Они болеют за «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ» и говорят «трохі»: как семья из Туркменистана стала белорусами
Очередная договоренность с героем моей статьи — и вдруг неожиданный поворот. Вместо сухих «давайте встретимся в таком-то месте» я услышала в трубке: «Приходите к нам домой, познакомитесь с семьей, посидим за одним столом, поговорим по душам». Через пару дней я уже сидела в уютной гостиной в борисовских Печах, а рядом со мной играла трехлетняя Шэйда, которая то и дело крутилась у плиты, пока мама хлопотала над ужином. В этой семье не делят жизнь на «свою» и «чужую». Здесь вообще не верят в слово «иностранец».
Джума Розыев, полиглот и переводчик с китайского, объехал полмира, но выбрал Беларусь ради школы для сына. Его жена Гультач, хореограф по образованию, за год стала звездой жодинского общепита с «Космическим вкусом». Их восьмилетний сын Тиркэш — чемпион по шашкам и будущий вратарь «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ», а маленькая Шэйда — главный завхоз и контролер семейного гардероба. Сейчас к ним переехала бабушка Огулнур, чтобы помогать с внуками. И все они уверены: их будущее — только здесь, в Беларуси.
История одного переезда, который стал возвращением — в материале корреспондента «Минская правда».
Как семья из Туркменистана нашла свой рай в белорусских Печах
Когда я созванивалась с Джумой, чтобы обсудить встречу, он не стал уточнять адрес кафе или офиса.
— Приезжайте к нам домой, в Печи, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — У нас тут плов будет. Гультач у меня так готовит, что вы все поймете про наш бизнес, даже не заходя в нашу шаурмичную. Приезжайте, поедим, поговорим.
Я удивилась такому открытому приглашению от человека, которого видела впервые. Но в этом и оказалась суть этой семьи. В их доме в борисовском микрорайоне Печи действительно пахло не просто едой — пахло счастьем. Гультач хлопотала у плиты, ловко управляясь с большим казаном, а рядом крутилась младшая дочка Шэйда. Ей три с половиной, и она уже настоящая хозяйка.
— Она «завхоз» нашей семьи, — смеется отец, наблюдая, как девочка критически осматривает сервировку стола. — Случайно наденешь чужую майку — сразу услышишь: «Это мамино, это папино». Все цвета контролирует, каждую вещь. Вся в бабушку.
А бабушка Огулнур, мама Гультач, как раз наливала чай в пиалы. Она прилетела из Туркменистана недавно, но уже чувствует себя здесь своей.
— Я в шутку говорю: какой зять позовет тещу жить к себе? — улыбается Джума. — А я позвал. Сам попросил, потому что без нее мы бы не справились. Дети болеют, садик, школа, у каждого работа. Ее помощь — бесценная.
Только ради детей
Когда плов был торжественно водружен в центр стола, мы перебрались в уютную гостиную. Джума разлил чай, и завязался разговор о главном — зачем они вообще переехали. Это был не спонтанный шаг.
— В 2023 году я в январе прилетел в Минск один, просто посмотреть, пощупать, — вспоминает он. — Улетел обратно с твердой мыслью: сюда надо ехать. Полтора года мы готовились. Нанимали сыну репетиторов по русскому языку в Туркменистане, он занимался легкой атлетикой с русскоязычным тренером. Мы морально настраивались, обсуждали это каждый день.
Джума объездил множество стран: работал в Турции, Китае, Дубае, России. Но для воспитания детей выбрал именно Беларусь.
— В Дубае и Турции — дорого и чуждо. В Китае — другая ментальность. А в Беларуси — спокойствие, порядок, чистота, — говорит он, легко подбирая слова, будто русский язык для него родной. — Мы можем отпустить сына гулять во дворе, и я знаю: его не обидят, он не пропадет. Это то, что я хочу дать своим детям.
