Можно ли избежать удаления груди при раке? Профессор из Боровлян объяснила, от чего это зависит
Белый халат можно надеть за несколько секунд. Чтобы научиться оперировать – понадобятся годы. А сколько времени нужно, чтобы научиться подбирать правильные слова и говорить женщине, что у нее рак молочной железы?
Главный научный сотрудник лаборатории реконструктивно-восстановительной хирургии и онкомаммологии РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н. Н. Александрова, доктор медицинских наук, профессор Нина Ахмед за 30 с лишним лет работы провела немало таких разговоров. И хорошо знает, что после страшного диагноза пациенту нужны не только лечение, но и ответы на десятки вопросов. Можно ли сохранить грудь? Получится ли вернуться к привычной жизни? Каковы шансы у такой пациентки, если она еще мечтает стать мамой? О том, как за последние десятилетия изменилась помощь белорусским женщинам с заболеванием молочной железы, корреспонденты pristalica.by узнали из первых уст.
От волнения перед пациентками до десятилетий хирургической практики
Сегодня Нина Ахмед уверенно проводит операции, занимается научными исследованиями и консультирует пациентов. Но в начале карьеры, признается, нередко испытывала сильное волнение.
– Могла по нескольку раз зайти к одной женщине, проверить давление, послушать пульс – хотела еще раз убедиться, что все в порядке. Коллеги постарше, мои учителя, часто замечали мое беспокойство, – вспоминает профессор.
С тех пор многое изменилось: появились новые лекарственные препараты, оборудование; усовершенствовались хирургические методы лечения. А с опытом пришло понимание, что женщине, которая только узнала о своем диагнозе, нужна не только медицинская помощь, но и психологическая поддержка.
– Я всегда стараюсь с пациентами разговаривать четко. Объясняю, что важно не держать болезнь в своих мыслях, потому что это мешает женщине сосредоточиться, сконцентрироваться на резервах организма и направить их на выздоровление. В такой ситуации нужно быть смелой и продолжать свою жизнь. Женщина и так приходит очень напуганной, поэтому мне важно ее успокоить, убедить, что от нее во многом зависит выздоровление, – подчеркивает Нина Ахмед.
Пока мы беседуем, онкомаммологическое отделение продолжает жить по своим привычным законам. Здесь 60 коек, две операционные, три перевязочные и два поста, в том числе послеоперационный. В палатах отдыхают женщины, а медсестры занимаются своей работой. Никакой суеты, которую невольно представляешь, когда слышишь слово «онкология».
Почему рак груди часто обнаруживают слишком поздно
С чего обычно начинается история женщины, которая оказывается в этом отделении?
– Как правило, она сама обнаруживает уплотнение в груди. Но это уже может быть вторая или третья стадия. Злокачественная опухоль в груди на начальных этапах своего развития не болит. В этом и проблема, – говорит медик.
Действительно, на ранних стадиях рак молочной железы часто никак себя не выдает. Нет боли и других заметных симптомов. Иногда наблюдаются изъязвление, сухость, шелушение кожи, выделения из соска. Но лечение будет гораздо эффективнее, если заболевание удастся обнаружить раньше – еще до того, как женщина что-либо почувствует.
Для этого и нужна маммография: она позволяет увидеть изменения размером всего в несколько миллиметров, которые невозможно определить на ощупь
– В нашей стране созданы все условия для того, чтобы диагностировать рак молочной железы на ранней стадии (0 и 1). Лечебные учреждения Республики Беларусь оснащены маммографическими аппаратами экспертного класса отечественного производства. В рамках общегосударственной программы диспансеризации каждая женщина, достигшая 49-летнего возраста и старше, должна проходить регулярное маммографическое обследование, – отмечает профессор.
При этом обнаруженное уплотнение далеко не всегда означает рак. По словам Нины Ахмед, многие опухоли оказываются доброкачественными. Однако выяснить это можно только после полного обследования.
Особенно внимательно к своему здоровью должны относиться женщины, у которых среди близких родственников были случаи рака молочной железы или яичников. Наследственная предрасположенность может повышать риск заболевания, в частности, при наличии определенных генетических изменений. Но отсутствие подобных диагнозов в семье не гарантирует полной защиты от рака. Поэтому семейную историю заболеваний важно обсудить с врачом, который при необходимости порекомендует дополнительное обследование.
– Важно обнаружить опухоль именно на ранней стадии. От этого зависит и то, насколько большим будет объем хирургического вмешательства и как долго придется проводить женщине противоопухолевое лечение. Чем раньше выявлено заболевание, тем больше возможностей выполнить щадящую операцию и сохранить молочную железу, – поясняет Нина Ахмед.
