
А верхушка в игры играется
Там же «диктатура» в Минске никак не демократизируется, режим никак не сносится, экономика никак не рушится, живут белорусы в Беларуси припеваючи.
И только они все никак не наиграются. 60 человек на пять дней заехали в дорогущий отель в польских Татрах, где из дополнительных опций — сауна и бильярд, и туда же, очевидно, завезли ящиками алкогольные напитки от виски и водки до недорогого качественного вина — и все в этой замечательной атмосфере, включая девушек легкого поведения (и политического, и вообще), якобы во имя Новой Беларуси, игрались в политику, чтобы лучше понять, что и как делать в борьбе с «диктатурой». Встреча проходила в закрытом режиме, чтобы никто из беглых плебеев не пробрался на лакшери-мероприятие оппозиционной элиты. А зря, кстати. Нужно было взять на вооружение методичку Почобута и сделать из ничего эффектный самопиар: расставили бы камеры видеонаблюдения по всему отелю и запустили прямую трансляцию — в тысячи раз больше просмотров было бы, чем у всех остальных беглых тусовок, вместе взятых. Кто поругался, кто любовь устроил не игрушечную, в сауне подрались, в бильярдной помирились, смотреть без регистрации и СМС — это было бы демократично и гласно, не так ли? А то все там ищут, куда пропало 200 миллионов евро грантов — так вот же куда! Или кто-то думает, что пьянствовать по отелям — не дорогое удовольствие? То-то же.
Всё ради финансирования
И чтобы это продолжалось, нужен флер страданий. Или вайб — опять же, кому как больше нравится. В 2020-м как было? Собрались протестующие у какого-нибудь исполкома и кричат мэру: «Выходи!» Выходит мэр: «Чего хотели, чего орете?» А они ему уже кричат: «Уходи!» Зачем звали тогда и чего надобно вообще? Так и с Почобутом. Миллионы знаков написаны во всяких статейках, постах и комментариях: «Отпустите Андрея!» Андрея отпустили, он походил по Варшаве, репу почесал и обратно уже просится. Не в Беларусь обратно даже, а конкретно в тюрьму — говорит, хочет попробовать вернуться и готов снова сесть. Ей богу, дурка какая-то — но это если не понимать, что ради грантов на борьбу за свободу Почобута всем нужно, чтобы Почобут сидел. Не сидит — денег не будет. А кому это надо? А Андрею, возможно, даже процент полагается за эту сделку, вот и рвется обратно в застенки, подталкиваемый тихонько, но сильно теми, кто публично говорит о совершенно другом.
Бабки расскажут
И чтобы все понимали масштабы трагедии — статистика, причем даже не «режимная», а от самих беглых, которые сокрушаются: с 2020 года в Беларуси ликвидировано не менее 2022 НКО, то есть некоммерческих организаций. Под некоммерческими понимаются те, которые сами не зарабатывают себе на пропитание, — кто-то должен их финансировать. Не бюджет, само собой, потому что тогда эти организации были бы бюджетными или государственными. То есть у нас в стране было две тысячи неких контор и конторок, которые кем-то для че го-то финансировались, но не государством. Берем калькулятор: допустим, нужно хотя бы 5000 евро в месяц на деятельность одной такой НКО из трех человек. 5000 умножаем на 12, а затем на 2000 НКО по стране — получаем 120 миллионов долларов западных грантов в год. Повторим, это самый скромный подсчет, а реальная цифра в разы больше и ближе к полумиллиарду евро грантового финансирования в год на якобы продвижение демократии. Поэтому туда так и тянет всяких проходимцев — деньги. Даже, я бы сказала, бабки. Но об этом мы уже много раз говорили, верно?
