Как пчёлы помогают учёным мониторить зону отчуждения

Пчела за один вылет способна «обследовать» территорию в радиусе нескольких километров, собирая нектар и пыльцу, контактируя с почвой, растительностью и воздухом. Именно это свойство решили использовать ученые Полесского государственного радиационно-экологического заповедника.

Старший научный сотрудник отдела радиационно-экологического мониторинга Павел Прохорчик проводит поисковый эксперимент: на территории бывшего населенного пункта установили пасеку и теперь хотят выяснить, смогут ли продукты пчеловодства стать дополнительным инструментом радиационного мониторинга.

Рябина вместо календаря

Минчанин Павел работает в заповеднике около полугода. До этого он занимался исследованиями в Академии наук, работал в Научно- практическом центре по биоресурсам, а затем в институте Министерства природных ресурсов. Сейчас специалист трудится в заповеднике вахтовым методом: две недели проводит в зоне отчуждения, а следующие две — в столице, где продолжает работать в Академии наук.

Одно из направлений, которое мужчина курирует в заповеднике, — фенологические наблюдения. Ученые следят за сезонными изменениями в природе: цветением растений, поведением животных и другими признаками наступления весны, лета или осени. Эти данные сопоставляют с метеорологическими параметрами, чтобы оценивать изменения климата и понимать, как они отражаются на природных процессах.

— Нас интересует не календарная, а именно фенологическая весна или осень. Есть растения и животные, которые косвенно указывают на наступление определенного сезона. Мы ведем такой цикл наблюдений и параллельно отслеживаем метеорологические параметры. Потом эти данные можно применять на практике — например для определения сроков посева, уборки урожая или проведения лесохозяйственных работ. И, конечно, на родные приметы в помощь: они ведь тоже основаны на длительном опыте наблюдений. Если зацвела рябина, все понимают, что наступило лето, — улыбаясь, объясняет сотрудник заповедника.

Пасека-разведчик

Сам Павел специализируется на энтомологии, в частности на медоносных пчелах. Поэтому в какой-то момент мужчине пришла в голову идея проверить, способны ли они помогать ученым оценивать радиационное загрязнение территорий.

Преимущество пчел заключается в следующем: собирая нектар и пыльцу, насекомые контактируют с растениями, почвой и пылью, а затем приносят собранный материал в улей. Если в окружающей среде присутствуют радионуклиды, часть из них потенциально может оказаться на поверхности тела пчелы или в продуктах, которые она собирает.

— Радиус продуктивного лета пчелы составляет примерно 2,5–3 километра, то есть одно насекомое способно «обследовать» весьма обширную площадь. Получается своеобразный естественный пробоотборник, который сам летает и собирает материал, — с долей юмора рассказывает Павел Прохорчик. — На пушистой поверхности тельца пчелы может задерживаться пыль, а вместе с ней — частицы, содержащие радионуклиды, в том числе трансурановые элементы. Через нектар и пыльцу пчелы также могут получать вещества из почвы.

Поэтому, анализируя самих пчел и продукты пчеловодства, можно попробовать получить информацию о состоянии территории отчуждения.

Охота на радиацию

Павел пока не готов говорить о результатах, но предварительно оценивает продолжительность работы в три года. Если метод покажет себя эффективным, его можно будет использовать как основу для более масштабного проекта.

— Пока никаких итогов у нас нет, это именно поисковый эксперимент. Мы собираем материал. Думаю, за первый год в любом случае получим какие-то данные, но для статистики нужен большой массив наблюдений, — делится рассуждениями специалист.

У идеи есть и более широкое применение. Если эксперимент подтвердит, что пчелы действительно могут использоваться как биологический индикатор радиационной обстановки, несколько пасек можно разместить в разных точках вокруг объектов, требующих постоянного контроля. Такой подход особенно интересен в случае территории, на которой расположена Белорусская АЭС.

При этом наша атомная электростанция и Чернобыльская АЭС — принципиально разные объекты. Павел Прохорчик подчеркивает: современные реакторы имеют другую конструкцию и предусматривают более замкнутую систему охлаждения.

— Если поставить пасеку возле действующей атомной станции, по идее, результаты наблюдений должны показывать чистую картину, потому что это совершенно другой тип станции. Реактор РБМК, который использовался на ЧАЭС, имеет иную конструкцию, а на Белорусской АЭС установлены реакторы ВВЭР с двумя контурами. Вода, которая нужна для охлаждения, не идет непосредственно на выработку пара. Поэтому каких-то выбросов радиоактивных веществ в нормальном режиме там не должно быть. Но мониторинг все равно необходим по разным направлениям — почва, вода, воздух и животный мир.

Если собранные данные окажутся показательными, у необычного эксперимента появится шанс превратиться в полноценный метод экологического мониторинга.