Девушка с двумя родинами рассказала, почему на Кавказе скупают белорусскую молочку

Дом Альмиры — это широкие равнины Беларуси и величественные горы Карачаево-Черкесии. Она свободно говорит на двух языках, хранит в себе великие культуры обеих республик и одинаково гордится ими. Родители нашей героини, коренные карачаевцы, переехали в Беларусь ещё в молодости. Здесь у них не было ни близких, ни родственников — всё пришлось начинать с чистого листа. Альмира выросла «на две страны», впитав кавказское благородство и белорусскую душевность. На Кавказе её ласково называют белорусочкой, а в Беларуси восхищаются яркой кавказской внешностью. О том, как стираются границы менталитетов, когда в сердце живёт любовь к двум народам, — в нашем интервью.

Дома говорим по-карачаевски, на улице – по-русски

— Альмира, твоя история уникальна: ты росла на стыке разных культур. Кем ты сама себя ощущаешь? Как тебя воспринимают в Карачаево-Черкесии, а как — в Беларуси?

— Я чувствую себя абсолютно своей и там, и здесь. Я выросла «на две страны». Дома мы говорим по-карачаевски, придерживаемся традиций Кавказа. Но как только выхожу на улицу — переключаюсь на русский. Беларусь для меня — родина, я здесь выросла и искренне люблю её и белорусский язык. Когда приезжаю в Карачаево-Черкесию, бабушка с дедушкой с теплотой называют меня белорусочкой. А здесь, в Беларуси, люди обращают внимание на мою яркую кавказскую внешность. Получается, для одних я — кавказская девушка с белорусским характером, а для других — белоруска с кавказской душой.

— Разница в менталитетах Кавказа и Беларуси колоссальна. Как тебе удаётся объединять это в себе?

— Менталитет Беларуси и Кавказа действительно разный. Кавказ научил меня преданности семейным традициям, безусловному уважению к старшим и родителям, а Беларусь наделила мягкостью и спокойствием. Во мне уживаются кавказский темперамент и белорусская «памяркоўнасць». Я горжусь обеими республиками.

— Интересно, а какой видят Беларусь на твоей исторической родине? Какие стереотипы существуют?

— На Кавказе о Беларуси говорят с огромным уважением и только хорошее. Для моих земляков Беларусь — эталон чистоты, порядка и спокойствия. Белорусов там знают как невероятно толерантный и мирный народ. Но есть и один интересный стереотип: многие свято уверены, что белорусы — очень высокие люди. Доля правды в этом есть: на Кавказе средний рост действительно чуть меньше, там очень много миниатюрных девушек ростом около 150 сантиметров. Возможно, поэтому рост белорусов сразу бросается в глаза.

А ещё кавказцы невероятно любят и ценят белорусскую продукцию, особенно молочку. У нас в республике даже есть отдельный специализированный магазин, на котором висит белорусский флаг и крупными буквами написано: «Продукция из Беларуси». И знаете, наши люди там даже не смотрят на ценник! Они готовы покупать белорусские продукты за любые деньги, потому что уверены в отличном качестве и знают, что это натурально и очень вкусно. Когда я захожу в такой магазин и вижу на полках родные названия — «Бабушкина крынка», «Савушкин продукт», — я стою и думаю: «Моя родная Беларусь, ты и здесь со мной!» То же самое и с белорусским зефиром — он у местных нарасхват.

Мои родственники и знакомые всегда просят привезти трикотаж и наряды от белорусских брендов. Здесь, в Минске, мы к этому привыкли, а там наши платья и костюмы ценятся за стиль и качество.

И, кстати, о качестве. Заходишь на Кавказе в любой новенький многоэтажный дом — а там в каждом подъезде стоят лифты «Могилевлифтмаш». Для меня видеть это — огромная радость.

— Ты упомянула, что любишь белорусский язык. Как реагируют на него на Кавказе?

— Я очень люблю белорусский язык. В школе это был один из моих любимых предметов, я участвовала в школьных олимпиадах по нему и часто занимала призовые места. Нередко в моей повседневной жизни белорусские и русские слова смешиваются. И это порой приводит к забавным ситуациям. Однажды, когда я приехала в Карачаево-Черкесию, я попросила друзей достать что-то из «шуфлядки». На меня посмотрели с искренним недоумением. Меня никто не понял. Я сначала даже растерялась — как так, почему они не знают такого простого слова? Чуть позже я поняла, что оно чисто белорусское. А ещё я привезла на Кавказ наш белорусский акцент — часто в моей речи проскальзывают «гэканне» и «шоканне». Бывает, что местные жители просят меня сказать что-нибудь на «мове». И замечают её мелодичность и красоту.

