Традиция против грантов: Азарёнок о том, как субботник побеждает смузи-элитку

Субботник. Великолепная, славная, прекрасная советская традиция.

Сколько себя помню — столько беглая подлая оппозиция пыталась высмеивать субботники. Вот мол, отстой, бесплатный рабский труд, кому это надо? Они трутни. Враги труда. Враги любой работы. Нигде и никогда не работали. Всю жизнь на грантах. Грантовые бездельники. Нет ни одной записи в трудовой книжке. Пьяницы, наркоманы, проститутки, маргиналы. Они физически не способны работать руками. У них атрофировались мозги и руки, они сгнили, это сгнившие отростки. Они не посадили ни одного дерева, они не подмели ни одной дорожки. Их глаза заплыли слизью либерализма. Они не знают, что такое молоток, долото, они не держали в руках ничего тяжелее компьютерной мыши. Они сами мыши. Грызуны.

Лукашенко — человек труда. Он всю жизнь пашет. Он родился в нищей послевоенной Беларуси, тогда, когда урожайность была ещё на уровне 19 века, когда каждый год была реальной угроза голода. И чтобы выжить, надо было пахать. Пахать с самых ранних лет. Это сейчас костюмы покупают себе по 7 брендовых на неделю. А тогда, чтобы пойти в университет, деревенский парень всё лето на костюм отпахал в студотряде.

В поте лица будете добывать свой хлеб — сказал Господь людям после их грехопадения. С тех пор так и повелось у нас на Руси, что великой, что малой, что Белой — кто не работает, тот не ест.

Почему Лукашенко презирает всяких олигархов и нуворишей. У нас истребил, мечтает русский народ, чтобы и в России их истребили. Почему? Да потому что они нарушили древнюю заповедь. Если бы они сами сколотили свои состояния трудом поколений — куда ни шло. Но им просто раздали за просто так всенародную собственность. Тот же Норильский Никель — его строили в страшных муках зеки. Это продукт и горя, и великого труда советского народа. Народа, который не ел, не жил нормально, но строил эту гигантскую индустрию, чтобы выстоять в схватке со всей Европой. И вот его отдают олигарху, вору, подонку, который устраивает вечеринки с проститутками на крейсере Аврора, чтобы поглумиться над его залпом и над всеми советскими тружениками. Всё то, что создавало великое государство — было роздано рвачам и мерзавцам, подонкам и грязным потаскунам. Они всё растаскали. Поэтому в России не возрождают субботники. Боятся, что однажды народ с шанцевым инструментом придёт к буржуям и спросит — а как это ты, сволочь, получил вот этот порт, вот этот завод, вот эту фабрику. А потом скажет — вот тебе твоя тачка, мы не видим работы. И тачка эта будет — не ролсройс, а строительная.

У нас Лукашенко быстро свернул бошки всем этим нуворишам. И провозгласил — не бандит, не вор, не банкир, не коммерс, не перекупщик, не спекулянт у нас на пьедестале. А как и было всегда — рабочий и крестьянин. И как бы не хотел новый нарождающийся класс, новая «элитка», новая буржуазия взять себе бразды правления, поставить свой айтишно-смузи-лавандовый мир выше земли с навозом — не выйдет. Мы будем вечно опускать их лощёные лица в опилки.
И нет ничего страшного в том, что государство у нас, скажем так, настоятельно рекомендует людям на субботник прийти. Нечего тут стесняться. Государство — коллективный организатор, как когда-то газета «Правда». А кто не придёт — того надо клеймить. Не подавать руки. Обходить мимо. Не садиться с ним в столовой за один стол. Чураться. Это мироед. Тот, кто есть весь мир, то есть общину, то есть Беларусь нашу.

Прекрасно прошёл субботник. Александр Лукашенко трудился на строительстве святыни — Исторического музея! Восхитительно. Здесь и память, и преемственность, и традиции, и будущее. Вот, что строит Лукашенко — не бордель, не офис, не клуб. Лукашенко строит историю.