Откровенная история главврача Борисовского роддома и мамы троих детей
Она может за 15 секунд определить по лицу будущей мамы, та ли это ночь, когда нельзя ждать. Может остановить кровотечение, когда счет идет на секунды, и оперировать, даже если в операционной только медсестра. А потом прийти домой поздно вечером и услышать от младшей десятилетней дочери тихое: «Мама, ты завтра дежуришь?» — и вздохнуть, потому что ответ известен заранее. Ольга Канашевская, главный врач Борисовского роддома, на этой неделе должна была говорить о буднях любимого учреждения, которому исполняется 55 лет. Но в канун Дня семьи согласилась на откровенный разговор. О том, что за дверями кабинета она не только руководитель и врач ультразвуковой диагностики, но и мама троих детей, которая до сих пор переживает за каждую пациентку как за себя. Узнали, где рожала главный врач роддома, наставляла ли она врачей по ходу процесса, и какой случай заставил ее, профессионала с 24-летним стажем, поверить в вещие сны. Подробнее — в материале корреспондента «Минская правда».
Мы встречаемся в роддоме ближе к вечеру. У Ольги Канашевской дежурство. «Время на поговорить пока есть», — улыбается она. Но разговор все равно прерывают: звонки, медсестры с документами, срочный вопрос из приемного покоя. Когда спрашиваю, не выматывает ли такой ритм, ответ короткий: «Когда дело любимое — нет». А вот пауза перед следующим ответом затягивается.
— Единственное, что гложет, — младшая дочь. Старшие уже взрослые, им не так нужно мое внимание. А вот самая младшая скучает…
Ольга — мама троих. Старшему Даниле 26, он оканчивает интернатуру, пошел по ее стопам. Евгении 16, она в этом году оканчивает 11 классов и тоже хочет в медицину, причем в гинекологию. Младшей Анне — 10 лет, она в пятом классе.
— Сама я рожала всех троих здесь, в Борисовском роддоме. Двоих принимала Галина Петровна Хатько. Третьего — Валентина Ивановна Кулешова. Преклоняюсь перед этими врачами от Бога. Признаюсь честно, советов не давала. Переживала ли? Конечно. Для всех мамочек с каждым последующим разом не спокойнее, а тревожнее — потому что дома остаются дети, о которых волнуешься и к которым надо вернуться здоровой.
60 тысяч детей. Целый райцентр родился в роддоме
Сходу задаю вопрос со звездочкой: сколько детей родилось за 24 года ее работы в Борисовском роддоме. Ольга задумалась:
— Сложно посчитать точно. Годы разные: где-то подъем рождаемости, где-то спад. Но в среднем 2–2,5 тысячи в год. Умножаем — и получается около 60 тысяч девочек и мальчиков.
Подумала, это же целый райцентр! Шестьдесят тысяч новых жизней. Но география этих жизней давно перешагнула границы Борисова.
— Официально за нами, как за перинатальным центром 2 уровня, закреплены Крупки, Березино, Жодино, Смолевичский район, — перечисляет Ольга. — Но роды — процесс непредсказуемый. Приезжают и с других концов страны, и даже из-за границы. Самый свежий и колоритный случай — африканская пациентка. Приятная, послушная девочка. Вопросов никаких. Она переехала в Борисов с мужем. Русский язык не знает, но муж все время находился рядом — были партнерские роды — и все переводил. Роды прошли благополучно. Единственное — сфотографироваться для нашего сайта не захотела. Стеснялась.
Кстати, о партнерских родах. По словам Ольги, это становится настоящим трендом.
— В прошлом году уже больше ста таких родов. Процент растет, и в этом году будет еще больше, — говорит она. — Мужчины становятся современнее. Самая лучшая реклама — когда кто-то прошел этот путь сам и рассказал друзьям. Из уст своего сверстника информация воспринимается совсем иначе, чем от врачей.
Плюс в роддоме открылись палаты семейного типа, где мама и папа лежат вместе с малышом. «Они тоже делятся опытом, и это работает».
А иногда на родах присутствует не только муж, но и… будущая бабушка.
А еще буквально в этом месяце в Борисовском роддоме стали делать пластические операции. Представляете? Отличный подарок к 55-летнему юбилею роддома, новое современное и такое нужное женщинам направление.
«С 1-го класса знала, что буду врачом»
Ольга — коренная борисовчанка, выросла в многодетной семье. Никто из родных в медицине не работал. Но она говорит, что помнит себя уже с этой мыслью с самого детства.
