«Шума не потерпим». Мнение жителей СТ «Урожай» под Борисовом о запрете аренды дач и бань

Белорусских дачников ждут тектонические сдвиги. Министерство экономики вынесло на общественное обсуждение проект указа «О совершенствовании деятельности садоводческих товариществ». Главная болевая точка — полный запрет на землях СТ организации отдыха, развлечений, культурно-зрелищных, спортивных мероприятий и даже услуг бань и саун.

По сути, под удар попадают сотни мелких арендодателей, которые без регистрации агроусадьбы сдавали домики посуточно.

Чтобы услышать живые голоса, а не только кипение в соцсетях, корреспондент «Минской правды» отправилась в одно из крупнейших товариществ Борисовского района — «Урожай».

«Будут вызывать меня и трясти участкового»

470 участков. 17 улиц общей протяженностью 2,5 километра. Расстояние между домами — 20-30 метров. Здесь любое «пати» слышно, как собственное. Знакомство с «Урожаем» начинаем с магазина. В СТ это всегда центр вселенной: здесь обсуждают цены на картошку, жалуются на погоду и делятся новостями. Здесь и председатель Геннадий Герасемчук, которого, кажется, видно за версту: человек явно здесь свой, привыкший все держать под контролем.

— В нашем товариществе постоянно живут 18-20 человек, а летом — за двести переваливает, — начинает он без лишних слов. — В основном — пенсионеры и дачники. С 1 апреля запускаю водонапорную башню, работаем до 31 октября. Удобное место, рядом город, новую трассу делают — уже из Минска участки покупают.

К слову, цены на дачи в «Урожае» уже кусаются. Геннадий подтверждает:

— Средний участок — от 4 тысяч долларов. За хороший дом с инфраструктурой, скважиной, электрообогревом просят гораздо выше. И дорога новая рядом, уже ремонт заканчивают.

— А как у вас с арендой? Кто-то сдает бани, домики?

— Таких у нас раз два и обчелся, — улыбается Геннадий. — Есть один хозяин — тюльпаны выращивает, у него разрешение. А вот недалеко от нас — агроусадьба, известная в районе. Там банкеты, салюты, музыка гремит. Некоторые люди возмущаются, у нас много семей с детьми.

Он делает паузу:

— Новый запрет я в целом понимаю. Кто бизнес делает — пусть платит полный налог. Но для нашего товарищества это… как бы сказать… неприемлемо. У нас народ не захочет, чтобы рядом постоянно менялись компании. Будут вызывать меня, трясти участкового. А мне и так работы хватает.

Я спрашиваю, не боится ли, что запрет ударит по обычным дачникам, которые просто хотят помочь родственникам или знакомым отдохнуть.

— Понимаете, — вздыхает председатель, — у нас все плотненько. Дом от дома — 20 метров, а по глубине — 30. Если где-то музыка — слышно на три улицы. Пенсионеры приезжают тишину искать, а не дискотеки.

«Горела баня. Молодые люди отдыхали три дня…»

Историю, которая звучит в «Урожае» как главный аргумент против аренды, я слышу чуть позже. Наталья и Юрий — семейная пара. Дача досталась им от родителей. Женщина работает в городе, но на участке — царство: большой парник, перцы, огурчики, помидорчики отдельно, два парничка, лук, укропчик, баклажаны, кабачки, тыквы, клубника. Перечисляет всё с гордостью.

— После того пожара я против аренды категорически, — говорит Наталья спокойным голосом, но в пальцах сжимает пакет, с которым собирается идти в магазин. — Недалеко от нас молодые люди отдыхали три дня. Видимо, баню им сдали. Возможно, перекалили печь — и всё полыхнуло.

Она останавливается, будто снова видит пламя.

— Вы представляете, что могло бы случиться, если бы ветер? Участки-то плотно, мы все вплотную друг к другу. Пожарные всю ночь стояли, тушили. А кто за этих арендаторов отвечает? Погуляли — и уехали. А нам с огнём разбираться.

