История танкового военачальника, которого солдаты называли Батькой

На одной пресс-конференции по окончании Великой Отечественной войны, в которой принимал участие и дважды Герой Советского Союза Павел Рыбалко, зарубежный корреспондент задал нашему военачальнику каверзный вопрос: «Смогут ли его танки, в случае чего, оказаться через 36 часов в Париже?».

Этот вопрос исходил, кстати, от лондонского репортера. И Павел Рыбалко невозмутимо и на полном серьезе ответил ему: «Что за чушь! Не через 36, а через сутки, и не в Париже, а у вас в Лондоне!».

Павла Рыбалко вся страна узнала после боев на Курской дуге, и с тех пор имя его не сходило с газетных полос до самого Берлина, ведь он внёс огромный вклад в победу над Германией.

На фронт выпросился и в январе 1943 года добился первого значимого успеха

Когда началась Великая Отечественная война, Павел Рыбалко был далеко от фронта, находясь в Казани на должности начальника кафедры разведки Высшей специальной школы Генштаба. Опытный военный, имевший боевой опыт офицер Павел Семёнович настойчиво стремился на фронт, неоднократно обращался по команде, но всякий раз получал отказ. Тогда 25 мая 1942 года Рыбалко обращается к своему другу генерал-полковнику (впоследствии Маршалу Советского Союза. — Прим.) А.И. Ерёменко. В письме к нему он пишет:

«…Убедительно прошу, помоги мне, пожалуйста, выбраться из глубокого тыла. Я пойду на любую работу… Стыдно, хочу воевать».

И в июне 1942 года Павел Рыбалко был назначен заместителем командующего 3-й танковой армией, а в октябре того же года он возглавил 3-ю танковую армию. В январе же 1943 года 3-я танковая армия, переданная в состав Воронежского фронта, отличилась в ходе Острогожско-Россошанской операции. Командарм Рыбалко неожиданно для противника бросил в прорыв 12-й и 15-й танковые корпуса, которые вышли на оперативный простор и, не вступая в затяжные бои, стремительным броском замкнули кольцо окружения вражеской группировки. Москва, поздравляя танкистов с блестящей победой, отметила их заслуги, а командующему армией Рыбалко присвоили очередное воинское звание генерал-лейтенанта, и он удостоился высшей на тот момент полководческой награды — ордена Суворова 1-й степени.

Боевой путь от Харькова до Берлина и Праги

Весной 1943 года танковая армия Рыбалко сыграла важную роль в ходе наступательной и оборонительной операций под Харьковом. В этих боях танкисты понесли тяжёлые потери, им даже пришлось прорываться из окружения. Велика заслуга танкистов во главе с П.С. Рыбалко в освобождении Левобережной Украины. В сентябре 1943 года они с ходу форсировали Днепр и захватили Букринский плацдарм южнее Киева. Яркой страницей операции по освобождению Киева стала скрытная перегруппировка танковой армии Рыбалко с Букринского на Лютежский плацдарм. За 6 суток сотни танков совершили 200-километровый марш вдоль линии фронта, дважды переправились через Днепр и первыми ворвались в Киев.

Профессиональные качества Рыбалко как военачальника и бесстрашного командира-танкиста особенно ярко раскрылись на завершающем этапе войны, в ходе Берлинской и Пражской стратегических операций. При овладении Берлином командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И.С. Конев главную ставку сделал на гвардейцев 3-й и 4-й танковых армий, возглавляемых генералами П.С. Рыбалко и Д.Д. Лелюшенко, оба они, кстати, дважды Героями Советского Союза стали в один день — 6 апреля 1945 года. Воины-танкисты армии Рыбалко 17 апреля преодолели реку Шпрее и к вечеру 22 апреля подошли к Берлину. В своих воспоминаниях «Удар с юга» Павел Семёнович писал:

«С первого дня операции все наши действия можно охарактеризовать одним словом — стремительность… Эта стремительность была основана на высоком воинском мастерстве и желании скорее закончить войну и уничтожить фашизм…». С падением Берлина война не окончилась: танкисты Рыбалко и Лелюшенко в стремительном марш-броске поспешили на помощь восставшему населению Праги. Высокую оценку их действиям впоследствии дал чехословацкий военачальник Л. Свобода, которого, кстати, судьба не раз сводила с П.С. Рыбалко: «Советские танковые войска под командованием Рыбалко и Лелюшенко прибыли вовремя и спасли Прагу от уничтожения, а её жителей — от гибели. Пражские дружинники мужественно дрались на баррикадах, но они вряд ли смогли бы удержаться, если бы утром 9 мая к ним на помощь не пришли танкисты генерала Рыбалко».

Освобождение столицы Чехословакии поставило окончательную точку в долгой и кровопролитной войне с фашистской Германией. 

«У нас было немало хороших танковых военачальников, — писал впоследствии Маршал Советского Союза Конев, — но, не преуменьшая их заслуг, я всё-таки хочу сказать, что, на мой личный взгляд, Рыбалко наиболее проницательно понимал характер и возможности крупных танковых объединений. Он любил, ценил и хорошо знал технику, хотя и не был смолоду танкистом. Он знал, что можно извлечь из этой техники, что для этой техники достижимо и недостижимо, и всегда помнил об этом, ставя задачи своим войскам».

Некоторые малоизвестные факты из фронтовой судьбы Павла Рыбалко

**Танкист 3-й гвардейской танковой армии Муса Гайсин вспоминал:

«Рыбалко ходил в танковые атаки на «виллисе». Причем, как правило, стоя во весь рост в сером комбинезоне. Из открытой кабины вездехода лучше видно поле боя. А в машине стояла радиостанция, вот он и руководил действиями экипажей.

Зрение у него было отличное. Однажды во время атаки слышу: кто-то стучит по башне снаружи. Высовываюсь из люка — батюшки, рядом с нашей «тридцатьчетверкой» несется «виллис», а Павел Семенович, держась одной рукой за лобовое стекло, в другой сжимает свою суковатую палку и показывает ею левее. Я мигом поворачиваю пушку туда, гляжу в прицел и обомлеваю: на меня смотрит ствол замаскированного под копну «тигра». Благо я выстрелил первым. Иначе мы с вами сейчас не разговаривали бы».

**Любопытные воспоминания о Рыбалко оставил писатель и военный корреспондент Борис Полевой. Они встретились в Германии в январе 1945 года. Танкисты атаковали укреплённые города промышленного Верхнесилезского района. Штаб располагался прямо на заснеженном поле. Во время разговора Рыбалко напряжённо следил за ходом танкового наступления на окраине города. Затем спросил у ординарца: «Нет ли у нас там квасу?» Тот подал термос, и командарм налил в два стакана красную жидкость, оказавшуюся брусничным морсом.

«Не обессудьте. Во время боя ничего крепкого не принимаю. И другим не даю. В бою нужно быть трезвым, с ясной головой… Не разделяете этих воззрений? Многие не разделяют: говорят, под хмельком смелее в атаку идти, а я запретил даже «ворошиловские сто грамм» перед боем давать. Зато как приятно выпить с устатку!» — сказал Рыбалко Борису Полевому.

**Танкисты 3-й гвардейской танковой армии называли своего командующего Павла Рыбалко не иначе, как Батька, подобным именем могли похвастаться далеко не все военачальники. Одним из первых во всей Красной армии Рыбалко ввел в своей армии правило, когда за каждым молодым бойцом был закреплен опытный солдат.

Простые солдаты любили Рыбалко. Он не панибратствовал, но мог запросто зайти в землянку к бойцам, раскурить самокруточку, потолковать по душам,

А чего стоила знаменитая ночная атака танкистов Рыбалко под Киевом, в результате которой были освобождены Пуща-Водица, Святошино и перерезано стратегическое Житомирское шоссе. Тогда танки Рыбалко пошли в атаку с зажженными прожекторами и включенными сиренами, что произвело на немцев ошеломляющий психологический эффект.

