Зачем житель Жодино купил дом за базовую в Крупском районе
На этой улице в деревне Шинки Крупского района мы уже были недавно. Когда писали про покупку дома за базовую величину специалистом завода «Интерграл». И вот снова мы в деревне, где продолжается настоящее противостояние труда людей и лесной стихии.
Нельзя не заметить, в одной стороны деревни сосны и берёзовая поросль методично наступают на брошенные подворья, постепенно затягивая буйством зелени, кустарников старые дворы и даже крыши. Зато справа от перекрёстка на въезде сразу бросаются в глаза ровные деревянные заборы, идеально выкошенные лужайки, детский батут, а также уже практически отцветший фиолетовый участок фацелии, гудящие ульи и бодрый нестихающий гул бензокосы.
Возвращение и новое знакомство
Здесь нет городского шума, асфальта и суеты. Зато поют птицы, шумит ветер, запутавшийся в ветках деревьев, и неповторимый аромат зелени. А ещё здесь весь летний сезон живут трудолюбивые и открытые для общения люди, которые объединились соседями и с азартом отвоевывают у леса каждый метр земли. Но и он, нужно признать, сдаваться не желает.
Возле одного из домов работает триммер. Мужчина в рабочей кепке и пропыленных зеленью ботинках методично укладывает на землю сорняки. Это Андрей Горбачёв. Ему сорок, и живёт он, работает в Жодино. Рассказывая о себе, подчёркивает, что родился в Борисове, вырос в городской квартире. Но на диване ему не лежится. В свои законные выходные он неизменно всё лето едет за десятки километров от дома, чтобы подышать «бензиновой гарью» от триммера в экологически чистом лесном уголке природы.
Андрей заметил подъехавшую машину и глушит мотор. Здоровается и на загорелом лице проступает усталая, но довольная улыбка. Знакомство начинает с фразы:
— Я люблю, чтобы вокруг были чистота и порядок. Запущенности терпеть не стану! Благо, что для бытовых дел график на производстве у меня удобный — два через два. Два дня отработал на БелАЗе — и сразу в Шинки. Своя пасека здесь, сегодня как раз приехал мёд выкачивать. Заодно и траву обкашиваю. Это план на день. А на пенсию выйду — переберусь сюда с семьёй насовсем. Воздух тут такой, что в городе и не снилось!
Кстати, сейчас Андрей приехал сюда не просто дачником. А практически хозяином собственного участка и дома. Он как раз в процессе оформления документов на покупку пустующего участка и дома за одну базовую величину.
Фиолетовое поле фацелии и главный день пчеловода
Андрей признаётся, что пчеловодство для него — не просто увлечение, а настоящая страсть, которая требует основательного хозяйского подхода. Мы проходим чуть дальше, и невозможно не залюбоваться: прямо у границы леса, рядом с ульями вспыхивает ещё достаточно яркое фиолетово-синее пятно. И это не дикоросы — фацелия, один из ценнейших медоносов, который Андрей специально посеял по соседству с домиками пчёл.
— Чтобы мёд был густым, ароматным и полезным, пчеле нужен правильный нектар, — с увлечением поясняет Андрей, пока мы идём к ульям. — Фацелия зацветает как раз тогда, когда луговое разнотравье отходит. Пчёлы от неё просто в восторге! Смотрите, как гудят, работают без устали.
Сегодня у Андрея день ответственный — откачка большого пчелиного улова. В доме родственников уже приготовлены медогонка, специальные ножи и чистые эмалированные вёдра.
— Приезжаю в Шинки часто, но обычно на один день: с утра надо всё обкосить, рамки из ульев вынуть, мёд откатать. А вечером ещё надо успеть в Борисовский район, в деревню Мурашки — там у меня бабушка живёт, надо и ей территорию обкосить, навести порядок, помочь по хозяйству. Там хутор маленький, всего шесть домов, кругом лес. А здесь, в Шинках, масштаб больше, люди очень дружные, потому и душа к этой земле прикипела.
«Дом социальных услуг» и легендарный дядька Миша
Пока выкупленная за базовую хата ждёт своей очереди на реконструкцию, временной «штаб-квартирой» для Андрея служит расположенное по соседству семейное подворье Корецких.