— Первый класс — я знала, что буду врачом. И никогда передо мной не стоял вопрос выбора профессии.
После 9 класса она забрала документы из школы и поступила в Борисовское медицинское училище, даже не спросив родителей. Те, кстати, переживали: думали, энтузиазм закончится к третьему курсу, начнет работать медсестрой и успокоится. Но Ольга отучилась, потом поступила в Минский государственный мединститут (ныне БГМУ). И в 2002 году вернулась в Борисов уже дипломированным врачом-акушером-гинекологом.
— Мое первое рабочее место — и, надеюсь, последнее. Это наш роддом. Другого я себе не представляю, — с теплотой говорит о работе. — Здесь прекрасный коллектив, одна большая семья. В истории были разные периоды, несмотря и на сложные ситуации, которые случаются, коллектив всегда поддерживал друг друга. Наш дружный коллектив залог успеха. Для меня это второй дом.
Почему именно акушерство и гинекология? Тут судьба сыграла. На первом курсе института она устроилась медсестрой — поначалу во 2-й роддом Минска, в отделение новорожденных. Потом перевелась в 4-ю клиническую, в детскую урологию. Но именно та первая работа в роддоме определила все…
Первое дежурство: одна, ночь, операционная сестра и никого больше
Когда Ольгу спрашиваю, какой случай вспоминает из первых лет работы, она не задумывается:
— Первый год я работала в женской консультации, потом меня допустили к самостоятельным дежурствам в родзале. И в это время гинекологический корпус стоял на капремонте. Наши гинекологические пациентки лежали в хирургии Борисовской ЦРБ. А в роддоме на дежурстве оставалась я одна. На весь роддом…
Она вспоминает, как вдвоем с операционной сестрой пошла на экстренное кесарево сечение. Ни заведующего рядом, ни второго врача. Только решение, которое нужно принять здесь и сейчас. Молодая врач справилась со всем.
— Все прошло хорошо. Но я своим молодым специалистам всегда говорю: цените, что у вас есть плечо, наставники, есть кому позвонить. На дежурстве всегда три акушера-гинеколога. Мы тогда такого не имели, — подчеркивает она.
«Садишься за аппарат и не знаешь, с чем встретишься»
Ольга Канашевская помнит свой первый участок в женской консультации — пациенток старой часть города, которые до сих пор здороваются на улице:
— Встречаешь, а они говорят: «Мы у вас рожали». Вспоминают с теплотой то время. А недавно к нам пришла девушка. Ее маму я когда-то наблюдала, роды принимала. И вот она с 1 августа выходит к нам работать акушеркой.
Затем она два года работала в родильном зале — это, по словам врача, «счастливые глаза мамы в первые секунды жизни малыша»:
— Ты помогаешь появиться на свет новой жизни — это, как прикоснуться к чуду, — делится Ольга. — Потом была перинатальная диагностика. Училась в Москве у профессора Медведева. Вернулась в 2007-м и начала внедрять новое в Борисове.
Когда заведующим родильным домом назначили Александра Шипуло, он предложил Ольге стать заместителем.
— Семь лет плечом к плечу, — вспоминает она. — Он занимался финансами и стройкой, я — медициной. Он руководитель с большой буквы. Мне было комфортно работать под началом Александра Валерьевича.
Сегодня Ольга уже седьмой год — главный врач. Но УЗИ не бросила.
— Люблю эту работу. Каждый случай — как загадка. Садишься с датчиком и не знаешь, с чем встретишься. Нет одинаковых пациенток, одинаковых задач — это очень интересно, — объясняет она.
«Трижды на волоске»: история одной пациентки, которая победила генетику, кровотечение, тромбоз и саму судьбу
В медицинской практике есть случаи, которые не забываются. Они врезаются в память не только сложностью, но и невероятной волей человека к жизни. Именно о такой пациентке Ольги Канашевской хочется рассказать отдельно.
— У нее была тяжелая генетическая предрасположенность. Был старший ребенок и она хотела второго. Но следующие роды, раз за разом, заканчивались смертью. Первый ребенок умер в первые часы после родов. Второй — прямо в операционной. И вот наступила третья беременность, — вспоминает Ольга.
Все — врачи, медсестры, сама будущая мама — затаили дыхание. Все переживали, все ждали чуда. Было выполнено кесарево сечение. Ребенок родился здоровым — это уже была победа. Но началось первое испытание: массивное кровотечение. С ним справились. Однако следом пришло второе — редкое, тяжелое осложнение после переливания крови. Пациентка пожелтела, как лимон, но врачи купировали и эту проблему.
