Репортаж из подземной больницы в Солигорске

Можно ли в Беларуси побывать там, где 400 миллионов лет назад плескался океан? Ответ — да. Для работников «Беларуськалия» спускаться на глубину более 400 метров — ежедневная рутина, а для пациентов Республиканской больницы спелеолечения — шанс избавиться от астмы и аллергии. В подземном корпусе, оборудованном на глубине 420 метров, нет пыли, зато воздух имеет солёный привкус, а главное лекарство здесь — просто ходить и дышать.

Для меня эта поездка стала исполнением давней мечты. Ещё подростком, проезжая мимо знаменитых солигорских терриконов, я задавал себе вопрос: «А как там — под землёй?». В прошлом году веломарафон «Соль Полесья» позволил изучить надземную часть отвалов, а сегодня наконец-то выпал шанс спуститься туда, где лечение требует только одного: много ходить, чтобы терапия пошла на пользу.

Погружение под землю

Знакомство с подземным отделением Республиканской Больницы спелеолечения начинается с погружения в клети — промышленном лифте, который за 4-5 минут преодолевает путь в более чем 400 метров. Страшно? Скорее непривычно. Рядом находится спокойный работник предприятия, и его уверенность передается тебе. После короткого перехода от клети перед глазами открываются просторные и светлые (насколько это возможно под землёй) своды лечебницы. «Вау-эффект» сопровождает тебя всё время пребывания внутри.

Нас встречает маркетолог Республиканской больницы спелеолечения Юлия Лагун, которая знает о подземном отделении буквально всё. Мы проходим по коридорам, где ещё нет пациентов — они спустятся чуть позже. Оказывается, в коридорах разная высота потолков: там, где ехал современный комбайн, выработка выше и просторнее. Но главное различие — в цвете соли на стенах.

Как уточняет Юлия Лагун, во втором отделении преобладает красная соль — сильвинит с высоким содержанием хлорида калия, тогда как белая соль (хлорид натрия) оказывает противовоспалительное и антибактериальное действие. Пациенты могут выбрать себе отделение после консультации с врачом, но в конечном счёте решение о том, оказаться в палате с красной или белой солью, зависит от характера заболевания.

Как выглядит подземный курорт

Мы идем дальше, и Юлия показывает палаты: есть и одноместные комнаты повышенной комфортности, и на несколько человек. Весь подземный курорт представляет собой кольцо, где есть всё необходимое: зал ЛФК с волейбольной сеткой и двумя столами для настольного тенниса, место для дыхательной гимнастики. Здесь даже есть процедурная, где по назначению врача можно сделать ингаляции.

При этом под землёй действуют строгие правила. Самый частый вопрос гостей: «Есть ли Wi-Fi?» — «Нет, интернета здесь нет и вряд ли будет, — улыбается Юлия. — Мы живем в перегруженном информацией мире. А когда спускаешься сюда, будто отрываешься от всего. Это психоэмоциональная разгрузка. Можно просто релаксировать, играть в шахматы, бильярд, взять палки для скандинавской ходьбы». В свою очередь связь с внешним миром поддерживается через стационарную связь.

Спуски организованы в две смены: дневная (около шести часов, с тихим часом) и ночная, когда пациенты остаются здесь спать. Им рекомендуется больше двигаться, потому что при активной ходьбе дыхательная система раскрывается лучше, у пациентов с бронхиальной астмой эффективнее отходит мокрота.

Спасение в сезон цветения

В подземелье мы встретили Юрия из Минска, который приезжает сюда уже тринадцатый год подряд.

— У меня аллергия на всё, что цветёт в Беларуси. Сезон начинается в феврале, когда ещё снег лежит, и заканчивается в октябре. Раньше я глушил это таблетками, но после первого курса здесь переношу аллергию без медикаментов до конца сезона. Появился накопительный эффект: даже перекрёстную пищевую аллергию, теперь могу кушать по чуть-чуть, — делится он.

Но особенно ценным оказалось знакомство с Дмитрием Шамрило — горным мастером, который уже 8 лет работает на данном участке. Его профессионализм и преданность своему делу вызывают искреннее уважение, а рассказы о работе в глубинах земли наполнили нашу встречу особой атмосферой.

Его задача — осмотр горных выработок и контроль за безопасностью пациентов. Работа в условиях горной выработки предполагает определенную выносливость и требует постоянного поддержания хорошей физической формы. Профессия Дмитрия даёт ему уникальную возможность, помимо выполнения служебных обязанностей, регулярно заботиться о собственном здоровье.

На мой вопрос, не скучает ли он по добычному участку, Дмитрий оживляется. В его речи проскальзывает профессионализм: он ставит ударение в слове «добыча» на букву «О» — «дОбыча». «Мне нравится само горное дело, сам процесс», — признаётся он.

Пока мы гуляем по подземным коридорам, я замечаю, что здесь действительно нет пыли, а воздух кажется стерильным. Юлия подтверждает:

— Система вентиляции спроектирована так, что воздух проходит очистку порядка двух километров. Можно сказать, здесь стерильнее, чем в операционной.

Да, работа комбайнов здесь не слышна — полная тишина и абсолютное расслабление.

На поверхность возвращаешься с ощущением, что время под землёй шло иначе. Кто-то, как Юрий, считает, что оно пролетает незаметно. А вот сотрудники, такие как Дмитрий, говорят, что оно, наоборот, течет медленнее.

Выходя на свет, я понимаю: мечта подростка исполнилась. И оказалось, что под землёй — совсем другая жизнь. Без интернета, зато с настоящим целебным воздухом, который за 400 миллионов лет никуда не делся.