Это родственники жены Андрея. Она родилась в Жодино, но её корни именно здесь, в Шинках. На участке стоит добротный деревянный дом, на фасаде которого до сих пор сохранилась раритетная табличка «Дом социальных услуг».
В этом доме каждое лето вместе с дочерью живёт бабушка жены — 83-летняя Александра Игнатьевна Корецкая, или просто баба Шура. Сюда же Андрей привозит семью на выходные. Здесь ночуют и качают мёд, пока оформляют документы и готовят к ремонту свой собственный дом за 45 рублей. И работы им предстоит очень много. Но они её не боятся.
— Табличка эта — история рода, — с теплом поясняет Андрей. — Раньше в этом доме жил дед моей жены, дядька Миша Корецкий. Руки золотые у мужика были. Вся округа знала: если какой трактор стал, машина сломалась или техника капризничала — иди к Мише, он любой механизм оживит. А баба Шура наша на почте работала, сюда в дом провели самый первый телефон на всю деревню. Вот и повесили табличку — люди со всех концов бегали звонить да свои вопросы решать.
Окраина Шинков упирается прямо в глухой лес, переходящий в Денисовичские болота, поэтому жизнь здесь кипит в непосредственном контакте с дикой природой.
— Вон там я глухой забор из жердей первым делом поставил, — показывает Андрей на край участка. — Знаете зачем? Чтобы звери не хозяйничали. А то иногда лоси в деревне ходят прямо под окнами, косули в саду яблоки подбирают. А года два назад прямо к огородам медведь выходил! Вон у знакомого плантацию ульев разбомбил. Зверь здесь людей не боится, потому что тишина кругом. Но мы свои границы держим крепко.
9 километров пешком с сумкой газет
На шум нашей беседы из дома с табличкой выходит сама баба Шура — Александра Игнатьевна. Маленькая, сухонькая, в цветастом платке и чистом фартуке. Опираясь на палочку, она щурится на яркое солнце и с удовольствием включается в разговор.
— Сама-то я из Могилёвской области, Белыничского района, — певуче рассказывает долгожительница. — Сюда замуж по молодости пошла. А далеко ли? Смотря как добираться. Если по трассе в объезд ехать — километров двести накрутишь, а через пущу напрямки — рукой подать. Вот меня здешний хлопец и высмотрел, сюда привёз.
Она хорошо помнит времена, когда деревня не просто жила, а буквально бурлила:
— Ой, сколько народу было! Дома рубили один за одним — свежие, пахучие, смолистые. Стояли они щельненько. Школа своя работала — вон через там, через дырку в заборе, дети на уроки бегали, смех стоял на всю улицу! Клуб был, магазин! Я всю жизнь в работала. Сначала дояркой на ферме. А когда коров в Денисовичи перевели, пошла на почту. Сумку через плечо — и понесла лесом газеты, письма, пенсии. Дороги не было, так я пешком через болота в Дубовое грязь месила — девять километров туда и девять обратно. И в дождь, и в метель.
— И не страшно было одной через лес тогда ходить? — удивляюсь я.
— Тогда всё вокруг выкошено было, людей в округе было много, — машет рукой баба Шура. — Но, конечно, когда ветка треснет, то страшновато. Но шла вперёд. Троих дочек здесь подняла: Олю, Таню, Оксану. Все выучились, разлетелись… Кто в Жодино, кто в Крупки. В Крупках я и зимую сейчас, а весной с дочкой приезжаем сюда и живём до самой поздней осени, а то и до самого Нового года. Зимой тут сказка — снег чистый, тишина. А то, что Андрей дом рядом берёт за базовую, — мне радостно! Хай строит себе хату в нашей деревне. Без людей земля умирает, дичает. А когда косят траву мужики — и на душе праздник.
«Мы свою сторону вылизали»
Рядом с участком Корецких шумят ещё одни новосёлы. Через дорогу от дома Андрея располагается подворье Юрия Титовца. Также приобретённое за базовую величину. Его отец Сергей Титовец — коренной уроженец этих мест, формовщик завода железобетонных изделий.