Казалось, все позади? Нет. Наступило третье, самое страшное: тромбоз нижней полой вены. Женщина была нетранспортабельна, находилась на строгом постельном режиме. А главный страх, который преследовал врачей дни и ночи — отрыв тромба. В любой момент могло случиться непоправимое. В палате все было готово к экстренной помощи: дефибриллятор, аппараты, лекарства. Ждали десять дней. Десять дней, когда пациентка лежала и знала, что она — на волоске.
А потом, уже когда все закончилось благополучно и тромб рассосался на фоне терапии, она поделилась сокровенным. Рассказала свой сон перед родами: будто она трижды падает в могилу и трижды оттуда выбирается.
— Мы тогда переглянулись, — признается Ольга. — Три падения — кровотечение, посттрансфузионное осложнение и тромбоз. И три чудесных возвращения. Она действительно трижды была на краю. И трижды победила. И как тут не верить в вещие сны после таких случаев?
Все закончилось благополучно. Пациентка стала транспортабельна, ее перевели в Минск для дальнейшего наблюдения, а затем она полностью поправилась. Сейчас у нее двое здоровых детей. Она не забыла никого из тех, кто был рядом в те страшные десять дней после кесарева. Встречая медиков в городе, она всегда здоровается, благодарит. А когда-то даже написала благодарственную статью в газету.
— Но для нас главная награда — это ее жизнь и счастливые глаза ее детей. Такие случаи напоминают, почему мы вообще пришли в эту профессию, — подчеркивает Ольга.
«Я хочу вот эту дату, и никакую другую»: как желание пациентки обернулось трагедией
Об еще одном случае вспоминает Ольга. Признается, что эту пациентку запомнила на всю жизнь — как и все ее коллеги. Речь идет о беременной, которая твердо решила сама выбрать дату рождения ребенка. И не слушала врачей.
— У наших пациенток иногда складывается мнение: «Врачи просто пугают, им лишь бы добиться своих целей», — рассказывает Ольга. — Но на самом деле мы не пугаем. Мы делимся опытом и рассказываем реальные истории, которые уже случились. Всегда очень хочется, чтобы женщины учились на чужих ошибках, а не на своих.
Та самая история произошла с пациенткой из Борисова. Она родоразрешалась в областном родильном доме и очень хотела выбрать дату родов — именно ту, которую задумала.
— Теперь я на всю жизнь, и все мои коллеги, боимся вот этого желания — выбрать дату, — продолжает Ольга. — Пациентка стояла на своем твердо: «Мне нужно еще два дня. Ровно в эту дату. Я так запланировала». Мы предлагали: «Давайте сделаем так, для этого есть показания». А она написала категорический отказ: «Я хочу вот так, и никак иначе».
За день до той самой даты случилась гибель плода.
Теперь Ольга всегда рассказывает пациенткам этот случай.
— В основном женщины прислушиваются, — заключает она. — Но не все. К сожалению, не все…
«На следующее утро пациентка уже бегает по коридору»: главный секрет гордости
Когда спрашиваю у Ольги, чем она гордится больше всего за шесть лет во главе Борисовского роддома, она не перечисляет отчеты и цифры. Она вспоминает одну пациентку. Ей 71 год.
— Шесть лет получились очень продуктивными, — рассказывает Ольга. — Мы отремонтировали почти все. Обновили территорию. Купили горы оборудования. Но главное — это даже не стены и не аппараты…
Главное, по ее словам, случилось в гинекологии. Туда пришло современное эндоскопическое оборудование. И тогда заместитель главного врача Елена Гордеева запустила настоящую революцию.
— Практически все полостные операции теперь делаем лапароскопическим методом, — с гордостью говорит главврач. — Даже в круглосуточном режиме. Внематочная, апоплексия яичника — разрезами по живому у нас уже никто не оперирует. Не надо. Лапаротомия ушла в прошлое.
Она уточняет: во всей Минской области таких учреждений — по пальцам пересчитать. «У нас больше 90% операций — через проколы, а не через большие разрезы. Это часы вместо суток в постели. Реабилитация — не неделя, а пара дней.
И тут Ольга выдает главный кадр, за который эту историю не забудешь:
— Недавно к нам поступила пациентка. 71 год. Возрастная. Букет болезней за плечами. Сделали ей сложную операцию лапароскопически. И что вы думаете? Наутро она уже бегала по коридору. Бегала! Довольная, счастливая, ведь все позади.