Пришёл как карачаевец

— Гостеприимство — визитная карточка обоих народов. Заметила ли ты разницу в том, как принимают гостей в Беларуси и Карачаево-Черкесии?

— Гостеприимство — это действительно основная черта карачаевцев и белорусов, но на Кавказе она, пожалуй, более выражена. Там гостеприимство можно описать одной фразой: «Приходите в мой дом — мои двери открыты». Гости могут приехать в любое время, даже без предупреждения. Зато в Беларуси люди куда более организованные и пунктуальные. На Кавказе даже существует шутливое выражение «пришёл как карачаевец», что означает «сильно опоздал». Когда зовут к двенадцати часам дня, то в лучшем случае соберутся к трём. Я же привыкла к белорусской пунктуальности: если договорились, надо быть вовремя.

— А если заглянуть внутрь вашего дома — чей менталитет побеждает в семейном укладе?

— Я бы сказала так: для белорусов наша семья покажется слишком строгой, а вот для кавказцев — наоборот, очень лояльной. В Беларуси мы нашли свой идеальный баланс. На Кавказе нужно всегда чётко контролировать, что ты говоришь, как сидишь, как себя ведёшь в присутствии старших. Если в комнату заходит человек старше по возрасту, все, кто моложе его, обязаны встать в знак почтения. Также нет такого, чтобы дочка общалась с мамой как с подружкой, повышала голос на родителей. У нас дома всё намного проще, но кавказское воспитание и уважение к родителям остаются незыблемыми.

Кавказское гостеприимство по-белорусски

— А как в вашей семье уживаются белорусские праздники?

— Белорусские праздники мы отмечаем точно так же, как и свои национальные. Мой самый любимый праздник с детства — это Новый год. На Кавказе его обычно не празднуют, но наша семья всегда его отмечает. Мы готовим блюда обеих кухонь, накрываем на стол, приглашаем гостей. В новогоднюю ночь у нас есть традиция — обязательно смотреть поздравления президентов — Беларуси и России, ведь обе эти страны нам бесконечно дороги. Если говорить чисто о белорусских традиционных праздниках, то я люблю Купалье. Танцы у костра, белорусские песни, плетение венков — в этом есть какая-то невероятная магия. Кроме того, наши белорусские друзья часто приглашают нас в гости на Пасху и Рождество.

— Религиозные праздники вы тоже отмечаете в Беларуси?

— Да, мы соблюдаем Рамадан, а после него на Ураза-байрам и Курбан-байрам готовим много еды. По атмосфере гостеприимства эти дни напоминают белорусские Пасху и Радуницу, хотя религиозное значение у них другое. В эти дни папа всегда ставит на стол традиционный кавказский лимонад — «Груша». Это что-то вроде «Дюшеса», но с более насыщенным вкусом и ароматом. Наши белорусские друзья от него в восторге.

— Перенесли ли вы какие-то традиции с Кавказа на белорусскую землю?

— На Кавказе есть прекрасная традиция семейных собраний, которая называется «той». Это когда все родственники собираются вместе, общаются, танцуют и, конечно же, жарят шашлыки. Поскольку в Беларуси у нас нет большой родни, мы устраиваем такие же тёплые кавказские «тои», но только приглашаем на них наших близких белорусских друзей. А любая встреча с друзьями у нас заканчивается «до побачэння», так как моему папе очень нравится это белорусское слово. Можно сказать, у нас в семье кавказское гостеприимство по-белорусски.

— А в чём главное отличие между кавказским и белорусским застольем?

— Пожалуй, только в масштабе. К примеру, на Кавказе «той» — это грандиозное событие. Там легко могут собраться 100–150 человек, и это будут только самые близкие родственники. В Беларуси наши посиделки более тихие, но от этого не менее душевные.

У каждой карачаевской семьи есть своя символика

 — Какие интересные традиции или правила до сих пор живут в памяти твоего народа? Ведь сегодня, наверное, далеко не все строго их придерживаются.