И именно Сергей Титовец вышел к нам на дорогу и по-соседски включился в беседу:
— Поглядите в сторону леса, — показал мужчина на густой сосняк. — Ещё тридцать-сорок лет назад отсюда соседняя деревня Езджар была видна как на ладони! Двумя стадами коров гордились: у нас на конце 37 голов паслось, на том повороте — 42. Всё было выкошено до травинки, картошку сажали сотками. А сейчас не успел оглянуться — лес стеной встал. Природа мгновенно своё забирает, если человек слабину даёт.
Но Титовцы вместе с Андреем Горбачёвым, Корецкими и ещё одним соседом-жодинцем Юрием Скороходом отдавать деревню лесу не собираются:
— Мы свою сторону улицы вместе вычистили! Всё гнилые сараи поубирали, сорняк вытравили. Вон батут для детей поставили, качели, беседку. Сын Юрка уже проект нарисовал: стены отшлифует, печь отреставрирует, полы тёплые зальёт. Хочет сделать «умный дом», чтобы прямо из Минска со смартфона отопление включать.
О решении Андрея Горбачёва выкупить соседний дом за 45 рублей Сергей говорит с уважением, попутно вспоминая других нерадивых «дачников»:
— Это правильный шаг! Главное, чтобы хаты на селе сегодня не попадали случайным людям. А то накупят за бесценок, а косой в жизни никогда даже не махали. Помню случай, что у одного такого дачника шиферина на крыше дома от ветра съехала — вода прямо на стол капает, а «хозяйн» ест и удивляется, откуда вода? Я ему говорю: «Это тебе Боженька так делает, чтобы до дошло, что шиферину поправить надо!». Вот такие «хозяева» пользу деревне вряд ли принесут. Скорее всего «потешатся» и перепродадут дом. А Андрей — мужик толковый, пчеловод, он наш. Мы на нашей улице теперь надёжную команду собрали. Вместе за деревню стоим крепко! И таких же мужиков будем рады видеть и на других улицах деревни. Благо, что домов продаётся много. И пускай далеко не все за базовую величину. Но там и хаты более добротные. Только хозяев им настоящих не хватает.
Сруб под старину и светлые стены
А дальше Андрей Горбачёв повёл нас показать своё будущее владение. За 45 рублей домик он купил небольшой, старенький, деревянный. И работы там действительно много.
— Но сносить я этот дом не планирую, — с почтением говорит Андрей, трогая сруб. — Никакого пластика и дешёвых обоев тут не будет. Возьму болгарку со шлифовальным кругом, сниму верхний слой до живого дерева. Внутри покрою светлым матовым воском, чтобы дышалось легко и светло было. А снаружи сделаю благородный тёмный фасад — под старину, с контрастными белыми наличниками. Печку отревизируем, побелим — арку между комнатами вырежу: половина тепла сюда будет идти, половина в спальню. В городе люди сидят в бетонных коробках и света белого не видят. А здесь я за день на свежем воздухе так наработаюсь, что вся городская усталость улетучивается.
«Бабушка на контроле»
Пока Андрей делится архитектурными планами, баба Шура не спеша подходит ближе к расчищенному от сорняков участку и внимательно оценивает результат работы с высоты жизненного опыта:
— Хорошо скосил, ровно! — одобряет она. — Только гляди, вон там корень торчит, не зацепись!
— Да я уже зацепился один раз! — смеется Андрей, поправляя кепку. — Сам едва на ногах устоял, да ещё и тапки во все стороны разлетелись! Теперь помню, что там нужно быть осторожнее.
— Ничего-ничего, зато чистота! — улыбается самая пожилая жительница Шинков. — Я ещё подмогну, чем смогу. Мне только в радость глядеть, как молодёжь нашу деревню восстанавливает.
Прощаемся, и Андрей надевает защитные очки, дёргает тросик стартера, и над улицей Шинков снова разносится бодрый, уверенный гул. Так что деревня Шинки сегодня не просто живёт. Она будто отвоевывает у времени своё право на будущее, сохраняет память предков и наполняется новым смыслом. А если вы вдруг сомневаетесь, то проверьте. И нам кажется, что вы также влюбитесь в этот край лесного царства.
