Витилиго появилось после тяжелого потрясения – минчанка рассказала, как изменилась ее жизнь

Ольга работает ведущим инженером-программистом, в свободное время ходит на вокал, занимается спортом и изучает психологию. Её жизнь наполнена движением и творчеством. С недавних пор девушка столкнулась с витилиго — хроническим заболеванием, которое проявляется в виде белых пятен на коже и может возникнуть в любом возрасте. В то время как интернет-форумы пугают непринятием своей особенности и жёсткими ограничениями, Ольга спокойно носит открытые купальники, гуляет по Минску в футболках с коротким рукавом и уверяет: витилиго никак не мешает ей жить. О том, что значит быть красивой и как обрести ту самую уверенность в себе, — в нашем интервью.

— Расскажите, когда и при каких обстоятельствах вы столкнулись с первыми проявлениями витилиго?

— Витилиго появилось этой весной, после тяжёлого жизненного потрясения — смерти отца. Пережить потерю близкого человека без последствий для здоровья не удалось — стресса было достаточно. Вскоре я заметила, что на теле в некоторых местах начали расти белые волосы. Вначале я подумала, что поседела из-за стресса. Но волосы были не просто седыми, а какими-то неестественно белоснежными. Первое время старалась не обращать на это внимания, не накручивать себя, списывала всё на пережитые эмоции.

Через пару месяцев я полетела в Китай. Там активно загорала, но всегда пользовалась солнцезащитными средствами. По возвращению в Минск начали появляться белые пятна на руках. Тогда мне стало тревожно. Я начала искать симптомы в интернете и так узнала, что существует такая особенность кожи, как витилиго. И что удивительно: до сих пор чётко помню эту дату — 25 июня. Как раз в этот день отмечается Всемирный день борьбы с витилиго. Такое вот совпадение.

— Какая у вас была первая реакция, когда вы поняли, что это витилиго?

— Первое чувство, которое у меня возникло, — это отвращение. Мне было неприятно смотреть на себя. Было морально тяжело. Но мой парень поддержал меня, сказал, что эти пятна делают меня уникальной, и это «прикольно».

— Как появление этой особенности повлияло на ваш привычный образ жизни?

— Сразу было очень непривычно. Загорать с витилиго нельзя — на солнце пятна начинают быстро расти. Но я люблю загар, поэтому от солнечных ванн так и не отказалась. Тем более, когда загар спадает, этих пятен особо и не видно. Купаться хожу в открытых купальниках, летом гуляю в футболках с коротким рукавом. Может, кто-то на улице и смотрит на руки, но я на это просто не обращаю внимания. Первое время я спрашивала у знакомых и друзей, нет ли у них какого-то неприятного ощущения, когда они видят мою кожу. Все говорят, что нет, воспринимают абсолютно нормально. Витилиго сейчас мне никак не мешает жить. По сути, просто меняется цвет кожи, ничего более.

— Читала о том, что многие из-за витилиго закрываются в себе и не могут принять изменения на коже? Как этот этап прошёл у вас?

— Конечно, все люди разные и воспринимают всё по-разному. Но у меня этот путь действительно прошёл иначе. Думаю, в моём случае ключевую роль сыграла поддержка близких. Возможно, если бы поначалу я увидела хоть каплю отвращения на лицах родных людей, всё сложилось бы по-другому. Но они были рядом, поэтому я приняла себя. Сейчас я не тороплюсь ничего лечить — мне это просто не нужно.

— Сегодня о витилиго много спорят: медицина говорит о генетике и аутоиммунных процессах, а в психотерапии много внимания уделяют психосоматике. Какая точка зрения ближе вам?

— Знаю, что медицина считает витилиго неизлечимым, признавая, что существующие методы терапии дают лишь временный визуальный эффект. Но ещё я знаю, что в психотерапии есть группы, где работают с внутренним состоянием и показывают результаты «до» и «после». Думаю, что причина витилиго именно в психосоматике.

Наша кожа — это наши границы, защита и контакт с миром. У меня были очень сложные, напряжённые отношения с отцом: он часто проявлял агрессию. Мои внутренние чувства к нему всегда были смешанными. Думаю, его смерть, вызванный этим стресс, непринятие собственных эмоций и многолетнее нарушение границ — это как раз то, с чем мне сейчас нужно поработать. Все проблемы в теле уходят, когда уходит стресс. И если этот процесс развивался годами, то и обратный путь к исцелению будет таким же медленным и постепенным. Сначала нужно навести порядок внутри.

— В интернете есть целые сообщества, созданные для людей с витилиго. Искали ли вы там поддержку?

— Люди в сообществах или интернет-форумах, связанных с витилиго, часто позиционируют себя как особенные, не такие, как остальные. Там, конечно, много поддержки, но её столько, что в какой-то момент ты действительно начинаешь чувствовать себя белой вороной. Получается обратный эффект. Поэтому от всех таких сообществ и групп я в итоге отписалась.

— По вашему опыту, что значит «принятие себя», о котором сейчас так много говорят?

— Принять себя — перестать искать подтверждения своей красоты в глазах общества и найти точку опоры внутри себя. Но это не значит слепо понравиться себе во всём. Например, я низкого роста, а мне всегда нравились высокие девушки. Поэтому я покупаю себе обувь на высокой платформе. Но я делаю это не потому, что так хочется обществу или моему окружению, а потому, что это нравится лично мне. Принятие — это умение любить себя любой: как низкой, так и высокой. Но часто для того, чтобы обрести эту внутреннюю уверенность, человеку нужен какой-то жизненный толчок.

В моём случае витилиго — это психологическое развитие и опыт полного принятия себя такой, какая я есть. Любят ведь за особенности. Шаблонная красота, конечно, всегда привлекательна, как и любой объект правильной формы. Но что-то необычное всегда вызывает больший интерес. В Минске мне нравится то, что можно иметь нестандартную внешность и этим особо никого не удивишь. Сейчас, наоборот, люди стараются выделиться, показать свою индивидуальность через пирсинг, тату, необычную одежду. Интересно, что людей с витилиго я раньше никогда не встречала. Но когда оно появилось у меня, я поняла, что таких людей на самом деле много, и они везде. Просто не обращала на это внимания.

Раньше быть красивой было сложно; сейчас любую девушку можно привести к определённому шаблону внешности. Именно поэтому ценность шаблонной красоты сильно снизилась: идёт  запрос на уникальность. Если человек открытый, харизматичный — он запомнится. Внешняя красота без открытости к миру, харизмы или каких-то своих «фишек» — это просто красивая картинка, которая быстро надоедает. Человек — это ведь процесс, движение, жизнь. Возможно, поэтому на фото и видео люди выглядят по-разному. Настоящая красота — исключительно внутреннее ощущение себя в своём теле.

Автор: Анастасия Напреенко