Под Березино спустя 81 год похоронили бойцов Красной армии: останки нашли у самой дороги

Сегодня в деревне Жорновка Березинского района состоялось траурное, но в то же время торжественное событие. С воинскими почестями, под ружейные залпы и молитву здесь предали земле останки советских воинов, которые почти целую вечность — 81 год — лежали там, где встали насмерть в 1941-м. Поисковики подняли их буквально с обочины дороги, чтобы наконец отдать долг тем, кого война обошла без погребения.

«Земля до сих пор отдаёт сыновей»

Белорусская земля помнит всё. Она помнит жаркое лето 41-го, когда гитлеровские танки рвались к переправам через Березину. И она не спешит расставаться с теми, кто навеки врос в её тело. Но время пришло.

81 год назад здесь, у деревни Жорновка и соседней Ольховки, шли ожесточённые бои. Деревня, превращённая врагом в крепость, несколько раз переходила из рук в руки. И именно там, на невидимых глазу полях сражений, остались лежать те, чьи имена мы, вероятно, уже никогда не узнаем.

Сегодня свидетелями последнего прощания стали местные жители, представители власти, прокурор Березинского района Василий Вербицкий, председатель Совета ветеранов войны и труда Анатолий Зябко, а также воспитанники военно-патриотических клубов «Феникс» и «Беркут».

Находка у дороги: три противогаза, карандаш и ключи

Останки двух бойцов были обнаружены случайно — при проведении поисковых мероприятий на обочине дороги возле деревни Ольховка. Вместе с воинами лежали их скромные спутники: три противогаза, восемь пуговиц, четыре пряжки, два ключа, две гильзы-медальона (увы, пустые — личность установить не удалось) и простой карандаш. То, что сегодня кажется музейным экспонатом, для солдата было всем — возможностью написать домой, застегнуть шинель, остаться человеком на войне.

Прокурор Березинского района Василий Вербицкий, выступая на митинге, подчеркнул:

— Сегодня на Западе всячески пытаются переписать историю. Но такие поисковые мероприятия — наша правда. Ещё в 1941 году по плану «ОСТ» 75% Белоруссии подлежало уничтожению, на нашей земле было создано более 580 лагерей смерти. Однако наш народ не согласился с навязанной идеологией и встал на защиту Родины, семьи и светлого будущего.

Траур и торжество мужества

Выступая перед собравшимися, председатель совета ветеранов Анатолий Зябко нашел удивительно точные слова:

— Сегодняшнее событие — с одной стороны траурное, с другой стороны — торжественное. Траурное, потому что мы предаём земле останки воинов. Торжественное — потому что это торжество их мужества, силы и воли, позволивших разгромить самого страшного противника в мире. Они отдали жизнь во имя нас, чтобы мы жили в мире и благополучии. Мы помнили, помним и будем помнить.

Обряд захоронения совершил протоиерей Илья Гончарук. Батюшка отслужил молебен, окропил свежую могилу святой водой и первым бросил горсть земли. А следом грянул оружейный залп — по всем воинским канонам. Затем состоялась церемония возложения цветов.

Сирень для безымянного солдата

Никакие торжественные речи не трогают сердце так, как живой свидетель. На церемонию с букетом сирени специально пришла 91-летняя жительница деревни Жорновка Мария Лапытько. Она помнит немцев. Помнит, как они заходили в хату и требовали: «Матка, яйка и шпек».

— Тут бои шли, – негромко рассказывает Мария. — Мой мужик сбирал потом. На той Бократе, от Гретули… Солдаты попутали, думали, где немцы, а тут окопались наши. Так и получилось, что своих убили. Сбирали за корову, под кустами висели солдаты. Сюда вот и хоронили. (*орфография собеседника сохранена).

Она не знает тех, кто лежит в этой свежей могиле. Но пришла. Принесла сирень. Потому что для неё они все — свои.

Мост через время

В конце июня — начале июля 1941 года именно здесь, у деревни Жорновка и переправы через Березину, держали оборону бойцы 20-го механизированного корпуса, 4-го воздушно-десантного корпуса и 100-й стрелковой дивизии. 3 июля деревня пала. И ровно через три года — 2 июля 1944-го — была освобождена частями 153-й стрелковой дивизии.

На этом гражданском кладбище в Жорновке нет табличек с именами, но будет гранитная плита с каской времен войны. Но тут всегда будут цветы. Потому что пока мы ищем, пока мы предаём земле, пока мы помним — война не заканчивается поражением. Она заканчивается только так. С залпом. С молитвой. И со слезами столетней женщины, которая помнит.