Пуговичный кризис. О роли пуговиц в боеготовности военного флота Британии

Британия умеет удивлять. Страна, подарившая миру парламентаризм, Шекспира и привычку пить горячий чай в любую погоду, внезапно обнаружила угрозу, которую проглядели все адмиралы НАТО, включая аналитиков Пентагона и российских военных экспертов. Угроза таилась не в Северной Атлантике, не в глубинах Ла-Манша и даже не в недрах оборонного бюджета с его зияющей дырой в 28 млрд фунтов стерлингов. Угроза находилась значительно ближе.

Она располагалась ровно в том месте, где на парадном кителе женщины-офицера Королевского военно-морского флота находились верхние декоративные пуговицы.

То есть — на уровне сосков.

Но Адмиралтейство не дрогнуло.

Пока российские корабли, по признанию самого Первого морского лорда, всё наглее прощупывают британские территориальные воды — и количество подобных инцидентов за два года выросло почти на треть, — командование Королевского флота собралось с духом и, сжав кулаки, отстегнуло от своего тощего бюджета двести тысяч фунтов стерлингов на перенос пуговиц в менее скандальное место. Туда, где женская анатомия не так провоцирует.

Во внутреннем меморандуме, разосланном по всему флоту с той же решимостью, с которой в 1940 году Черчилль обещал сражаться на пляжах, говорилось кратко и твёрдо: расположение двух верхних декоративных пуговиц «считается неуместным». Более девятисот пятидесяти женщин-офицеров получат новые кители. Внедрение начнётся в сентябре, а с февраля следующего года станет обязательным. Флот не отступит.

Между тем флот в целом — отступает. Причём давно и по всем фронтам.

Фрегат HMS Iron Duke, который ещё совсем недавно с видом утомлённого, но ответственного гражданина преследовал российские подводные лодки в британских водах, с октября не выходит в море. С него сняли вооружение и всю электронику — скромная деталь, которая примерно соответствует тому, как если бы полицейскому выдали форму, но забыли дать пистолет, наручники и рацию. Три года назад на продление срока службы этого корабля потратили 103 млн фунтов. Корабль отремонтировали, покрасили, торжественно вернули в строй — и теперь он стоит у стенки, украшает собой акваторию и никого не тревожит — ни российский военно-морской флот, ни российские танкеры теневого флота.

Действующих фрегатов у Королевского военно-морского флота осталось (!) пять. Для страны с претензиями на роль морской державы и постоянного члена Совета Безопасности ООН это число звучит столь же обнадёживающе, как «осталось пять патронов» — в разгар осады…

Единственный авианосец Его Величества — гордость нации, символ морской мощи, красивая картинка для официальных сайтов — периодически не может выйти в поход по причинам, которые в официальных документах деликатно именуются «финансовыми ограничениями». А неделикатно это звучит как «денег нет». Денег нет на топливо, денег на учения, денег нет на то, чтобы заполнить штатное расписание боевого корабль величиной с маленький город, чтобы он соответствовал тому, ради чего его в общем-то и строили. Но на пуговицы деньги нашлись.

Здесь необходимо сделать паузу и проникнуться величием этого момента.

Апологеты реформы ВМФ Великобритании обязательно возразят: двести тысяч фунтов — ничто на фоне дыры в двадцать восемь миллиардов. Математически — верно. Но именно эта логика и завораживает: флот, который не может позволить себе вывести в море боевой корабль, легко находит деньги на то, чтобы передвинуть пуговицы на восемь сантиметров ниже. Это не расточительство. Это — «приоритеты».

Представьте себе владельца обветшавшего замка, у которого протекает крыша, рушатся стены, а в подвале завелись крысы. И вот этот человек вызывает дизайнера интерьеров, чтобы перевесить картину в гостиной. Чуть левее. Или чуть выше. За двести тысяч фунтов.

— Так эстетичнее, — говорит он, прячась под зонтом от потока с протекающей крыши.

Пресс-служба Адмиралтейства, впрочем, всё объяснила: «Военно-морской флот — это современная организация, которая постоянно развивается».

Конечно развивается. В направлении пуговиц.

Особого внимания заслуживает сама природа скандала, который реформа призвана устранить.

Пуговицы на женском кителе на уровне сосков, по мнению командования, привлекают нежелательное внимание к груди женщины-офицера. Уберём пуговицы — уберём проблему.

Тут хотелось бы обратить внимание британских адмиралов на один антропологический факт, который почему-то ускользнул от их стратегического мышления. Мужчины — и это поколениями задокументировано в живописи, скульптуре, литературе и личном опыте каждого из нас — вполне успешно акцентируют внимание на женской груди совершенно независимо от наличия или отсутствия пуговиц. Более того: они справляются с этой задачей в условиях платьев, свитеров, водолазок, шинелей, гидрокостюмов и, по имеющимся разведданным, даже зимних пуховиков. Пуговицы в этом процессе не играют решающей роли. Они вообще не играют никакой роли. Они просто пуговицы.

Иными словами, двести тысяч фунтов стерлингов выделены на борьбу с явлением, которое не исчезнет после того, как два из восьми металлических кружочка переедут на три дюйма ниже.

Это, если угодно, тоже своего рода военная операция. По традиции, без шансов на победу, но зато с чётким бюджетом.

Один из источников в Королевском военно-морском флоте назвал происходящее «абсурдным» и философски вопросил заметил: «Неужели нельзя просто отрезать эти оскорбительные пуговицы на существующей форме?».

Вопрос одновременно риторический и прекрасный. Он вскрывает саму суть британской военной бюрократии: когда можно потратить двести тысяч, зачем ограничиваться ножницами?

Лорд Робертсон, бывший глава НАТО, назвал происходящее в британской обороне «разрушительным самодовольством». Он имел в виду другое — общую стратегическую близорукость, недофинансирование, деградацию боеспособности. Но применительно к пуговичному скандалу его формулировка подходит с радующей нас точностью.

Разрушительное самодовольство. Двести тысяч фунтов. Восемь пуговиц. Пять фрегатов. Один авианосец у причала.

***

Россия в Северной Атлантике может действовать спокойно. Королевский флот занят.