Начинали они в Минске — с 30 сентября сын пошёл в среднюю школу №60, пока Джума присматривался к рынку труда. Потом поступило предложение от партнера СЗАО «БЕЛДЖИ» по локализации ООО «Кинсон Техголоджи» — работа переводчиком, и в январе 2025-го они переехали в Жодино. Как раз в день рождения Гультач. Там снимали квартиру, детей перевели в школу и садик. Город понравился сразу — и люди, и атмосфера. Именно в Жодино Гультач открыла свою шаурмичную «Космический вкус», а Тиркэш начал заниматься шашками.
А потом встал вопрос о собственном жилье.
— У нас было своё жильё в Туркменистане, мы его продали, чуточку добавили и начали искать, — рассказывает Джума. — Коллеги по работе посоветовали Борисов. Мы рассматривали этот вариант, посмотрели, подумали и решили. В Печах нашли квартиру, которая нам подошла по всем параметрам. Почему именно Борисов? Тут очень удобно добираться до работы. Я работаю в Индустриальном парке «Великий камень» в филиале ООО «Китайская железнодорожная строительная корпорация №9» (Китайская Народная Республика) в Республике Беларусь в Смолевичском районе, жена — в Жодино, всё рядом. И для семьи место хорошее — спокойное, зелёное, дети рядом с домом в школу и садик ходят.
Чемпион и маленькая контролерша
Сын Тиркэш, который до этого сосредоточенно слушал взрослых, поднимает глаза и присоединяется. Он учится в третьем классе средней школы №7, которая находится рядом с домом. «Нравится в школе?» — спрашиваю я. «Ну да», — скромно отвечает мальчик, но отец тут же поправляет его с гордостью: «Он просто стесняется. А на самом деле он уже чемпион».
История Тиркэша — отдельный повод для гордости. Мальчик занимается шашками в центре в Жодино.
— 15 мая в Гомеле проходило соревнование, — рассказывает Джума. — Он сдал на второй юношеский разряд. Мы даже не ожидали, что так быстро. Но он целеустремленный, как я. Знает, чего хочет.
Спортсмен из Тиркэша не только в шашках.
— Он сейчас очень полюбил футбол. Уже даже выбрал позицию — вратарь, — отец кивает на майку сына. — Мы болеем за жодинскую команду «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ», это наша старая любовь из Жодино, где мы снимали квартиру. Даже когда купили жилье в Борисове, в Печах, привычка ходить на стадионы осталась. И Тиркэш с нами.
Кстати, о самостоятельности сына. «Сын уже многое делает сам, — добавляет Джума. — Может сходить на электричку билет купить или что-то по хозяйству. Конечно, под нашим присмотром, но он уже знает, как это делается. Дети вообще быстрее нас привыкли и адаптировались к новой стране, к белорусским реалиям».
Но не только старший ребенок привлекает внимание. Шэйда — маленькая копия бабушки, которая всё время была в движении: бегала, улыбалась, перебивала взрослых своими вопросами и тут же убегала по своим трехлетним делам.
— Она у нас непоседа, — смеется Гультач, наблюдая, как дочка снова забралась на стул. — Всё ей интересно, всё надо попробовать, везде поучаствовать. И при этом она очень чуткая — может подойти, обнять, если видит, что кто-то расстроен.
— И старший у нас очень доброжелательный, отзывчивый, — добавляет Джума. — Если видит, что кому-то плохо, он сразу предложит помощь. «Тебе надо что-то?», — спрашивает. У него такая душевная щедрость.
«Трохі» и ассимиляция без границ
За два года в Беларуси семья успела не просто освоиться, а стать частью местной культуры. Джума признается, что они с женой уже впитали белорусский говор.
— У вас есть забавное слово «трохі». Мы сначала не понимали, что это значит. А теперь сами используем. Когда на футболе кричалка — «Трохі, трохі, трохі!» — мы уже знаем, что это значит «чуть-чуть». Или еще белорусское «Ну». Мы теперь тоже так часто говорим на автомате, — смеется он. — Это не специально, просто так естественно выходит. Мы уже не просто адаптировались — мы ассимилируемся как белорусы.
