Горел заживо, тонул на 22 метрах и ехал на авто без тормозов: каскадер рассказал о безумных трюках
За самыми зрелищными и опасными кадрами мирового кино всегда стоят каскадёры. Их лица остаются за кадром, но именно их тела принимают на себя огонь, воду и удары. Журналисты pristalica.by нашли такого мастера не в Голливуде, а в тихой белорусской деревне Дубовляны. Роман Королёв уже более 20 лет создаёт красивое кино, в котором его самого… не видно.
За плечами Романа – 20 лет опасной работы. Раньше он сам выходил из горящих машин, переворачивался в авто и летел с обрывов. Теперь фокус сместился: он отвечает за постановку и безопасность, обучая актёров и молодых каскадёров. Сегодня он – председатель гильдии каскадёров Союза кинематографистов Беларуси. Он работает не один, а с собственной командой из 60 универсальных специалистов, среди которых – выполняющие подводные трюки, мастера спорта, циркачи и наездники, владеющие паркуром.
– В нашем деле критически важно репетировать. Чем больше повторов, тем естественнее и чище получится дубль. Нужно учиться прыгать, падать, крутиться. Отличие каскадёра от того же борца в том, что борец может эффектно упасть на асфальт пару раз за схватку, а каскадёр должен делать это дубль за дублем, без права на травму, – объясняет Роман.
Топ-3 самых опасных съёмок
Сложные трюки – это всегда игра со смертью: огонь на теле, падение с высоты, выход из-под движущегося танка или прыжок с поезда. Привыкнуть к такому нельзя – халатность может унести жизнь мгновенно. Роман вспомнил три эпизода из своей практики, где грань оказалась тоньше всего.
Глубина 22 метра. Это была всего лишь вторая подводная съёмка Романа.
– Я тогда плотно позавтракал перед сменой. Когда мы опустились на 22 метра, весь завтрак пошёл обратно. Загубник забился, я растерялся и начал паниковать. Опыта почти не было. Инструктор жестами показывает: «Всё хорошо». А у меня – нет. Я рванулся всплыть, и это стало бы фатальной ошибкой – резкий подъём мог просто убить организм. Инструктор жёстко сжал мне руки, зафиксировал. Я смог немного взять себя в руки, сосредоточился, выдул всё содержимое желудка прямо в воду и прочистил загубник. Только это позволило мне раздышаться и остаться в живых.
Опасность этой ситуации Роман оценивает предельно – в 10 баллов из 10.
Живой факел. На других съёмках нужно было выйти из взорванной машины, показав, что водитель выжил.
– Я вышел из горящей машины, одежда вспыхнула моментально. Я был полностью в огне, пылал как факел. Сценический комбинезон сгорел за несколько секунд, начал тлеть специальный огнеупорный костюм, что был под низом. Я подал знак, чтобы меня тушили, но вокруг всё полыхало, и я просто лёг на землю, поняв, что горю. Ждал, пока до меня добегут. Кожа потом была розовая. Ощущения, скажем так, незабываемые…
В том трюке его спас специальный гель для лица и костюм для горения – обычно под такое пламя надевают маску. Но риск задохнуться или сгореть заживо был колоссальным. Роман даёт этому эпизоду 9,5/10.
Машина без тормозов и вызов милиции. Третий случай – верх безумия. По сценарию требовалось сбить человека на пешеходном переходе. Рабочим автомобилем была старая Volvo без днища и, что самое страшное, без тормозов.
– Мы разогнались, сбили нашего каскадёра, он красиво перелетел через крышу. И тут вмешалась реальность: прохожие не поняли, что идут съёмки, и вызвали милицию. А нам нужно было показать, что виновники аварии скрылись с места ДТП. И нам нужно было на скорости остановить машину … дрифтом. На машине без тормозов. Резко останавливаться было нельзя – риск разбиться был бешеным.
Кстати, участок был оцеплен, а переход нарисован бутафорски, но зрители этого не знали. Опасность этого трюка – уверенные 9 из 10.
При любом перевороте в машине каждый каскадёр получает микро-сотрясение.
Цена красивого кадра
Сейчас за плечами Романа более 470 кинокартин. Он стоял на одной площадке с Михалковым, Соколовым, Маргуновым. Из последних заметных проектов – мистический сериал «Топи» с Иваном Янковским и военная драма «Батька Минай» Игоря Угольникова. Роман давно уже не просто исполнитель, а постановщик, рассчитывающий траекторию каждого падения и взрыва.
– Самое сложное сейчас – технические трюки с движущимся транспортом. Чтобы машина взорвалась в нужную долю секунды, чтобы летящий нож или топор ушёл чётко в цель, а человек сорвался с обрыва ровно в тот момент, когда это красиво в кадре. Мы делаем красивое кино, рискуя собственным здоровьем. И пусть нас не видно – это нормально. Главное, чтобы зритель верил в происходящее на экране, – подводит итог каскадёр.