Ольга улыбается:
— Пациентки, конечно, не особо вникают в эти термины — лапаротомия, лапароскопия. Им важно другое. Раньше после такой операции женщина лежит пластом пять дней — больно, тяжело, страшно. А тут — бабуля встала и побежала. И ты понимаешь: вот оно! Ради этого мы все затевали. Вот чем я горжусь.
«Ждем, когда вновь станут популярны Оли, Лены и Наташи»
Разговор заходит об именах. Спрашиваю у Ольги: было ли что-то по-настоящему необычное?
— Сейчас в моде тренды: Мелена, Мелания, Эмилия, София, Максим, Марк, Лев, — перечисляет она. — И знаете, мы иногда грустим. Когда проводим кесарева сечение, есть время поговорить с пациенткой, отвлечь ее. Мы спрашиваем, как планируете назвать? И вся наша бригада стоит с именами Ольга, Лена, Таня, Наташа и слышим: «Хочу назвать Миланой или Эмилией». Я все время в шутку спрашиваю: «Ну, когда же мы услышим наши имена? Когда появится наша тёзка?» Пока ждем. Все волнообразно — значит, должно скоро случиться.
Одно имя Ольга все же выделяет:
— Богдан. Обратила внимание: если девочки называют сына Богданом, это значит, что беременность далась непросто. Слово «Богом данный». Значит, позади был долгий и трудный путь.
Спрашиваю про необычные поздравления под окнами роддома. Ольга смеется:
— Через день — фейерверки, военные оркестры, шары, песни, поздравления на асфальте. Краской, кстати, которую потом долго не могли вывести. Одна мама выписывалась на карете. На карете! Ростовые мишки — это уже почти каждый день. Шуметь, конечно, нельзя. Мы входим в положение, но главное — чтобы алкоголя не было. За это ругаем, — поясняет Ольга. — А так — у людей праздник. Стараемся, чтобы шумели недолго и не слишком громко. Потому что рядом, в реанимации, может лежать чей-то ребенок. И маме в этот момент совсем не до фейерверков. Поэтому мы ориентируем: все шумные поздравления — дома. А здесь давайте соблюдать режим. Поздравили — и быстренько разошлись.
О чем молчат врачи
К концу разговора возвращаемся к тому, с чего начали — к семье. Десятилетняя Анюта уже умеет стирать школьную одежду, жарить яичницу и даже блины. С шести лет!
— Она у меня самая самостоятельная получилась. Старшим я больше внимания уделяла, тогда еще не была руководителем. А на младшую выпала моя руководящая должность, — признается Ольга. И добавляет: — Моя главная мечта, чтобы все мои родные и близкие были здоровы. Это самое главное. Работа — это второй дом, но она забирает очень много сил. На семью остается не так много времени. Мы все куда-то бежим и не замечаем, что самое ценное — это наши родные и близкие.
Ольга вспоминает вчерашний вечер.
— Я возвращаюсь домой в девять. Она звонит: «Ну, где ты? Я переживаю». Сегодня утром завожу ее в школу, а она спрашивает: «А ты сегодня дежуришь?» Я говорю: «Да». И она — без слов. Вздохнула. И все понятно. И спрашивает она не из праздного любопытства…
— А что насчет рабочих планов и мечт?
— Очень хочется, чтобы коллектив обновлялся — приходило больше молодежи, продолжались ремонты в отделениях, приобреталось оборудование, — уже более твердо говорит Ольга, теперь уже как руководитель. — Мы стараемся создать комфортные условия для наших пациентов и сотрудников.
…В кабинете на минуту повисает тишина. Где-то в коридоре мерно гудит аппарат, из детского отделения доносится приглушенный плач — привычный фон каждого дня. Ольга поправляет бейдж и смотрит на часы:
— Скоро обход. Надо проверить пациенток после операций.
Она встает, на мгновение задерживается взглядом на семейной фотографии на столе. Там — трое детей, муж, она сама — без медицинского халата, просто мама, которая в тот день была дома.
— Знаете, — говорит она уже в дверях, — я счастливый человек! У меня есть любимая работа, которая стала вторым домом. И есть дом, куда я всегда возвращаюсь. Даже если прихожу в девять вечера, а меня там встречает вздох младшей дочери. Это и есть жизнь. Полная. Настоящая.
Мы прощаемся. Ольга уходит по длинному роддомовскому коридору — туда, где ее ждут пациентки, назначения, протоколы и тишина ночной смены. А в ее телефоне уже мигает сообщение от Анюты: «Мама, когда придешь? Я тебе блинчики оставила»…
