Улыбаемся и «махаем» – что происходит с русским языком?

Гром среди ясного неба прогремел не в виде метеорита или высадки инопланетян. Конец света для всех, кто отличает причастие от деепричастия, подкрался незаметно со стороны почтенного портала «Грамота.ру» и «Большого словаря ударений» 2025 года издания…

Новость звучит так, будто ее сгенерировала нейросеть, обученная на разговорах у местного ларька: в России глагол «махаю» признали литературной нормой. Теперь это равноправный вариант классического, интеллигентного глагола «машу».

 Как объясняют нам лингвисты, язык — это живой организм, и он «стремится все унифицировать». Формы без чередования согласных (когда «х» не переходит в «ш») якобы закрепились в речи, и теперь их используют даже «образованные люди». Хочется, конечно, посмотреть в глаза этим «образованным людям», которые на светском рауте непринужденно роняют: «Я вам махаю, махаю из партера, а вы не смотрите!». Но оставим этот снобизм. Раз уж уже академики «махают нам», следует попристальнее осмыслить масштаб катастрофы.

Стокгольмский синдром филологов

​Тенденция, при которой литературные нормы русского языка принимают все более размытые формы, перенимая элементы откровенно разговорной, а порой и маргинальной лексики, напоминает Стокгольмский синдром. Академики и лингвисты десятилетиями находились в заложниках у безграмотного большинства. Они терпели, они правили красными ручками тетради, они создавали словари, но толпа упорно продолжала «махать», «звОнить» и пить «экспрессо». И вот нервы у заложников не выдержали. Они решили: если мы не можем победить это безумие, мы его возглавим и назовем «унификацией».

​Под предлогом «язык меняется» можно оправдать любую интеллектуальную глупость. Зачем запоминать сложные правила чередования? Это же требует нейронных связей! Гораздо проще прилепить стандартное окончание к корню — и готово. Логика — потрясающая: если миллион человек делает ошибку, значит, это больше не ошибка, а новая норма. Следуя этой логике, если половина страны начнет переходить дорогу на красный свет, нужно будет просто переписать правила дорожного движения, заявив, что «пешеходы стремятся к унификации цветовых сигналов».

Как звучит «махаю»

​Чтобы в полной мере насладиться новой литературной нормой, давайте представим, как этот грамматический мутант зазвучит в ситуациях, где мы привыкли к высокому стилю и пафосу.

Историческая драма. Набережная Невы, XIX век.

— Граф, посмотрите, княжна садится в карету! Она машет вам платком?

— Нет, корнет. Она мне не машет. Она мне отчаянно махает! Я бы даже сказал, вымахивает! Пойду помахаю ей в ответ своим цилиндром, чтобы она поняла всю глубину моей страсти.

Заседание Государственной Думы.

— Уважаемые коллеги! Валовый продукт падает! Экономика не просто подает нам сигналы, она буквально махает нам красным флагом! А министр финансов сидит и махает на нас рукой, мол, само рассосется! Призываю всех немедленно помахать в ответ бюджетом!

Спортивный репортаж.

— И вот наш гимнаст завершает комбинацию на кольцах! Идеальный соскок! Трибуны ревут! Тренер в восторге махает полотенцем! Судьи махают оценками! Какая экспрессия, какое торжество унифицированного русского языка!

Романтическое свидание.

— Дорогая, когда ты махаешь своими длинными ресницами, в моей душе поднимается буря…

— О, милый, не останавливайся! А когда я махаю волосами на ветру?

— Тогда меня просто сдувает твоим высоким литературным штилем!

Как видим, слово «махаю» способно убить любую поэтику, превратив изящный жест в грубое, тяжеловесное действие. «Машут» крыльями лебеди, а «махают» — пьяные грузчики возле склада. Но теперь, согласно словарям, между ними нет разницы. Махают все!

Кто следующий в очереди на «унификацию»?

​Если ворота в литературный клуб открылись для слова «махаю», то в прихожей уже толпится целая очередь лексических инвалидов, требующих признания. Кто же они, эти будущие звезды «Большого словаря ударений» 2030 года?

​«Ложить»

Если можно «махать», то почему нельзя «ложить» (лучше, если ударение на первый слог)? Лингвисты наверняка найдут оправдание. Скажут, что корень «лож» исторически оправдан, а приставка «по-» — это пережиток имперского прошлого. «Я ложу документы на стол» — звучит уверенно, весомо, по-деловому! Это вам не робкое интеллигентское «кладу».

«Ихний» (и его брат «Евонный»)

Стремление языка к унификации просто обязано узаконить слово «ихний». Почему все притяжательные местоимения (мой, твой, наш, ваш) имеют нормальные окончания, и только «их» висит бесформенным обрубком? Народ давно исправил эту несправедливость. «Ихний» должно стать торжеством логики! Ждем, когда в Конституции напишут: «Защита ихних прав и свобод…». А там и «евонный» с «ейным» подтянутся.

«Ехай»

Глагол «ехать» всегда был головной болью для тех, кто не хочет запоминать форму «поезжай». Форма «ехай» (или еще более радикальное «едь») — это крик души русского человека, которому нужно быстро указать направление, а не строить словесные кружева. Ждем в словарях пометку: «Ехай — литературная норма для граждан с дефицитом времени».

«Кетчук» и «Экспрессо»

Раз уж мы опираемся на то, как говорит масса, пора признать, что «кетчуп» звучит слишком сухо, а в «кетчуке» есть что-то родное, хрустящее. Ну а «экспрессо» просто обязано стать нормой, потому что этот кофе пьют быстро, как в экспрессе. Лингвисты будущего назовут это «семантическим обогащением через фонетическую адаптацию».

​«Текёт», «Пекёт» и «Жгёт»

Здесь та же история, что и с «махаю». Зачем нам чередование «к/ч» и «г/ж»? Почему печь — но печет? Пусть будет «пекёт»! Это брутально, это по-настоящему. «Вода текёт, огонь жгёт, а солнце пекёт» — идеальная картина унифицированного мира, где не нужно думать.

​Куда катится русский язык?

​Возвращаясь к извечному вопросу «Куда катится русский язык?», ответ напрашивается сам собой: он катится с горы. Весело, с улюлюканьем, радостно махая (или маша?) руками, по пути теряя сложные суффиксы, деепричастные обороты и правила склонения числительных.

​Конечно, язык не может быть застывшим памятником. Он меняется, адаптируется, вбирает в себя неологизмы. Появление слов вроде «гуглить» или «смартфон» — это естественный процесс отражения новой реальности. Но легализация слова «махаю» — это не отражение реальности, это капитуляция перед банальной неграмотностью. Это стирание границы между языком Пушкина и языком пивной подворотни.

​Тенденция пугает тем, что она оправдывает деградацию. Зачем тянуть общество вверх, к высоким стандартам культуры и речи, если можно просто опустить стандарты до уровня общества? Это значительно проще и не требует усилий в сфере образования.

​Так что давайте готовиться к новому миру. Тому миру, где мы будем звОнить по телефону, ложить документы в папку, пить ихний экспрессо и радостно махать друг другу руками из окна поезда, который на всех парах летит в пропасть языкового примитивизма. Главное, чтобы всё было — по словарю.