Но самое интересное происходит с детьми.
— Мы с женой весь день говорим на туркменском. Сын приходит из школы — и мы с ним говорим по-туркменски, а он нам отвечает по-русски. Быстро переключается. Дочка тоже уже слова русские выучила. Я рад: они будут знать два языка. Это их плюс.
Еще одна особенность в Беларуси, которая меня приятно удивила — это люди: ментально порядочные и законопослушные. Даже в общественном транспорте если нет контроллера — пассажиры все равно платят за проезд. А на дорогах? Я сам водитель, езжу. Люди водят аккуратно и вежливо, если можно так выразиться. Все это говорит о высоком интеллекте белорусского общества, о воспитании. И для жизни моих детей это тоже важно.
Страна, где дают свободу
Образование — одна из главных причин, по которой Розыевы здесь. Джума, сам педагог и переводчик, с восторгом говорит о белорусской системе. А ему есть с чем сравнить, он работал учителем в других странах.
— В Беларуси в начальной школе много работы руками. Дети рисуют, вырезают, клеят, — он показывает на поделки, которые висят на холодильнике. — Я же видел другие системы. В некоторых странах детей сразу сажают за гаджеты. А здесь — бумага, карандаши, фломастеры. Это развивает внутренний мир, мышление. Мы перед каждым учебным годом закупаем столько инвентаря! Гультач столько всего готовит… Я раньше думал: неужели ребенок использует все эти цветные бумаги, клей, ножницы? Использует! И это здорово.
А еще Джуму поражает связь школы и родителей.
— У нас в Туркменистане никогда не было родительского чата! — восклицает он. — А тут — сразу. Представляете? Учителя предупреждают: «Гроза, будьте осторожны», «Гололед, смотрите за детьми», «Купаться одних не отпускать». Я раньше такое только в сериале «СашаТаня» видел, а тут это реальность. Я как-то на собрании говорю жене: «Это же круто, что нас держат в курсе всего».
И ещё одна деталь, которая его поразила в образовании. «Сын уже в школьном лагере побывал, — рассказывает Джума. — Он столько музеев посетил! В Борисове есть музей, который мне коллеги советовали, а мы с женой всё никак не соберемся. А сын уже там был, со школьным лагерем. Он нас опередил!»
Города, стадионы и «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ» на асфальте
Семья много путешествует по Беларуси. Это тоже стало их традицией.
— Мы объездили почти все областные центры, — перечисляет Джума. — Не были только в Бресте, но надеюсь, что съездим. Ездим смотреть стадионы. Мне из всех больше всего понравился Гродно — архитектура. А жене — Гомель. Она была поражена набережной в центральном парке.
Они болеют за футбольный клуб «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ», и эта любовь иногда приводит к забавным ситуациям.
— Недавно мы с детьми пошли гулять возле Борисов-Арены, — смеется Джума. — Я на скейте, они на самокатах. Устали, пили воду, потом взяли мелки и стали рисовать на асфальте. Я катаюсь, возвращаюсь через 10 минут — а они прямо рядом со стадионом БАТЭ огромными буквами написали «Торпедо»! Я сначала опешил, а потом так смеялся. У нас футбол в крови и любовь именно к «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ».
Кстати, их шаурмичная «Космический вкус» в Жодино — тоже часть футбольной жизни. «Наше заведение — партнер футбольного клуба «ТОРПЕДО-БЕЛАЗ», — объясняет Джума. — Покупатели с абонементами получают у нас скидку 10%. Мы стараемся поддерживать команду не только на стадионе, но и в бизнесе».
Планы на жизнь: ВНЖ, третий ребенок и агроусадьба
Не заметили, как наш разговор зашел о будущем. И планы у Розыевых грандиозные, и все они связаны с Беларусью.
