«Уберем сами российскую технику»: что означает ультиматум Зеленского Минску

После теракта с детским автобусом на Брянщине Киев не только не принес извинений, но и начал угрожать Минску новыми ударами по белорусской территории. Политолог Андрей ЛАЗУТКИН объясняет логику Зеленского.

После удачной для Зеленского встречи Большой семерки Киев наглеет. Удары БПЛА,  терроризм и новые возможные санкции против России, как они считают, позволили им привлечь дополнительные финансовые средства. Если схема работает — зачем от нее отказываться?

Поэтому можно заметить, что, входя в переговоры, Киев все 4 года конфликта играет на обострение. А именно, каждый виток новых контактов (по зерновой сделке, перемирию в энергетике, о воздушном перемирии, пасхальном перемирии, перемирии на 9 мая, а также «Второй Стамбул») одновременно сопровождались громкими терактами и политическими убийствами.

Поэтому нет ничего нового в риторике Зеленского (на пресс-конференции с Гондурасом прозвучало требование убрать какую-то российскую технику из Беларуси — такой техники на границе нет, да и требования такие не доводятся таким образом).

Чего реально нужно опасаться?

Как ранее отметил Александр Лукашенко, эскалация — это не замысел НАТО и США, а конкретно белорусских соседей: Польши, Прибалтики, Киева. Их логика в том, чтобы сделать первый шаг, а затем просить о помощи и дополнительных средствах все доступные структуры. Поэтому всегда надо держать в уме, что эти страны могут пойти на самоубийственные и неадекватные шаги.

Если пофантазировать, что это может быть за шаг, то украинские БПЛА способны наносить удары в зоне до 50 километров от границы. Часть из них использует машинное зрение, то есть дроны самостоятельно ищут и распознают цели. Это позволяет, пусть и за счет роста количества ошибок, но зато с малым числом операторов вести постоянные атаки. Примерно это мы сегодня видим на трассе Донецк — Мариуполь и в другом российском приграничье. Машины там идут, но с проблемами.

Теоретически, эту войну дронов Киев можно распространить на белорусское приграничье, под видом якобы выслеживания российских машин. Но в реальности там практически нет движения, так как граница закрыта, это вранье. Между тем, может быть расчет, что если они начнут наносить демонстративные удары по Беларуси (или просто обозначат такую возможность), это вынудить Россию дополнительно передавать нам ПВО, тем самым ухудшит ситуацию на российской территории, и все вместе это позволит навязать России мир на западных условиях (так называемый ультиматум Стармера — Макрона — Мерца).

Поэтому, на мой взгляд, Зеленский блефует. Причем это блеф именно в политике, а не в военной сфере — наша разведка, как отмечал Президент, не фиксирует признаков подготовки нападения. Если такие признаки появятся, то и риторика Минска будет иной. Александр Лукашенко в крайнем интервью туманно сказал о том, что конфликт получит новое качество — то есть последует ассиметричный белорусский ответ.

Но пока до ответа далеко. Сейчас Киев отрабатывает с нами ту же схему, что и с Россией: любые предложение Лукашенко или Путина о мире воспринимаются как слабость и следует новое задирание ставок и хамство. Что сейчас и исполняет Зеленский.