**Летом 1942 года Рыбалко узнал, что его единственный сын, который тоже был танкистом, пропал без вести под Харьковом после неудачного наступления войск Красной армии. Тем не менее Павел Семенович никому из своих сослуживцев не обмолвился о своей беде. Написал лишь письмо жене Надежде, чтобы та сделала повторный запрос. Ответ был тот же.

И только тогда Рыбалко проговорился своему комиссару Семену Мельникову, который написал книгу воспоминаний о нем. Вот что он вспоминал: «Однажды, сидя в блиндаже после совещания командиров, Павел Семенович заговорил:

«Беда у меня с сыном, Семен, беда… Пропал без вести».

«Где?» — переспросил комиссар.

«Не знаешь, где пропадают сыновья? На войне», — резко ответил Рыбалко. И потом, уже смягчившись, произнес: «Под Харьковом… Моя Надежда не раз просила, мол, Павлуша, возьми Вилю к себе. Но я говорил: сколько сыновей вдали от отцов воюют, а ты хочешь, чтобы хлопец по отцу шел, как генеральский сынок? Как я после этого другим батькам в глаза смотреть буду?»

После разговора Рыбалко снова замкнулся в себе. Комиссар Мельников, не говоря ни слова своему командиру, лично начал расследовать обстоятельства гибели лейтенанта Вилена Рыбалко. Комиссар вел поиски более года. И когда советские войска снова заняли Харьков, стал вместе с Рыбалко ездить по селам, опрашивать местных жителей, бывших окруженцев и пленных, которых немцы содержали в лагере возле города. Только тогда картина прояснилась и выяснилось, что лейтенант Рыбалко сгорел в танке. Когда это стало известно, Павел Семенович смог произнести только одно слово: «Спасибо». И по-дружески обнял комиссара.

**Комиссар Мельников вспоминал и такой случай. Уже после освобождения Киева Рыбалко с комиссаром объезжали передислоцированные на новое место части. В одном из разрушенных сел командующий увидел картину: двое пацанят лет десяти-двенадцати, закутанные в лохмотья, ковыряли ржавыми лопатами землю на выгоревшем дотла дворе. Опираясь на палку, Павел Рыбалко подошел к детям, спросил, что они копают. Ребята рассказали, что решили вырыть землянку для себя и матери, которая заболела, а то скоро зима, жить-то где-то надо. Расчувствовавшись, Рыбалко прижал худеньких грязных ребятишек к себе. Потом позвал адъютанта и приказал взводу саперов разобрать сруб, где располагался его штаб, перевезти бревна сюда и построить дом заново для этих детишек. Необычный приказ командира солдаты выполнили менее чем за сутки. И когда Рыбалко на второй день возвращался из частей, дом уже стоял.

О вкладе Рыбалко в Победу мая 1945 года

Павел Рыбалко — один из лучших советских танковых военачальников, маршал бронетанковых войск. Свою первую «Золотую Звезду» Героя Советского Союза Рыбалко получил за Курскую дугу и наступательную Киевскую операцию. Вторую же — за Берлинскую и Пражскую.

Благодаря Павлу Семеновичу удалось существенно снизить потери танковых войск, а также выработать новую для Красной армии тактику использования бронетехники в условиях городского боя. В каждой из операций Рыбалко неизменно проявлял себя как отличный стратег и думающий военачальник. Стремительные действия и мастерство танкистов, осуществление неожиданных для противника маневров, застигающих врага врасплох, вносили важный вклад в успех советских войск.

Сам же Павел Рыбалко считал, что самой высокой честью для него было командовать героическими людьми советской закалки. А своими званиями и наградами он, командующий танковой армией, обязан прежде всего им — рядовым Великой Победы советского народа над фашизмом.