Почему при одинаковом диагнозе женщинам назначают разное лечение
Казалось бы, диагноз один – рак молочной железы. Почему же кому-то сразу делают операцию, а другому сначала назначают химиотерапию? Профессор объясняет: одинаковых опухолей практически не бывает. Даже если они обнаружены у разных женщин на одной стадии, патологические процессы протекают совершенно по-разному. Поэтому, прежде чем назначать лечение, врачи должны познакомиться с опухолью, если можно так выразиться, поближе. Для этого выполняется трепан-биопсия (берется небольшой образец ткани пораженной молочной железы и отправляется на исследование в лабораторию).
Там определяют иммуногистохимический статус опухоли. Звучит сложно, но смысл процедуры простой: специалисты выясняют, насколько опухоль агрессивна и какие препараты могут на нее воздействовать.
Для этого оценивают четыре основных показателя: рецепторы эстрогена и прогестерона, белок HER2/neu и индекс Ki-67, который показывает, насколько активно делятся клетки. По сочетанию этих характеристик врачи определяют биологический тип опухоли.
Именно поэтому универсальной схемы лечения не существует
Иногда начинают с операции. В других случаях сразу назначают лекарственную терапию, а уже затем переходят к хирургическому этапу.
– В сложных ситуациях решение принимают на врачебном консилиуме. В его состав входят хирург-онколог, специалист по лекарственному лечению и радиационный онколог. При необходимости подключаются и другие врачи. Такие консилиумы в РНПЦ ОМР им. Н. Н. Александрова проходят регулярно. В медучреждение обращаются пациенты со всей Беларуси, в том числе с особенно сложными случаями, – рассказывает Нина Ахмед.
За всеми этими исследованиями и обсуждениями стоит определенная цель – подобрать лечение не просто на основе диагноза, а для конкретной женщины.
Всегда ли при раке груди приходится удалять молочную железу
Хирургия рака молочной железы за последние десятилетия значительно изменилась. Ранее операции были более обширными. Сегодня врачи все чаще стараются удалить только пораженную ткань, то, от чего действительно необходимо избавиться. Если позволяет ситуация, вместо полного удаления груди выполняют органосохраняющую операцию. Например, секторальную резекцию, при которой убирают опухоль с небольшими участками окружающей ткани.
Изменился и подход к операции на лимфатических узлах. Раньше удаляли сразу все регионарные лимфатические узлы. Теперь в подходящих случаях врачи исследуют так называемый сигнальный лимфатический узел – первый, куда потенциально могут попасть опухолевые клетки. Его находят с помощью специального аппарата, удаляют и исследуют.
– Если признаков поражения нет и остальные условия позволяют, обширного удаления лимфатических узлов можно избежать. Для пациента это не просто другая техника операции. Это меньший риск осложнений, в том числе отека руки, и более комфортное восстановление. Мы стараемся выполнять экономные, щадящие операции, что позволяет улучшать качество жизни женщин, – говорит профессор Нина Ахмед.
К сожалению, сохранить молочную железу удается не всегда. В ряде случаев требуется полное удаление, но практически всегда возможна реконструкция груди. Сегодня у врачей и пациентов значительно больше вариантов, чем несколько десятилетий назад.
В коридоре отделения мы замечаем двух женщин, сидящих на диване. Они о чем-то разговаривают, улыбаются, смеются. У одной – длинные волосы, у другой – совсем короткая стрижка. Причем такая, что невольно хочется сделать комплимент: ей невероятно идет. По внешним признакам даже не скажешь, что это пациентки (совсем недавно обе перенесли операцию на молочной железе).
Впрочем, не всегда лечение завершается операцией. В зависимости от особенностей заболевания, как правило, назначаются лекарственные препараты, лучевая терапия, а иногда и длительная эндокринная терапия – на пять или даже десять лет. В самом отделении женщины проводят сравнительно немного времени, но лечение и наблюдение могут продолжаться гораздо дольше.
Можно ли родить ребенка после лечения рака молочной железы
Рак молочной железы обнаруживают и у женщин, которые хотели бы родить ребенка. Один из самых болезненных вопросов для них – смогут ли они забеременеть после лечения.
В РНПЦ ОМР им. Н. Н. Александрова врачи стараются учитывать это еще до начала терапии. Некоторые противоопухолевые препараты могут повлиять на работу яичников. Однако женщинам, которые хотят сохранить возможность материнства, могут предложить заранее заморозить яйцеклетки или эмбрионы.
