Родителей расстреляли, а его спасло гитлеровское приветствие. Узник концлагеря рассказал свою историю

11 апреля отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. Вроде бы праздник, но как-то не хочется о нем громко кричать или широко праздновать. Хочется просто поблагодарить Бога за то, что остались люди, которым удалось выбраться и вопреки всему прожить счастливую жизнь.

Один из таких людей — Николай Леонтьевич Омельянович, прошедший через тюрьму гестапо и немецкий спецприют. Его должны были расстрелять вместе с родителями, но спасла выученная фраза «Хайль Гитлер».

В эту важную дату Николая Леонтьевича в доме-интернате для ветеранов, престарелых и инвалидов посетили волонтеры Минской городской организации Белорусского Красного Креста во главе с председателем Ленинской районной организации. Узнику вручили памятные сувениры и полезный, а главное, вкусный подарок — ленивые голубцы и блинчики с творогом. Все с пылу с жару.

Николай Омельянович поделился своей историей. Его родители во время Великой Отечественной войны были подпольщиками. Сначала в тюрьму гестапо забрали отца. Его матери говорили забирать сына и уходить, но она никак не могла бросить мужа. Она собрала своему любимому Ленечке немного еды в узелок, взяла за руку Коленьку и отправилась в тюрьму, из которой их уже не выпустили.

— У меня могла бы быть сестренка. Мама беременная была тогда, — вспоминает Николай Леонтьевич. — В тюрьме я пробыл два месяца. Детей было двенадцать человек. Кормили нас хорошо, потому что кровь брали для немцев. Правда, у меня не брали — маленький, наверное, был. Помню, какой-то немец приезжал гражданский. Его призвали здесь готовить защиту от наших войск.

Там, в тюрьме гестапо, маленького Коленьку приучали говорить «Хайль Гитлер». За конфету. Тогдашнего четырехлетнего ребенка, можно сказать, тренировали, вырабатывали рефлекс. Собственно, именно это в конечном счете спасло ему жизнь.

— Перед расстрелом было много людей в тюрьме, для всех выкопали яму. И одна из женщин говорит: «Ты смотри, какой подарок делают Гитлеру на день рождения!» Я услышал слово «Гитлер». Сначала покрутился на руках у отца. А потом стою, руку поднимаю, говорю: «Хайль Гитлер!» Никто конфетки не подал. Я злюсь, что ж такое! Топаю каблучками, а конфеток нет, — рассказывает Николай Омельянович.

В итоге, его и остальных детей увели от ямы, а родителей расстреляли. Николай Леонтьевич до сих пор помнит, как его мама вслед кричала: «Коленьке только не давайте холодной воды!»

После тюрьмы и спецприюта он побывал во многих детских домах, закончил аспирантуру БГУ, работал там же доцентом кафедры историко-экономических учений, читал лекции по всему СССР, был директором двух школ в Брестской области.

Чтобы осознать, насколько важно помнить о людях, прошедших концентрационные лагеря и немецкие тюрьмы, назовем простые цифры. Раньше в доме престарелых, где живет Николай Омельянович, вместе с ним находилось еще десять узников. А сегодня он остался единственным. Жизнь одного человека проходит, а память народа остается на века.