Юрий молча кивает. Он вообще за весь разговор не произносит ни слова, но его поза говорит яснее любых аргументов: ноги на ширине плеч, руки скрещены, взгляд — в сторону сгоревшей когда-то бани.

— У нас много детей приезжает, — добавляет Наталья тише. — Безопасность — превыше всего.

Я спрашиваю: «Был ли от молодых людей хоть какой-то шум до пожара?»

— А какой шум? — она вскидывает брови. — Музыка, смех до утра. Но это ладно. Главное — пожар. Вы понимаете? Не шум страшен, а то, что чужие люди не следят ни за чем.

«А мне все равно… если люди радуются»

Магазин в «Урожае» — это барометр настроений. Пока разговариваем с председателем и Натальей, подтягиваются другие. Ольга — молодая мама с сыновьями Матвеем и Димой — пришла за мороженым. Спрашиваю ее мнение.

— Мне вообще все равно, я с этим не связана, — отмахивается она сначала, но потом задумывается. — Ну если бы у меня по соседству сдавали баню… в любом случае дискомфорт. Неважно, сколько платит налогов…

Ольга замолкает, смотрит на детей, которые уже открыли мороженое:

— Хотя… знаете, у нас тут усадьба есть рядом. Она лично нам не мешает. Музыка, люди радуются, отдыхают. Нам все равно.

«Поздно косил — и то жаловались»

Сергей — хозяин магазина, дачник с 1989 года. Живет в Борисове, но на своем участке в СТ — с апреля по октябрь.

— Конфликтов у нас нет, соседи нормальные. Но если бы рядом дискотеку устроили до утра? — он усмехается. — Конечно, не хотелось бы. Хотя шум на меня лично не действует, по работе привык. Но мы же не в лесу живём. Через 20 метров — сосед. Через 30 — ещё один. Плотненько.

А вот Алла Ивановна и Татьяна Георгиевна — подруги. Застали их за обсуждением огородных дел прямо у забора.

— У нас улица хорошая, тихая, — говорит Алла Ивановна. — Никогда не мешаем друг дружке. Но знаете что? У нас на другой улице женщина живёт. Приехал к ней сын покосить траву — так соседи жаловались, что поздно шумел! — она разводит руками. — Вы представляете, если бы тут музыка гремела?

Татьяна Георгиевна вдруг выдаёт совершенно неожиданную позицию:

— Если даются нормы — в этом ничего страшного. И если кто-то справляет праздники и платит налоги — ради бога. Только пускай тогда всё по закону делают, с налогами, решениями. В каких-то рамках. Это нормально.

Автолавка, песок и болото

Напоследок прохаживаюсь по «Урожаю». Улицы ровные, но председатель признаётся: участки здесь давали в 1989 году… на болоте.

— Мелиорацию делали, осушали, подсыпали, — уточняет Геннадий. — Сейчас более-менее, но некоторые проблемы остались.

Инфраструктура скромная, например, для агрогородка, а для садового товарищества — завидная: автобус в город — три раза в день, автолавка — три раза в неделю, свой магазин (работает постоянно). До ближайшей железнодорожной станции «Пролетарская Победа» пешком 25 минут.

А что же будет?

Общественное обсуждение указа продлится до 18 июня. Документ, помимо запретов, несёт и плюсы: упростится передача ЛЭП государству, а для включения СТ в границы населённого пункта больше не потребуется единогласие всех членов — достаточно двух третей голосов.

Уезжаю из «Урожая» с двойственным чувством. С одной стороны — Наталья с соседской сгоревшей баней и ужасом перед пожаром. С другой — Татьяна Георгиевна, которая поддерживает легализацию аренды, если все будет в рамках. И Ольга, которой «всё равно», потому что главное — чтобы люди радовались. Какой вариант выберет государство — узнаем скоро. А пока дачники «Урожая» расходятся по домам. Кто — с ведром клубники, кто — с тревогой. И почти каждый поглядывает на соседский забор: а не сдаст ли его хозяин баню чужакам?