— Вы правы, время берёт своё, и сейчас многие правила или традиции соблюдаются далеко не всеми — для большинства это скорее дань истории, чем строгий закон. Например, в древности все наши фамилии делились на четыре исторических «корня». Это деление на фамильные союзы определяло весь смысл и значение человека в обществе. Люди могли носить совершенно разные фамилии, но если они входили в один союз, то считались близкими родственниками. Браки между ними были категорически запрещены.

А ещё у каждой карачаевской семьи есть своя символика. Это называется тамга — родовой знак. По сути, это уникальный фамильный герб. В древности карачаевцы ставили этот знак буквально на всё, что принадлежало семье. Сейчас это, конечно, больше предмет национальной гордости и памяти. Но эта символика никуда не исчезла! Для нас, уехавших за тысячи километров от исторической родины, этот «фирменный знак» — важнейшее напоминание о том, кто мы и откуда. Я с детства знаю, как выглядит символ нашей семьи. Это даёт невероятное чувство опоры.

Сегодня на Кавказе эти традиции постепенно теряют свою актуальность, мир меняется. Но во многих консервативных семьях к ним до сих пор относятся очень трепетно. Например, некоторые родители ни за что не станут рассматривать мужа для дочери, если его фамилия имеет исторические корни, связанные со статусом подневольных в древности. В нашей семье эти традиции уважают.

— Есть ли у карачаевцев какие-то особые, трогательные обряды, связанные с рождением детей?

— Да, такие обряды — это красивая часть нашей культуры. Самый главный из них связан с бешиком — так у нас называется традиционная деревянная колыбель младенца. Когда ребёнку исполняется примерно 7–10 дней, устраивают большой праздник «Бешикге салыу» — первое укладывание малыша в люльку. К этому дню обязательно приурочивают къурманлык — благодарственное празднество с обрядовым жертвоприношением в знак признательности за новую жизнь. Мои родители провели этот обряд и для меня в детстве — в Беларуси! Только вместо традиционной кавказской колыбели была белорусская.

— Твоя любовь к искусству тоже «на две страны»?

— Да, и здесь тоже полный баланс! В Минске я довольно долго ходила на народные танцы. Поэтому сейчас одинаково хорошо знаю и могу станцевать как нашу белорусскую «Лявониху», так и кавказскую лезгинку. С этим связана одна из самых ярких историй в моей жизни. Однажды в Минске я решила принять участие в конкурсе талантов и на главный номер выбрала лезгинку. Моя бабушка специально с Кавказа заказала и прислала мне в Беларусь народный кавказский костюм. На этом конкурсе я заняла первое место!

О кавказских свадьбах можно говорить долго

— Кавказская культура славится своими яркими и масштабными свадьбами. Расскажи, как проходит это торжество.

— Об этом можно говорить очень долго. Кавказская свадьба по традиции длится три дня, и каждый день расписан до мелочей.

Первый день празднует сторона невесты. В её доме накрывают столы, встречают гостей танцами. В этот день приезжают родственники со стороны жениха — у нас их называют «джинн». Саму невесту сначала гостям не показывают: она ждёт в отдельной комнате в традиционном белом платье. В конце дня начинается самое интересное — выкуп. С невестой выходят её сёстры и подружки — по правилам, это должны быть молодые, незамужние девчонки, затем собираются братья невесты и жениха. Начинаются торги, и, когда соглашение достигнуто, подходят две женщины со стороны будущего мужа и ведут невесту к машине. Невеста должна смотреть вниз. Это символ скромности, учтивости и уважения к новой семье. Раньше в этот момент нельзя было даже улыбаться. Сейчас девушки улыбаются, но традицию соблюдают — смотрят только вниз. Затем невеста едет в дом к мужу, но ночуют они в разных комнатах. Вместе с ней в машине обязательно должны находиться её родные братья. Они едут, чтобы охранять её во время нахождения в доме мужа, пока он официально не стал ей супругом. Кстати, в этот же первый день часто проводят никах — заключение мусульманского брака.

Моя бабушка вспоминала, что раньше на капот машины, в которой везли невесту, вешали куклу, похожую на саму девушку. И существовало поверье: если во время езды эта кукла упадёт — значит, у невесты будет очень непростой характер! Сейчас куклу на машинах увидишь редко. Но зато жива другая традиция, которая в детстве была моей самой любимой: когда едет свадебный кортеж, а на обочинах стоят местные дети, машины притормаживают и взрослые дают им деньги или конфеты.

