Здесь был минарет высотой 32 метра – история Татарского предместья в Минске
Если пройтись сегодня по району улиц Максима Танка и проспекта Победителей, трудно представить, что когда-то здесь начинался совсем другой Минск. Не тот, где высотки, гостиницы и широкие проспекты, а город деревянных домов, огородов у Свислочи, мастерских и тачек с зеленью. Над всем этим поднимался 32-метровый минарет.
Здесь жила одна из самых заметных общин старого Минска — белорусские татары. Где они появились, почему выращивали почти всю зелень для минских рынков, как их фамилии спрятались в современной топонимике и куда переместилась старая мечеть, рассказал имам Минской соборной мечети Дауд Радкевич.
Татары, которые заговорили по-белорусски
Когда именно первые татары пришли в Минск, до сих пор нельзя сказать с точностью до года. Сами о себе они писали не так много, как хотелось бы современным историкам. Но к концу 16 века следы уже становятся вполне различимыми.
До нас дошли сведения, что к тому времени татары уже освоили местный язык, переписывались на нем, переводили книги. В 1598 году в документах Великого княжества Литовского появляется женщина Айша Асич, которая называет себя «пісароўнай арабскай» — человеком, который переписывал книги и занимался переводом.
И в этом проявляется одна из главных особенностей белорусских татар. Они сохранили ислам, но жили в белорусской языковой и культурной среде. Получился удивительный сплав: мусульманская традиция — и местный язык; восточная вязь — и белорусские слова.
Есть и другой феномен — китабы. Татарские книги, написанные арабским алфавитом, но на языке, которым пользовалось местное население.
Представьте: человек открывает старую рукопись и видит арабскую вязь. Кажется, сейчас последует текст на арабском. Но начинает читать — и обнаруживает знакомую белорусскую языковую среду.
Как татары приручили Свислочь
Территория будущего Татарского предместья находилась вдоль правого берега Свислочи в районе улиц Заславской, Максима Танка и проспекта Победителей. Река выглядела совсем не так, как сегодня. Берега местами были заболочены — для жизни людей не самое привлекательное место. Но местные жители умели договариваться с землей. Участки постепенно осушали, устраивали огороды, выращивали овощи и зелень. Так бывшее болото стало источником заработка.
— Основной промысел в Татарском предместье был огородным. Было время, когда вся зелень на рынках была от минских татар. Собирали урожай, грузили в тачки и через мост возили на Комаровский рынок. Такой досуг был своеобразной трудотерапией и для татарских детей, — рассказывает Дауд Радкевич.
Татарский след в фамилии
Белорусского татарина тоже не всегда можно было узнать с первого взгляда.
— Среди них встречались и люди с ярко выраженной восточной внешностью, и светловолосые, и голубоглазые. Иногда определить происхождение можно было только по едва заметным чертам. Здесь оказалось все сложнее, чем можно представить. Исследование Института генетики и цитологии показало, что у некоторых белорусских татар встречаются генетические линии, связанные с Южной Францией и Северной Италией.
А вот фамилия могла подсказать гораздо больше. Шабанович, Азюлевич, Милькаманович и даже Александрович имеют татарское происхождение. Некоторые татарские фамилии связаны с родовой историей, дворянством, службой, а некоторые могли появляться от имен.
Даже район Шабаны, знакомый каждому минчанину, возможно, имеет татарский след. Одна из версий связывает название с именем Шабан, которое связано с месяцем Шаабан мусульманского лунного календаря.
Как выглядел татарский Минск
Татарское предместье никогда не было районом исключительно огородников.
Здесь работали кожевники и шорники, торговцы и извозчики, кто-то трудился на почте, кто-то — на телеграфе или железной дороге, кто-то служил в полиции или суде. Были среди минских татар и военные.
Внешне их дома не обязательно отличались от соседских. Татарский Минск был довольно крепким, одноэтажным, иногда двухэтажным, с огородами, садами, цветниками и заборами. А мечеть долгое время по праву считалась одной из визитных карточек Минска.
Почти четыре столетия здание было деревянным, а в начале XX века стало каменным. Современники с восхищением отзывались о мечети: белые стены, полукруглые окна, купол, высокий минарет высотой 32 метра.
Газета «Минский листок» называла мечеть одним из лучших сооружений города, отмечая «изящество и скромность архитектуры». Здание красовалось даже на открытках. Она стояла в самом сердце Татарской слободы и одновременно была частью общего городского пейзажа. Ее узнавали, фотографировали и рисовали даже те, кто не имел связи с мусульманской верой.
Одна беда на всех
О минских татарах вспоминали и еще одну деталь: их общину не связывали с проституцией и другими незаконными промыслами. В городе татары славились своим трудолюбием и добропорядочностью, а особенно это проявлялось в трудные времена:
— Когда в Минске была эпидемия чумы в 1630 году, представители разных конфессий проводили богослужения и молились об общем избавлении от этой беды. Перед лицом такой опасности уже не имело значения, кто во что верит. Беда была одна на всех.
Есть у минских татар и история военного времени, которая передает это взаимное уважение уже на бытовом уровне:
— Татар заселили в дом, где раньше жила еврейская семья. Хозяев уже не было, но остались их вещи. Все собрали в отдельной комнате, закрыли на ключ и сказали: «Ничего не трогайте здесь. Если хозяева вернутся, можно будет им все отдать». Никто ничего не трогал. Отношение было очень щепетильное.
Город начал стирать старые очертания
Татарская слобода пережила революцию, войны, наводнения. Свислочь, кстати, не раз серьезно портила жизнь местным жителям. Весной 1931 года вода поднялась почти на пять метров и накрыла татарские огороды. В апреле 1941-го уровень достиг около четырех с половиной метров. Но главная перемена пришла не с рекой.
Старые названия улиц начали исчезать. Большая Татарская стала Димитрова, Малая Татарская — Колхозной. Потом пришла новая городская архитектура — Дворец спорта, кинотеатр «Москва», а в 1962 году здание мечети взорвали, и на ее месте появилась гостиница «Юбилейная». Новая Минская соборная мечеть открылась недалеко от старой, на улице Грибоедова.
С исчезновением мечети ушел и самый узнаваемый силуэт не только Татарской слободы. Позже исчезло татарское кладбище. От него сохранилась лишь одна могила — Х. М. Александровича, участника минского антифашистского подполья. А сам район постепенно растворился среди новой застройки.
Есть человек, которому современный Минск в каком-то смысле обязан возможностью увидеть то, что уже не существует. Художник еврейского происхождения Анатолий Наливаев в послевоенные годы был подростком. Фотографировать и рисовать город тогда было под запретом, не считая официальной фотохроники, но молодой Анатолий обходил этот запрет с блокнотом и карандашом. Благодаря зарисовкам в блокноте молодой художник воссоздавал картины на холстах, которые смогли дойти до наших дней.
Так сохранился визуальный Минск, который иначе мог бы исчезнуть почти бесследно. Там, где сегодня привычная городская архитектура, еще 70 лет назад стояли деревянные дома и тянулись огороды. Там, где сейчас гостиница, поднимался минарет.
Полностью исчезнувшим этот район назвать все-таки нельзя.
— Небольшой кусочек старой татарской застройки можно увидеть среди одноэтажных домов на пересечении улицы Максима Танка и переулка Славного. Для кого-то этот район может стать местом, где можно отдохнуть и увидеть жизнь без суеты.
Сегодня история Татарского предместья осталась в фамилиях, семейных историях и старых документах, которые могут показать, чем жил город меньше века назад.