Во время химиотерапии используются препараты, временно подавляющие функцию яичников и одновременно защищающие их от повреждающего действия лекарств
В РНПЦ онкологии и медицинской радиологии такие вопросы решают со специалистами РНПЦ «Мать и дитя» в рамках совместного научного исследования. Нина Ахмед, руководитель этого проекта, рассказывает, что среди ее пациентов есть женщины, которые после излечения от рака молочной железы родили детей. Причем не только с помощью репродуктивных технологий – некоторые смогли забеременеть естественным путем.
– Разумеется, все зависит от диагноза, проведенной терапии и состояния здоровья. Вопрос о беременности решается индивидуально, вместе с врачами. Бывают и более сложные ситуации: когда пациентка узнает об онкологическом заболевании уже во время беременности. И для нас важно вылечить женщину, потому что ее здоровье определяет здоровье будущего поколения, – комментирует специалист.
Случаи рака молочной железы в сочетании с беременностью рассматривают на республиканских консилиумах. Врачи оценивают срок беременности, стадию заболевания и возможные варианты лечения, чтобы учитывать интересы и женщины, и будущего ребенка. Если заболевание диагностировано в первом триместре беременности, то практически всегда можно подождать до второго триместра и затем начать лечение. А во втором и третьем триместрах беременности можно безопасно оперировать женщину и проводить химиотерапию, которая не проникает через плацентарный барьер и не вредит ребенку. Все остальное лечение проводится после родов.
«Она приехала ко мне на восьмом месяце беременности»: история пациентки, которая стала мамой после рака
Нина Ахмед вспоминает удивительный случай из своей практики. Женщина из соседней республики перенесла операцию после диагностики рака молочной железы второй стадии. Однако спустя несколько лет болезнь вернулась в виде локального рецидива. И она обратилась к нашим специалистам. Нина Ахмед тогда занималась исследованиями, связанными с подавлением функции яичников при гормонозависимых опухолях. Пациентка была включена в одно из таких исследований. Ей подобрали лекарственное лечение, на фоне которого очаг заболевания стал уменьшаться. Позже Нина Ахмед провела операцию по его удалению. Женщине на тот момент было около 50 лет. У нее уже были две дочери.
После операции пациентка какое-то время не приезжала на осмотры в Беларусь. А затем появилась на восьмом месяце беременности.
– Я тогда сильно удивилась. И мои коллеги в том числе. Все считали, что беременность очень опасна как для нее, так и для малыша, – вспоминает профессор.
Женщина вернулась на родину. Там ей выполнили кесарево сечение, одновременно сделали операцию на яичниках, а затем назначили дальнейшее лечение. Родился здоровый мальчик. Сегодня ему уже 23 года, его маме – больше 70, у старших дочерей уже есть собственные дети.
– Мы до сих пор общаемся, хотя прошло очень много времени. Конечно, эта история исключительная. Нельзя делать однозначный вывод, что беременность после излечения от рака безопасна для каждой женщины. Но этот случай в том числе показывает, почему сегодня врачи не предлагают женщинам автоматически отказываться от планов на материнство из-за перенесенного заболевания, – с улыбкой говорит Нина Ахмед.
«Второй день рождения»: что радует онкомаммолога в работе
Мы интересуемся у профессора, что в ее работе приносит наибольшую радость и удовлетворение. Появление новых эффективных препаратов, успешные сложные операции, научные достижения?
– Мне нравится, когда женщины отмечают второй день рождения – день своей операции, – отвечает собеседница. – Недавно мне звонила женщина, которую я оперировала 20 лет назад. Она до сих пор помнит эту дату.
И таких звонков, по словам врача, немало. У каждого пациента – своя история лечения и годы жизни после него.
Сегодня рак молочной железы во многих случаях успешно лечится, особенно если он обнаружен на ранней стадии
У врачей есть возможности подбирать терапию с учетом особенностей опухоли, проводить более щадящие операции и помогать женщинам сохранять качество жизни. Конечно, путь каждого пациента складывается по-разному. Но диагноз не означает, что от реализации задумок и планов, создания семьи и рождения ребенка обязательно придется отказаться. А чтобы возможностей для успешного лечения было больше, важно не пропустить начало заболевания.
По совам Нины Ахмед, в Беларуси созданы все условия для успешной ранней диагностики рака молочной железы и есть все возможности для лечения наших женщин на самом высоком современном уровне. Регулярные обследования позволяют все чаще обнаруживать заболевание на самых ранних стадиях и помочь пациентам сохранить здоровье.
