Приговор не помеха: Ле Пен метит в Елисейский дворец

Сегодня, 21:48
(обновлено: Сегодня, 21:48)

Фото: из архива EPA-EFE, Mustafa Yalcin / Anadolu via Getty Images, из открытых источников

Марин Ле Пен, лидер французской парламентской фракции «Национальное объединение», в прямом эфире TF1 объявила, что будет баллотироваться в президенты Франции в 2027 году.

Казалось бы, политик объявляет о выдвижении на избираемую должность – обычное дело. Но только если не знать, что несколькими часами ранее Парижский апелляционный суд подтвердил в отношении этого политика обвинительный приговор по делу о растрате. И именно после этого политик выходит в прямой эфир и говорит: «Кампания начинается сегодня вечером!» – это называется ва-банк.

Дочь своего отца

Марин Ле Пен родилась 5 августа 1968 года в Нёйи-сюр-Сен, богатом пригороде Парижа. Она – третья, самая младшая дочь в семье. Её отец – Жан-Мари Ле Пен, основатель «Национального фронта», человек, которого во Франции боялись, ненавидели и – втайне – уважали за то, что он говорил вслух то, о чём другие молчали. В 1972 году, через четыре года после её рождения, он основал партию, которая на десятилетия стала главным политическим пугалом Франции. Марин было восемь лет, когда в ноябре 1976 года бомба разрушила квартиру семьи Ле Пен в центре Парижа. Она и её сёстры выжили чудом. Позже она назовёт это «ночью ужаса» и признается: именно тогда она поняла, что её отец – не просто политик, а мишень.

В 18 лет она вступила в партию отца. И начала восхождение, которое теперь называют главным политическим долгостроем Франции. Марин получила степень магистра права в Университете Пантеон-Ассас, затем – магистра уголовного права. Работала адвокатом в Париже. В 1998 году возглавила юридическую службу «Национального фронта». В 2003-м стала вице-президентом партии. В 2004-м – депутатом Европарламента. В 2011 году она сменила отца на посту лидера партии. И сразу начала перестройку, которую сама назвала «дедьяволизацией» – очищением от самого одиозного наследия отца. Она исключила его из партии, когда тот в очередной раз назвал Холокост «исторической деталью». Переименовала «Национальный фронт» в «Национальное объединение». Сделала ставку на экономический национализм, а не на расовую риторику. И это сработало. Она трижды баллотировалась в президенты: в 2012-м – третье место, в 2017-м – второй тур, в 2022-м – снова второй тур. Каждый раз она набирала больше голосов, чем в предыдущий. Каждый раз она становилась ближе к Елисейскому дворцу.

Семейное проклятие

Но династия Ле Пен – это не только политика. Это – семейная драма. В 1984 году мать Марин, Пьеретт Лаланн, ушла из семьи с биографом отца. А позже снялась для Playboy в обнажённом виде. Для дочери политика-консерватора это был удар, который невозможно забыть. Марин, в отличие от старших сестёр, осталась с отцом. Она сказала в интервью: «Ты рождаешься дочерью Ле Пена, ты умираешь дочерью Ле Пена. Он – человек моей жизни».

Сама она дважды разведена, мать троих детей. Её личная жизнь – вне публичного поля. Она научилась не пускать посторонних в свой внутренний мир. Возможно, потому что её мир всегда был под прицелом.

В 2025 году умер Жан-Мари Ле Пен. Она не плакала на публике. Она просто продолжила дело, которое он начал, – и которое теперь стало её собственным.

Дело о растрате: приговор как предвыборный актив

В марте 2025 года суд первой инстанции признал Ле Пен виновной в нецелевом использовании средств Европарламента, которые, по версии следствия, шли не на помощников депутатов, а на нужды партии. Расследование длилось с 2014 года. 7 июля 2026 года Парижский апелляционный суд подтвердил обвинительный приговор, но смягчил наказание. Вместо четырёх лет – три, из которых два условно и один год с электронным браслетом. Запрет на занятие государственных должностей – 45 месяцев, из которых активных только 15, отсчитываемых с весны 2025 года.

То есть теоретически она может участвовать в выборах. С одним «но»: если Кассационный суд не успеет пересмотреть дело до апреля 2027 года, ей придётся вести кампанию с браслетом на ноге и, скорее всего, он станет частью её предвыборного имиджа. Такой поворот она называет «неприемлемым», но всё равно идёт на выборы. Опросы общественного мнения говорят: Ле Пен может не просто в них участвовать, а победить. Французский избиратель готов голосовать за женщину, которую суд признал виновной в хищении. Готов, потому что устал от традиционной политики. Готов, потому что Ле Пен для многих – не преступница, а жертва системы. Готов, потому что она говорит на языке тех, кого элиты давно перестали слышать. Чем скандальнее – тем больше внимания. Чем больше внимания – тем больше голосов. Она превращает приговор в предвыборный актив.

«Париж стоит браслета»!

Генрих Наваррский, чтобы стать королём Франции, перешёл в католицизм. Ему приписывают фразу: «Париж стоит мессы». Он пожертвовал верой ради короны. Марин Ле Пен жертвует свободой. Она готова носить браслет, чтобы войти в Елисейский дворец. Она – не Генрих IV. Она – дочь человека, которого французская элита считала изгоем. Она – продукт системы, которая сама же создала себе врага. И теперь этот враг стоит на пороге.

Её отец в 2002 году вышел во второй тур президентских выборов – и вся Франция вышла на улицы, чтобы не допустить его к власти. Тогда это сработало. Сработает ли сейчас? Улицы уже не те. Франция уже не та. И Ле Пен – не её отец. Она умнее. Она терпеливее. Она ждала этого момента десятилетиями. Ле Пен поставила на кон всё: свободу, репутацию, будущее. Ради одного – Елисейского дворца.