Второй день — самый масштабный, он празднуется уже со стороны жениха. Сейчас в этот день обычно арендуют рестораны, раньше отмечали в доме жениха. В самый разгар свадьбы невеста выходит в центр зала в национальном платье вместе с танцорами. На ней надеты платки, каждый из которых символизирует определённые девичьи черты. Танцоры снимают эти платки и передают их женщине со стороны мужа — обязательно той, у которой хорошая, счастливая судьба, чтобы она перешла и молодой жене. Родственники поздравляют невесту и уводят её. А затем наступает второй выход невесты — и вот тут она появляется в современном белом свадебном платье! Это славянская традиция, которую мы, кавказцы, со временем переняли и очень полюбили. На самой свадьбе жених и невеста по правилам этикета находятся в разных комнатах, они не сидят вместе за одним столом.

Третий день считается неофициальным, ведь молодые уже стали мужем и женой. В этот день невеста окончательно принимает статус келинки (молодой невестки). Она выходит к гостям и новой семье в платке, а затем торжественно снимает его — это знак того, что отныне она стала полноправной частью семьи своего мужа.

— Кавказские свадьбы знамениты щедрыми дарами. Существует ли традиция обмена подарками между семьями?

— Да, и это важная часть праздника, которая у нас называется берне. Родственники невесты задолго до свадьбы начинают покупать всё, что может понадобиться девушке в новом доме, чтобы она вошла в семью мужа полностью обеспеченной. Но самое главное — это обмен ценными подарками между родственниками жениха и невесты. Обычно это золото. Берне — знак глубочайшего признания, демонстрация статуса и чести своего рода.

— Слышала, что у кавказских невест есть законное право просить у жениха перед Богом любой подарок. Это и есть махр?

— Да, это обязательный ценный подарок, который жених дарит своей невесте. Сейчас это не просто дань уважения прошлому, а юридическая и финансовая защита женщины. Махр принадлежит исключительно жене, никто — ни муж, ни его родственники — не имеют права на него претендовать, это её личная собственность на всю жизнь. Сейчас на Кавказе к этому относятся очень серьёзно, но просят махр все по-разному — всё зависит от желаний невесты и возможностей жениха. Тут нет строгих рамок: кто-то может символически попросить один финик или кольцо, а кто-то — квартиру или новенькую «Теслу». Главное, что жених обязан предоставить выбранный подарок либо прямо в день свадьбы, либо в течение строго обговорённого срока.

— А что можешь сказать о похищении невесты? Что это за традиция?

— Похищение невесты — ещё одна из традиций, но сейчас это делается не по-настоящему, а как уважение к нашей истории: парень и девушка заранее об этом договариваются, девушка звонит своим родителям и сообщает о краже. После этого звонка сразу собираются братья или родственники девушки — джинн — и едут к парню домой. Там заходят в комнату к украденной девушке и задают ей вопрос: «Ты хочешь остаться здесь?» И если она отвечает «да», через пару дней празднуется свадьба. Кстати, в нашей семье с этим связана реальная и романтичная история: мой папа похищал мою маму целых три раза! Тогда, в 2000-х годах, такие похищения на Кавказе случались регулярно.

— Какую свадьбу ты бы хотела для себя — белорусскую или кавказскую?

— Если честно, я бы хотела две свадьбы — и там, и тут! Одну устроить в Минске, в современном европейском стиле, а вторую отпраздновать на Кавказе, масштабно, со всеми обрядами и традициями.

Чувствую себя именно белорусской женщиной

— Какая для тебя белорусская женщина и в чём её главное отличие от кавказской?

— Для меня белорусская женщина — это эталон невероятной внутренней силы, свободы и независимости. Она сама принимает решения, строит свою судьбу, чувствует себя абсолютно самодостаточной. На Кавказе всё устроено иначе. Там в силу многовекового строгого воспитания, менталитета и традиций женщины гораздо более закрытые. И, если признаться, в этом плане я чувствую себя именно белорусской женщиной. Я учусь на стоматолога, хочу в будущем сама зарабатывать деньги и ни от кого не зависеть.

— И всё-таки любовь к какой стране побеждает?

— Я люблю Беларусь и Карачаево-Черкесию одинаково. Когда я нахожусь здесь, я чувствую себя стопроцентной белоруской, которая искренне любит эту землю и считает её своим домом. Но когда я приезжаю туда, к горам, — во мне просыпается гордая карачаевка, помнящая обычаи своих предков. Я счастлива, что могу быть и той, и другой.

Автор: Анастасия Напреенко