— Мы хотим получить вид на жительство, — говорит Джума без колебаний. — Это дает доступ к санаториям, лагерям. Если сын будет играть в шашки на международных аренах, он сможет выступать за Беларусь. Это не просто бумажка, это возможности.
Кстати, о самом процессе получения документов Джума отзывается с теплотой.
— В Беларуси мы находимся по регистрации временного пребывания, — рассказывает он. — И я хочу отдельно сказать про отдел по гражданству и миграции Борисовского РУВД. Прекрасные специалисты! Выслушают вопросы, помогут, поддержат, во всем подскажут. И в Жодино было очень хорошо, и в Смолевичах — я по работе часто общаюсь с ними, помогаю в отделе кадров с иммигрантами. Во всех трех районах — прекрасные сотрудники. Они даже предлагали жене работу — в садик в Жодино, в Борисове — в ДК хореографом. В общем, чувствуется поддержка на каждом шагу.
Семья досконально изучила белорусское законодательство.
— Дети в 16 лет уже получат белорусский паспорт, — заявляет он твердо. — Сын будет служить в белорусской армии. Дочь — учиться на медика, здесь. Мы их видим полноценными белорусами. Мы не можем взять гражданство из-за Туркменистана — там не принимают двойное. А там у нас остались родные. Но дети — они уже тут. Они — белорусы.
И тут Джума делает паузу, искоса с улыбкой поглядывая на жену.
— Я еще не уговорил Гультач, но… после получения ВНЖ мы планируем третьего ребенка. Хотим стать многодетной семьей, чтобы пополнить население Беларуси, — он смеется. — Мы даже имена выбрали: если девочка — одно, если мальчик — другое. Нейтральные имена, чтобы подходили для обеих культур.
А еще в их планах — дача, агроусадьба и расширение бизнеса.
— Мы хотим купить домик где-то в деревне, может, агроусадьбу открыть, — мечтательно говорит он. — Я в Беларуси влюбился в леса. Мы с Каспийским морем выросли, нам моря хватало. А тут — птицы поют, деревья шумят. И продукты по ГОСТу, вкусные, настоящие. Для детей это идеально.
«Белавиа» — самолет, который пахнет домом
Джума признается: они не чувствуют себя иностранцами.
— Мы с вами созванивались, когда я был в командировке в Баку, — вспоминает он. — И вот обратно сажусь в самолет «Белавиа», слышу вокруг русскую речь. И вдруг, впервые в жизни, чувствую такое тепло внутри. Я подумал: «Я возвращаюсь домой, на свою вторую Родину». Это не придумаешь. Это ощущение глубоко внутри.
— И знаете, мы так легко адаптировались потому, что нас хорошо приняли, — добавляет он, и Гультач согласно кивает. — Соседи здороваются, улыбаются. В подъезде нас встречают с улыбками. Ни одного замечания, даже когда дети шумят до 11 вечера (а они, бывает, шумят, особенно Шэйда). Учителя в школе подсказывали, что одевать зимой. Мы вообще не знали, что такое комбинезон! В Туркменистане мы не носили ничего подобного. А нам сказали: «Купите комбинезон, детям будет комфортно». И правда — удобно!
В прихожей уже стояли кроссовки. Семья собиралась на прогулку. На прощание бабушка Огулнур подарила мне сделанные своими руками подарки — тахию и чешки.
— Мы не жалеем ни секунды, — еще раз повторил Джума. — Нам тут хорошо. И мы останемся здесь. Навсегда.
И когда я вышла из подъезда, в ушах всё еще звучало их гостеприимное «Заходите еще, будем рады!». А в сумке лежали подарки. Семья Розыевых не просто рассказала мне свою историю — они позволили мне стать её частью хотя бы на один вечер. И я поняла: они не искали страну для жизни. Они нашли дом. И этот дом — Беларусь.
